Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин
— Помогите. Там женщину убили.
Глава 4
— Да чего ты такое мелишь? — возмутился Киндеев, вскакивая от костра. При этом он уронил бутылку, которая стояла возле ног, и пиво полилось в костер. Костер злобно зашипел.
— Дяденьки, дяденьки, там женщину убили, — тараторил мальчишка, всхлипывая.
— Руки в ноги и беги отсюда. Не отвлекай взрослых дяденек. Ишь чего придумал, тетку какую-то убили. Фантазер! — продолжал негодовать Киндеев.
— Дяденька милиционер, я серьезно. Там женщина мертвая вся в крови, — обратился мальчишка ко мне.
Откуда он знает, что я милиционер? Подумал я и тут же вспомнил. На мне же милицейская форма. Вот он со всем доверием и надеждой обратился ко мне, не обращая внимания на сопротивления Киндеева.
— Погоди, парень. Успокойся. Тебя как зовут? — я старался придать голосу как можно более миролюбивый тон, хотя хотелось прибить Киндеева, мальчишку зашвырнуть в озеро, допить пиво и со шпагой шашлыка отправиться, куда глаза глядят. Мне вообще после последнего сражения восстановительный отпуск полагается.
— Иван, — сказал мальчик и с вызовом посмотрел на меня.
— Рассказывай, что случилось.
— Мы с парнями сидели на берегу, рыбу удили. Вовке скучно стало, рыба то не клюет. Чего мол просто так сидеть, давайте поиграем в ножички. Начали на песке чертить танчики, самолетики, крепости свои. Ну и играть начали. А Серега нож не удачно бросил. Там в песке что-то было. Он и отскочи в кусты. Хорошо не в нас. Пошли доставать. А там… девушка… лежит…
Мальчишка всхлипнул раз, второй, втянул сопли носом, но сдержался, не расплакался.
— Далеко отсюда? — спросил я.
— Да нет. Метров пятьсот будет. Я к дому бежал. Взрослых позвать. А парни на месте остались сторожить.
— Все правильно. Считай, взрослых вы уже позвали. Погоди минутку.
Я хотел было одеть китель и фуражку, но тут же вспомнил, что они остались в машине. Киндеев же ее отогнал к дому.
— Ладно. Показывай дорогу к телу, — приказал я.
Киндеев раздраженно хмыкнул, но ничего не сказал.
Люська разочарованно произнесла.
— Закончились наши шашлыки. Я тогда все соберу. И буду вас дома ждать.
— Ты это… что тяжелое оставь. Я сейчас вернусь и помогу тебе с бутылками там, — сказал Киндеев.
— Куда ты вернешься? У тебя же тело, — возразила она.
— Сказал вернусь, значит вернусь. Не бросать же пиво. Я за ним зря что ли в Пушкин мотался.
Парнишка пошел первым. Мы с Киндеевым за ним.
Я имел представление о том, чем в этом мире занимается милиция. Все обязанности и инструкции, о которых помнил Тень, помнил и я. Надо сказать, что и в моем родном мире были такие спецслужбы, даже в действующей армии, на передовой с идрисами, которые следили за охраной правопорядка и соблюдением законности, расследовали преступления разных степеней тяжести. Мы называли их Стражи и относились с уважением.
Несколько месяцев мне довелось работать бок о бок с одним из Стражей. Его прислали к нам в дивизию расследовать цепочку убийств. Кто-то убивал рядовых солдат. Почерк везде был один и тот же. Дыра во лбу из ручного излучателя. Пять человек убили, прежде чем командование забеспокоилось и сообщило об этом Корпусу Стражей. Потом скандал был жуткий, за утаивание особо важной информации поснимали кучу народу с должностей. Штаб дивизии изрядно перетряхнули. Но людей то не вернуть.
Стражник долго по следу шел, пока не вычислил убийцу. Им оказался один из сослуживцев, которого погибшие ни в ядро не ставили, да постоянно нагибали по поводу и без повода. Он у них был вместо казарменного раба. У парнишки не выдержала психика, он поплыл и решил всем отомстить. Так что с методикой ведения следствия я был знаком не понаслышке.
Всю дорогу Киндеев ныл:
— Ты накаркал, Валера. Вот на фига ты на шашлыки в форме поперся, а теперь нам расхлебывай. Притянул работу прямо к носу. А так хорошо сидели, расслаблялись, и тут на тебе труп на территории. Вот на фига мне все это? Премию все равно не дадут.
— А как же долг перед Родиной? — спросил я.
— Свой долг перед Родиной я согласно рабочего графика отдаю, — возразил Киндеев.
Рассуждения старого друга мне не понравились. Но куда деваться, друзей на переправе не меняют. Тем более других друзей у меня нет. Прежний хозяин тела был под стать Киндееву, такая же тыловая крыса, боец второго эшелона, только я не такой. Будем исправляться. Кто знает, может и Киндеева удастся скорректировать.
Вдоль берега озера была протоптана лесная тропинка. Люди здесь часто ходили. Рядом несколько садоводств, а озеро — это источник удовольствия. Покупаться, да и просто посидеть на берегу с удочкой для многих мужчин прекрасное времяпрепровождение. Для соседней детворы это место постоянных игр. Ведь наступили летние каникулы и детей привезли к бабушкам и дедушкам отдыхать. Удивительно, как в таком проходимом месте кто-то совершил убийство, да бросил тело на видном месте. Надо во всем разобраться. Киндеев не понятно, чего киснет, да недовольные рожи строит. Если тебе так не нравится работа, то зачем ты на ней работаешь. Иди в другое место, где тебя все будет радовать. Разве это не очевидно.
Тропинка вывела нас из леса на широкий песчаный пляж, исчерченный схематичными изображениями танков, самолетов и заградительных сооружений. На поляне стояли трое мальчишек, одетых практически одинаково — шорты, футболки, да сандалии на босу ногу. Они стояли молча и смотрели куда-то в сторону ивовых кустов, словно заколдованные. Боялись мертвого тела. Вполне понятная реакция. Нас прежде чем пустили в первый бой, где я увидел мертвецов, долго психологически к этому готовили, но все равно не все из наших ребят стойко это восприняли. Несмотря на то, что мы были в бронированных костюмах с шлемами, несколько человек все-таки блеванули прямо себе в шлем. Что делать, такова жизнь.
— Здравствуйте, граждане. Старший лейтенант милиции Валерий Иванович Ламанов. Можно просто Валерий Иванович.
Я машинально отдал честь правой рукой к виску и, увидев недоуменные взгляды ребятни, да самого Киндеева, понял, что делаю, что-то не так.
«К пустой голове руку не прикладывают» — подсказал Тень.
Вот на таких мелочах разведчики глубокого внедрения и раскалываются.
— Идрис, фуражку забыл, —
