Сердце шторма - Рая Арран

Вера упала в кресло, стирая с лица остатки потеков.

— Это было… рискованно! — Глаз Афонсу слегка подергивался.

— На самом деле я вылила мимо почти все вино. А ты остудил нашего пьяницу. Он справится.

Афонсу выдохнул и сделал круг по комнате.

— Мне бы твою уверенность… Так в чем план?

— Все очень просто. Скажите ректору правду: я по уши влюбилась в ментора Педру.

— Чего-о? — протянул Афонсу, как будто она сказала, что видела снежного человека на Серра-да-Эштрела.

— Все «Розы» в него влюблены, чем я хуже? — фыркнула Вера. — Так вот. Два года в Коимбре подходят к концу. Мне скоро придется вернуться в Россию. И даже поездка домой на праздники вгоняет в тоску. Слишком болезненна мысль о разлуке. А у меня еще день выдался паршивый, самолет задержали. Пришлось вернуться в город. Я решила, что это судьба и признаться в любви, я же не ходила для этого в Сад. Хлебнула для храбрости и пошла прямо в покои ментора. По пути добавила… А мне ведь, как все знают, много не надо. Ворвалась к нему, объяснилась. А он, сволочь такая, принялся меня отчитывать. Лекцию прочитал о том, как следует вести себя добропорядочной сеньоре! Кто бы выдержал? Точно не влюбленная пьяная девушка! Вот я и треснула его по лбу бутылкой. А она возьми и разбейся. Через раны вино попало в кровь мгновенно. Но он не мог просто запереться в менторской, ведь тут я! Поэтому не нашел ничего лучшего, как просто вылететь в окно.

— А не уклонился он от твоего удара, потому что…

— Потому что позволил ударить. Надеялся, что ей станет легче, и был уверен, что девушке не разбить бутылку настолько толстого стекла. Это чистая правда. — Появившийся в дверях Педру вытирал полотенцем длинные волосы, и в его взгляде читалось искреннее восхищение. — Секунду, я должен пролететь по Мондегу.

Вера улыбнулась и постаралась не думать ни о том, что слышала, ни о том, что только что сказала и сделала, ни о том, что при этом чувствовала. Самое важное сейчас — избавить Педру от допроса. Что бы он ни начудил, это повергало бештаферу в такой беспросветный ужас, что она просто не смогла остаться в стороне…

А еще, как ни печально было сознавать, но ментор получил совершенно заслуженно. Сколько же у него от всех секретов! Но… и с Верой полно общих тайн. И о них точно не следует знать ни ректору, ни его сыну.

— Что? — Афонсу замер посреди комнаты с поднятыми руками и, подождав, пока вернется Педру, продолжил: — И это вы предлагаете рассказать отцу? Вы оба чокнутые. Спелись, Пустошь вас забери. Это бред! Который может сработать… — Он вздохнул и сел.

Вера ничего не ответила, она уже с трудом сидела прямо. Вино ударило в голову, комната перед глазами начала расплываться.

— Ладно… это правда может сработать… наверное, — с сомнением проговорил Афонсу, а Педру покачал головой и указал на дверь.

Раздался стук.

— Входи, аджунту.

Диогу появился на пороге и легким поклоном поприветствовал принца и главного ментора. И на миг перевел взгляд на Веру. Она кривовато и счастливо улыбнулась.

— Главный ментор, я пришел сообщить, что дон Криштиану желает тебя видеть. Скоро он будет здесь вместе с доном Дуарте. Дон Дуарте ждет его около менторского дома, меня попросили присмотреть, чтобы ты не натворил еще чего-нибудь. Пожалуйста, не натвори еще что-нибудь. Просто посиди тут и дождись прихода хозяина.

— Хорошо, Диогу. Можешь идти. Я выполню приказ дона Дуарте и останусь на месте.

Дверь закрылась, и Афонсу тут же указал на нее рукой и заговорил шепотом:

— Так. Если я сейчас пойду навстречу отцу и расскажу нашу версию, ты сможешь ее подтвердить при допросе?

— Смогу, — серьезно ответил Педру, — еще и деталей добавлю.

— Диабу… Я даже не хочу знать, сколько афер ты провернул подобным образом у нас за спиной.

— Хорошо, не узнаете, — бештафера поклонился, уже не скрывая улыбки.

— Педру, я серьезно! Я еще даже не ректор, а уже чувствую, как начинаю седеть из-за тебя. Надо брать пример с дяди и отрекаться, пока не поздно.

— Мой сеньор! — Педру хотел рухнуть на колени, но Афонсу уже шел к двери. На пороге он обернулся и погрозил ментору пальцем. — С тебя причитается, Педру. — И хлопнул дверью.

Вера попыталась подняться. Стоило убраться из менторского дома до того, как сюда явится вся королевская рать во главе с королем. Мир зашатался и не упал только благодаря Педру. Ментор придержал девушку за плечи. Она волевым усилием сфокусировала на нем взгляд.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— В России говорят: долг платежом красен, — заплетающимся языком сказала Вера и попыталась засмеяться. Получилось крайне нелепо.

— Ох, menina tola… Вам нужно отдохнуть.

Педру вывел в воздухе какой-то знак, и Веру окончательно сморил сон.

Девушка мягко упала ему на руки. Педру поднял ее и несколько секунд просто стоял, прислушиваясь к дыханию, тяжелым шагам на лестнице и голосам. И пытался убедить себя, что все будет хорошо. По крайней мере сейчас.

Он уложил Веру в кровать, и она тут же подтянула под себя угол одеяла и засопела. А Педру подошел к двери и опустился на колени, заложив руки за спину.

И тут же едва снова не получил по лбу, потому что дверь распахнулась от удара ноги его величества.

— Ты совсем сбрендил? — накинулся на него король. — Натворил дел, а потом подговариваешь сына мне врать?! Что случилось? Говори, и даже не вздумай запираться!

— Я не смею, повелитель… — Педру ниже опустил голову. — Сеньор Афонсу вполне способен врать и по собственной воле… Но почему вы решили, что он обманывает вас?

— Не зли меня! Неподходящее время для шуток! Я отлично чувствовал, насколько ты пьян! А потом Афонсу выскочил мне навстречу и попытался рассказать про пьяную студентку в твоих покоях?!

Дон Криштиану принялся озираться по сторонам, видимо, в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, и только тогда заметил спящую Веру. Помолчал пару секунд, поморгал:

— Это что? Правда?

— Да, повелитель. Позвольте мне объяснить…

— Уж будь любезен, — дон Криштиану понизил голос, чтобы не разбудить девочку.

— Она выпила, пришла сюда. Объяснилась в любви. Я пытался воззвать к ее достоинству, говорил, что негоже сеньоре так себя вести.

— И?

— Она огрела меня бутылкой. Бутылка разбилась, вино попало в раны и в глаза.

— И ты не успел увернуться? — с усмешкой спросил дон Дуарте.

— Я и не