Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин
К нам направился полный седой мужчина в застегнутом, не смотря на жару, на все пуговицы кителе.
— Старший следователь Всеволожского Уголовного розыска майор Потапов Сергей Ильич, — представился он.
Сначала представился я, так как был в форме. Затем Киндеев.
— Вы нашли тело? — спросил следователь Потапов.
— Тело нашли местные мальчишки. Мы записали их данные. Вы можете их в любой момент допросить. Они из соседнего садоводческого товарищества, — ответил я.
— А вы как здесь оказались? — с подозрением уставился на меня следователь.
— Товарищ майор, у меня здесь рядом дача. Валерий мой друг и сослуживец. Мы приехали шашлыки пожарить, да культурно отдохнуть. — затараторил Киндеев
— Отдохнули? — перебил его следователь Потапов.
— Вы знаете как-то не получилось, — ответил Киндеев.
— Плохо.
Уж не подозревает ли нас следак. С какой стати ему нас в чем-то подозревать. Хотя конечно есть подозрительные места в этой истории. Двое сотрудников милиции случайно жарили шашлыки рядом с местом преступления. Это прямо как в классических детективах. Если случилось где убийство, то главный герой сыщик будет обязательно поблизости. Сам бы себя заподозрил, на всякий случай. Откуда я знаю, что такое классический детектив? Опять Тень развлекается?
— Вы место преступления осмотрели? Нашли что-нибудь интересное?
— Нет. На удивление ничего нет. Такое чувство, что тело сюда принесли. Ни травинки, ни веточки. Все чисто и нетронуто.
— Хорошо. Мы тут все осмотрим. Сейчас наш сотрудник опросит вас, все запишет, после этого вы можете быть свободны. Но будьте готовы, что мы в любой момент вызовем вас для дачи показаний.
Я со всем согласился. Сотрудником оказался совсем мальчишка, младший лейтенант, только-только из школы милиции. Мы расположились на бревне рядом с мертвым телом. Он достал из папки протоколы допросов свидетелей. Подробно опросил меня, затем Киндеева. Все тщательно записал, после чего мы подписали «с моих слов записано верно» и поставили подписи. Лейтенант спрятал протоколы в свою папку и сказал, что мы можем быть свободны.
Мы ушли, оставив позади спецов, которые исследовали место преступления, все движения свои протоколируя.
Мы шли к даче молча. Уже начало темнеть. Вошли на территорию садоводства с одинаковыми одноэтажными домиками с косыми крышами. Дача Киндеева ничем не отличалась от соседних, только стены окрашены в желтый цвет, когда у соседей домики были голубыми. Люська сидела в гамаке и читала книжку. Увидев нас, она вскочила, бросила книжку в гамак и направилась нам на встречу.
— Что так долго? Я уже переживать начала.
— Ты же знаешь, следственные мероприятия вещь не быстрая, — ответил Киндеев. — Жрать хочу.
— Сейчас я шашлыки на сковородке разогрею, — сказала она и скрылась в доме.
Перед домом стоял деревянный самодельный стол и две скамьи. Я сел за него. На улице тепло и уютно. На удивление нет комаров. Память Тени подсказывала мне, что комаров в это время года в Ленобласти всегда полно. Житья от них нет. Вероятно, ночью высосут досуха. Киндеев сходил в дом и вернулся с бутылкой портвейна и двумя стаканами. Он наполнил стаканы. Я взял свой, и мы немедленно выпили.
— И часто у вас тут людей убивают? — спросил я.
— Да никогда такого не было. Место тихое. Народ чужой здесь не ходит. Садоводство у нас офицерской, от МВД все участки. Я за этой дачей в очереди несколько лет стоял. Так что даже не знаю, что и думать, — ответил Киндеев.
— А девушку эту раньше видел?
— Никогда не видел. Не местная она. Это точно. Может кому в гости приехала.
— Надо бы по садоводству народ поспрашивать? Может мы найдем, кто она и откуда? — предложил я.
— Чего это у тебя служебное рвение в отпускное время проснулось? — с подозрением уставился на меня Киндеев.
— Поможем следствию. Может девушку сейчас ищут кто из знакомых. Беспокоятся.
— А мы им расскажем, что беспокоиться уже поздно. Мертвым все равно не поможешь? — сказал Киндеев.
— Ох не любишь ты работать, как я погляжу.
— За бесплатно не люблю. Не наша эта земля. Всеволожские пусть носом землю роют.
— Как же не ваша, если ты тут живешь? Дача тут у тебя. А может, мы что важное узнаем, что поможет предотвратить следующее преступление, — сказал я.
— Какое такое следующее преступление? — вытаращился на меня Киндеев.
— Гипотетическое.
— Какое? Какое? Странно ты рассуждаешь. Очень странно. Тебя там в отпуске, что подменили? — предположил он.
Я на мгновение напрягся. Киндеев что-то чувствует, но объяснить не может.
— Ты раньше за перевыполнением плана не гнался.
— Так тут же не план, тут в твоем садоводстве девушку убили, — возразил я.
— Ладно, — сдался он.
Киндеев налил еще по стакану. Мы выпили и пошли по садоводству народ расспрашивать. Люська, увидев, что мы уходим, выскочила из дома:
— Куда это вы на ночь глядя собрались? Мясо уже на столе.
— Мы быстро. Сейчас вернемся. Сходим, так сказать, для успокоения совести, — ответил ей Киндеев.
Садоводство «Красная звезда» было не большим. Всего двадцать домов. Половина уже была построена. Другая половина еще строилась. Так что и людей, что ночевали в садоводстве, было всего семей десять. Мы прошли каждый двор, везде задавали вопросы о девушке в сером платье, но никто о ней ничего не знал. Она явно не гостила ни у кого в этом садоводстве.
— Тогда получается это «деятелей искусств» гостья. Раз не наша', — сказал Киндеев.
— В смысле?
— Ближайшее садоводство деятелей искусств, там всякие театральные актеры дачи имеют. Но сейчас там тоже людей не много. Только недавно строиться начали. Но туда мы не пойдем, — твердо заявил Киндеев, предупреждая мои розыскные порывы.
— Время позднее. Пошли ужинать, — согласился я.
Когда мы вернулись, на уличном столе уже стояли тарелки, кастрюлька и сковородка. Люська отварила картошки, с грядки нарезала свежей зелени и ждала нас. Мы сытно поели, допили бутылку портвейна и осилили еще одну, и разбрелись по койко-местам. Люська
