Сердце шторма - Рая Арран
— Вы все еще пытаетесь давать мне советы по части любви?
— А вы все еще считаете, что я в этом ничего не понимаю?
Ментор посмотрел ей в глаза, и на его губах наконец-то появилась легкая улыбка. Вера промолчала.
«Я люблю вас»… Что бештафера мог вкладывать в эти слова? Она не спрашивала. В последние несколько месяцев они с Педру вообще не говорили о любви. Особенно после его первого похода в Пустошь, во время которого у Веры чуть сердце не разорвалось.
Девушка с содроганием вспоминала то январское утро, когда проснулась от невыносимого ощущения пустоты и потери. Она практически кубарем скатилась с кровати, как в тумане поднялась на ноги и подошла к окну. И поняла… что Педру больше нет. Просто нет. И половины ее самой тоже нет. И пришла боль.
Вера смутно помнила, как натянула на себя первую попавшуюся кофту и бросилась искать ментора. Как остановилась на пороге главного корпуса, с ужасом осознавая, что не знает, куда идти. Впервые за полтора года в этом городе, не знает… и не у кого спросить на пустынных утренних улицах.
Узкие переулки, болезненный туман в голове. Испуганный взгляд Алеши, короткая борьба с рухнувшим миром и паника, паника, паника…
А потом Педру вернулся, и она несколько часов рыдала у него на плече, борясь с желанием высказать все, что думает и о менторе, и о Пустоши, в которую он без предупреждения провалился, и обо всех его экспериментах.
Может, поэтому после она ни разу не поднимала этот вопрос? Стыдилась своей слабости? Чувств? Не хотела еще больше выдавать себя перед другом, оказавшимся посвященным в тайны? Педру тоже молчал. Занимался с Верой и Алешей как примерный ментор, строгий, требовательный и серьезный. Сосредоточенный исключительно на результатах исследования. И Вера послушно вела эту игру. Даже мимолетные взаимные шутки исчезли, растворились в молчаливом согласии не напоминать. Не начинать разговор, способный скомпрометировать… их обоих.
Не верить, не упорствовать, не признавать. Сохранять лицо и репутацию даже перед самой собой.
Неожиданно потеплевший голос Педру вырвал Веру из тоскливых раздумий.
— У меня есть для вас подарок. — Ментор протянул ей узкий и длинный футляр.
Девушка с удивлением приняла его и открыла:
— Это нож? Вы дарите мне нож?
— Не просто нож, а колдовской кинжал, — Педру поднял вверх палец, указывая на важность уточнения. — Между прочим, уже зачарованный. Не смейте его терять или оставлять где-то далеко от себя. Для вас это маяк.
Вера вытащила клинок из футляра и присмотрелась к лезвию. Прочертила знак истинного зрения. На кинжале проявились заклятия. А у самого основания был вырезан маленький алатырь как общее завершение картины.
— Маяк — это и есть заклинание?
— Да.
— То самое?
Педру кивнул, забрал у Веры нож и покрутил в пальцах.
— Я много думал над созданием чего-то подобного… после смерти дона Антониу. Если с вами что-то случится, я это почувствую, но может оказаться слишком поздно. Пересечение границ даже с моей скоростью и разрешениями требует некоторого времени, поэтому если окажетесь в опасности, — сказал он, взяв Веру за руку и коснувшись кожи острием ножа. — Будет достаточно нескольких капель крови на клинке, чтобы я услышал, но чем больше прольете, тем сильнее жажда, а она позволяет лететь очень быстро. Так что не закрывайте рану мгновенно, если на счету каждая секунда. Когда видимой опасности нет, но вы заподозрите угрозу, даже если вам просто покажется… — Лезвие снова охладило кожу. — Сделайте еще один легкий порез, через десять секунд после первого, лишь слегка окропив лезвие. И наконец, если я просто вам понадоблюсь, — продолжил он, третий раз приложив нож к руке девушки. — Простая система, правда?
— Как это работает?
— Сложная схема колдовских знаков, чародейства и вашей крови. Раскрывать тайну я, естественно, не намерен, это опытный образец…
— Ваш очередной эксперимент.
— Да.
— А алатырь…
— Да. Даже на той стороне. Я услышу. Но очень прошу, не использовать маяк по пустякам, в конце концов человечество не просто так изобрело телефон.
— Не волнуйтесь. Я все понимаю. — Вера закрыла футляр с ножом и убрала его в рюкзак. — Спасибо, ментор.
И снова повисло молчание. Только монотонный шум дождя нарушал неловкую тишину.
— Такси приехало, — Ментор указал внезапно появившимся в руке зонтом на дорогу, за несколько секунд до того, как из-за угла показался автомобиль. — Сеньор Перов ждет вас в «Солнце пляжа»?
— Да, я побоялась, что дождь разойдется… попросила подождать там.
Почему-то такой удобный и продуманный план теперь казался просто попыткой спровадить друга. Возможно, из-за слишком понимающей улыбки, которую ментор изобразил на своем лице, раскрывая над девушкой зонт.
Педру спустился по ступеням и поманил Веру за собой, она послушно пошла за ним и уже у самого такси повернулась и обняла ментора. Педру положил свободную руку ей на плечо:
— Вас ждут сложные два года, постарайтесь не наделать глупостей, оставшись без присмотра. Вы оба.
— Конечно, я помню, вас может не оказаться рядом, — усмехнулась Вера, напоминая бештафере давний урок. Педру не улыбнулся в ответ.
— Я… очень постараюсь, если в этом будет необходимость, — сказал он совершенно серьезно и открыл дверцу автомобиля.
______________________
Cale-se… — замолчи.
Глава 2. Маяк. Часть 2. Педру
Педру стоял на ступенях, подставившись под холодный дождь. И думал. Не слишком ли опрометчиво он поступил, отпустив колдунью домой? С тех пор, как связь стала усиливаться, им еще не приходилось расставаться надолго. И этот эксперимент был таким же важным и интересным, как и остальные. Но все же… не самым приятным и безопасным. И при других вводных Педру не торопился бы его проводить.
Оставить Веру в Коимбре теперь уже означало выдать тайну. И пока не ясно, что хуже: привязанная к главному ментору колдунья за границей или посвященные в этот фокус король и Академия. И скандал, который за этим последует.
Намного лучше подождать, пока Вера окончит учебу и сможет сама приехать обратно. Например, ради замужества. Пусть артачится сколько хочет, Педру тоже не привык сдаваться. Однажды он уже приказывал влюбленной в него девушке пойти под венец с нужным человеком, и спустя годы дона Мария-Тереза искренне благодарила его за мудрое решение. Юность многого не понимает, но любовь колдуньи очень сильна и подпитана связью, в нужный
