Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

Но спал я плохо. Снились мне тяжелые, страшные сны из моего прошлого, где я в составе десантного отряда штурмую садоводство Киндеева. Я хочу найти и покарать убийцу девушки в сером платье, но местные жители не хотят со мной сотрудничать. Вместо этого открывают огонь из плазмоганов по моим людям. Мы идем от двора к двору, зачищая все на своем пути. Деревянные домики вспыхивают один за другим, но их не становится меньше. С каждым новым шагом нам все труднее и труднее. Сопротивление противника нарастает. Если к нам не придет подкрепление, то мы погибнем здесь все как один.

Мои верные братья по оружию — Тощий, Таракан, Батюшка и Дырокол, вот и все, кто выжил в этой мясорубке. Мы уже отчаялись дожидаться подкрепления, когда на нас со всех сторон посыпались идрисы, и мы уже не в киндеевском садоводстве, а на одной из каменистых, безжизненных планет сражаемся за процветание родной Империи.

Я проснулся рано утром. Солнце уже светило. Переливчато заливались пением птицы. Шумел ветвями деревьев ветер. Голова болела.

Я встал, разделся по пояс и умылся в рукомойнике, что висел на улице над мойкой. Удивительно интересная конструкция — железный бачок, окрашенный в голубой цвет, с висящий внизу металлической палочкой. Когда эту палочку приподнимаешь вверх, то из бачка льется вода, а стоит ее отпустить, вода прекращает литься. Эта игрушка мне понравилась, и я как мальчишка бил по палочке и плескал водой на лицо и на грудь. Наигравшись, я вытерся полотенцем, оделся. Киндеевы еще спали, и я решил прогуляться до озера, посмотреть, что сейчас творится на месте преступления.

Ранним воскресным утром садоводство спало. Мне по пути не встретилась ни одна живая душа. Я дошел до озера. Найти вчерашнее место преступления не составило труда. Трава вокруг в радиусе нескольких метров была вытоптана, но других следов пребывания следственной группы не было. Не было даже намека на мертвое тело.

Зачем я вернулся? Чтобы проверить одну мысль. Не давала мне покоя веточка ивы, посажанная в рану. Я попытался найти место, где она была срезана. Обошел все вокруг, но так ничего и не нашел. Конечно, лес большой и найти место среза нереально, хотя я и надеялся, что мне повезет. Но мне почему-то казалось, что убийцы принес веточку с собой. Я дошел до пляжа, где мы жарили шашлыки, искупался и вернулся на дачу.

Приехал я домой к вечеру. По дороге домой зашел в магазин за продуктами. Завтра у меня первый рабочий день на службе, поэтому надо подготовиться. Я приготовил себе макароны с сыром, с тарелкой ушел к себе в комнату, включил телевизор. Я думал, что телевидение расскажет мне что-нибудь полезное о новом мире. Но смотреть особо нечего было. Всего три канала. По первому каналу шел какой-то концерт с хоровым пением. По второму каналу показывали «Пиквикский клуб». На просмотре этого фильма я и остановился.

Я вспомнил, что обещал вернуть какую-то музыкальную кассету Киндееву. Принялся ее искать. И среди виниловых пластинок с советской эстрадой я нашел несколько компакт-кассет, одна из них и была нужная мне. Я решил послушать, Киндеев же будет спрашивать. На подоконнике стоял магнитофон «Электроника 311». Я поставил кассету и включил ее. Из магнитофона зазвучала гитара и послышался голос.

Прощай, детка! Детка, прощай.

И на прощанье я налью тебе чай,

Я позвоню по телефону, закажу тебе авто,

И провожу до двери, и подам тебе пальто,

И поцелую невзначай,

И прошепчу: «Прощай, детка, прощай!»[1]

Я выключил телевизор, сел напротив магнитофона в кресло и стал слушать. Я сам не заметил, как заснул.

[1] Слова и музыка Майкла Науменко

Глава 5

Первый день на службе дался мне тяжело. Я очень смутно представлял, что мне делать. Тень, конечно, все знал, ведь для него это была привычная текущая работа, которой он раньше занимался изо дня в день, а я вот стал гореть, как штурмовик под перекрестным огнем идриса. Признаться честно, чуть было не запаниковал. А потом сказал себе, гаси панику прямым огнем плазмогана, будем вести себя осторожно, как разведчик на минном поле. Надо осмотреться и действовать по обстоятельства. И ведь самое примитивное на чем я чуть было не засыпался, а Тень решил постоять в сторонке и сделать вид, что он тут не при чем, это я не смог узнать свой рабочий стол. В кабинете, куда мы пришли утром с Киндеевым, было пять рабочих столов, и никто за ними не сидел. Киндеев тут же занял свое место, а я остался стоять по центру комнаты, как штурмовой танк без топлива.

— Валера, кончай тупить, ты же не тормоз на «Жигулях», — сказал вошедший в кабинет незнакомый мне молодой человек.

Я уже хотел было поставить его на место. Я не давал ему право вести себя так панибратски со мной, но Тень подсказал, что это лейтенант Карим Саулов, и мы с ним уже года три как работаем вместе и приятельствуем, поэтому он может так ко мне обращаться.

Саулов упал напротив Киндеева, взял папку, что лежала у него сверху на стопке папок и документов и бросил на соседний стол со словами:

— Ознакомься, почитай. Это Старик тебе дел навешал, пока ты в отпуске чалился.

Вряд ли лейтенант стал бы папками по чужим столам раскидываться, так что теперь я знал свое место. Я радостно плюхнулся за рабочий стол, снял фуражку и положил ее слева от себя. Я притянул бумажную папку с надписью «Дело» и развязал бумажные завязки.

Я, конечно, не ожидал, что у местных стражей порядка рабочие места будут оборудованы современными компьютерными терминалами. Я же видел по какому архаичному видео прибору местные люди смотрят телевидение. Но я все же ожидал ретро компьютеры, на которых буду листать дела, осуществлять мониторинг баз данных. Вместо этого передо мной стояла железная бандура с множеством клавиш, каждая из которых была подписана буквой или цифрой.

Тень тут же подсказал мне, что это пишущая машинка и в ближайшем обозримом будущем, лет так -цать до пенсии или до последней шальной пули, мне предстояло печатать на ней рапорты и отчеты, докладные записки и протоколы, и множество всяческих бумаг, из которых состоит львиная доля работы милиционера.

Я даже застыл над раскрытой папкой, пораженный в самое сердце