Лекарство от всех болезней. Как активировать скрытые резервы молодости - Александр Юрьевич Шишонин
Что такое дисбактериоз, нынче знает каждый – у нас в кишечнике живут разнообразные полезные микробы, ведущие с нами симбиотическое существование, и если вдруг их разнообразие нарушается, у человека возникают разного рода проблемы, потому что именно эти микробы вырабатывают всякие полезные вещества, необходимые организму. Менее известно широкой публике, что подобного рода микробные сообщества живут не только в кишечнике, но и в легких, например, а также на коже.
Сборище микробов-симбионтов, обитающих в наших кишках, называется микрофлорой или микробиомом. Интересно, что общее число этих микробов вдвое превышает число клеток в нашем организме, клеток у нас 50 триллионов, а «сожителей» – 100. Иными словами, внутрь человека вложен по принципу матрешки еще один организм, еще одно «тело» или орган, но орган как бы «рассредоточенный».
А можно ли микробиом назвать органом без «как бы», раз он жизненно необходим организму?
Это зависит от наших предрассудков. От точки зрения. От привычки… Те клетки, которые обладают нашим генотипом, мы привычно называем своими. Да и вообще все то, что находится внутри оболочки нашего тела, мы считаем «нами», а то, что находится вне ее – это уже «не я», это уже внешний мир. Хотя этот внешний мир в виде воздуха и пищи входит в нас и становится нами, встраиваясь в виде кирпичиков в наши клетки. На каком этапе, в какой момент времени внешний мир становится внутренним? Когда «не я» превращается в «я»?
И надо ли то, что находится внутри нас, в кишечнике, но все-таки за границей телесной оболочки, отделяющей клетки нашего генотипа от клеток ненашего, относить к внешнему миру, к «чужому», если без этого «чужого» мы даже жить не можем?
Я считаю микробиом частью нашего организма, нашим внешним органом, который зависит от состояния всего организма. Именно это знание и дает мне право относиться к пересадке кала с трудно скрываемым скепсисом. Сейчас попробую объяснить…
Дело в том, что любой наш орган – очень наш! То есть он адаптирован к нашему организму, приспособлен к нему конструктивно. Если взять по случайному принципу двух граждан и взаимно пересадить им друг от друга печень, оба помрут. Потому что их органы несовместимы – они не подходят к другому организму. То же самое и с нашим внешним органом – микробиомом. У каждого он свой! Микробиом человека адаптирован к системам организма, к его болезням, между организмом и микробиомом установилось равновесие, микробиом привык к хозяину, а хозяин к нему. И кто сказал, что пересадка чужого органа пойдет на пользу новому хозяину или самому микробиому? Само слово намекает, что все не так просто, потому что «биом» – это экосистема.
Допустим, врачи выяснили, что у человека не хватает какого-то вида или видов микроорганизмов в кишечнике. Самое время задаться вопросом, каковы причины этого, чтобы их устранить, тогда и микробиом изменится. Но вместо этого медицина поступает так, как она привыкла поступать – самым прямолинейным и тупым способом. Повысилось давление? Давайте собьем!.. Высокий сахар? Давайте собьем!.. Высокая температура? Собьем жаропонижающим!.. Бактерий не хватает? Пересадим кал с бактериями от другого человека!
Пересадку дерьма от одного гражданина к другому практикуют при язвенном колите, дисбактериозе, а теперь уже и при атеросклерозе. Надеются на хорошие результаты, исходя из странной логики, что процесс выхода вещества иерархически важнее входа. Мол, если мы на выходе условия изменим, то все биохимические каскады восстановятся. Мне такая логика непонятна. Менять надо входной сигнал, а выходной – это уже результат! То есть в данном случае медицина идет к результату через задницу, причем в самом буквальном смысле.
Столь примитивно-прямолинейный подход напоминает тупые статьи и книжки о долгожителях, в которых ученые пытаются раскрыть феномен долгожительства каких-нибудь кавказских народов, жителей Сардинии или Осаки. Приезжают и начинают спрашивать: а что вы тут едите?.. После чего триумфально находят в их преимущественной пище какие-нибудь элементы и объявляют их виновниками торжества. Или: ага, они пьют воду талую с гор! А в ней – микроэлементы!.. После чего делают вывод: пусть и другие едят и пьют то же и станут долгожителями.
А тот факт, что человек и его окружение – система многопараметрическая, то есть параметр не один и не два, а тысячи… что там живет вообще другая раса, обитающая тысячелетия в иных условиях существования и потому к ним организменно адаптировавшаяся, в голову просто не приходит. Нет, начинают тупо добавлять в еду цинк, чтобы имитировать морскую еду, в которой цинка много. Или витаминами в таблетках начинают пичкать. Хотя в самой простой еде и витаминов, и микроэлементов вполне достаточно для жизни (если только человек не живет в искусственно обедненной среде, например, сидит в тюрьме или на полярной станции – вот тут витамины и добавки не помешают).
Главный вопрос, который должен задавать себе врач – почему? Почему так случилось, что у человека нет целого ряда видов в его микробиоме? Почему организм долгожителей устроен именно так? Почему у людей с возрастом приключается гипертония?..
И если правильными вопросами не задаваться, получится борьба с ветряными мельницами, как это произошло в истории с той же артериальной гипертензией. А история весьма поучительная… Поскольку осложнения, связанные с гипертонией – инфаркты, инсульты, – убийца номер один в мире, в 2011 году на уровне ВОЗ было принято политическое решение бороться с повышенным давлением. И стали бороться, искусственно понижая давление с помощью таблеток. Так далеко дело зашло, что уже детям дают таблетки от гипертонии! При этом прекрасно известно, что 95 % гипертонии – это так называемая эссенциальная гипертония, то есть, по сути, не имеющая диагноза. Сам симптом (гипертония) в этом случае заменил диагноз, став как бы самостоятельной болезнью. И ее стали лечить, то есть сбивать давление до формального норматива в 120 на 80. А смертность все равно растет!
В 2011 году в мире умерло от гипертонии и осложнений 11,2 млн человек, в 2016 году – 15,6 млн а в 2018-м – 17 миллионов (вообще же на планете умирает за год примерно 56 млн человек). Почему же такой рост, несмотря на борьбу? А потому что не поставлен правильно медицинский вопрос о причине. Этот вопрос надо иметь перед собой всегда – даже в тех случаях, когда ответа на него нет. Тогда по крайне мере не будет остановлен научный поиск, и наука не упрется тупик – в симптом как в саму болезнь. Известно, что артериальное давление растет
