Заря над пеплом - Роберта Каган

– У вас есть Эрнст. Довольствуйтесь тем, что имеете. – Тон Менгеле стал угрожающим, глаза гневно засверкали.

Она знала, что сейчас лучше убедить его, что она ошиблась, хотя на самом деле Жизель продолжала считать, что Менгеле – ее отец.

– Простите. Наверное, я что-то перепутала, – запинаясь, пробормотала она. – Я просто думала…

– Тут не о чем думать. Я не ваш отец.

– Нет, не отец. Я ошиблась, – сказала она. – Все это ошибка. Пожалуйста, простите меня.

Вроде бы он успокоился.

– Мы все совершаем ошибки. – Менгеле улыбнулся, но улыбка была напряженная. – Постарайтесь впредь такого не допускать.

– Да, конечно. Вы правы, – кивнула она.

Менгеле бросил на стол несколько рейхсмарок. Потом встал и вышел из ресторана.

Жизель дрожала. Она поднялась и одернула юбку. Потом тоже вышла. На улице у нее из глаз полились слезы. «Моя мама ненавидела немцев. Теперь я понимаю почему. Я не могу это знать наверняка, но мне кажется, она сказала Йозефу Менгеле, что беременна, и он бросил ее. Оставил выпутываться в одиночестве. Когда ее родители узнали, им стало стыдно. Они выгнали ее из дома, и она оказалась совсем одна. Моя бедная мама, – думала Жизель, переходя улицу и представляя себе, что пережила ее мать. На автобусной остановке Жизель присела на скамью. – Мне не следует ехать к Отто. Лучше бы домой. Наверное, Эрнст единственный порядочный немец, и мне посчастливилось стать его женой. Так почему я не могу любить его? Он мне небезразличен, но я не испытываю тех чувств, которые жена должна испытывать к мужу, когда мы вместе. Он для меня скорее отец, чем любовник. В Отто меня все восхищает. Я хочу, чтобы он любил меня, как я его люблю. Но я боюсь, если я поеду к нему, снова буду заниматься с ним любовью, а потом он выгонит меня, как в прошлый раз».

Несмотря на свои сомнения и страхи, Жизель все еще верила, что между ней и Отто что-то есть. По крайней мере, хотела верить. Поэтому она села в автобус до его дома. Когда она приехала, то прошла в подъезд и присела на лестницу возле почтовых ящиков, чтобы дождаться его возращения домой.

Отто, придя с работы, оглядел ее с ног до головы и улыбнулся.

– Ты выглядишь, как пирожное в витрине. Входи. Умираю, как хочется сладенького.

Она проигнорировала его намек на секс.

– Я должна с тобой поговорить, – заявила Жизель.

– Входи, и обещаю, мы поговорим. – Отто улыбнулся.

– Нет. Я хочу поговорить здесь. Я не доверяю себе, когда мы остаемся наедине.

– Я такой неотразимый? – Он рассмеялся.

– Отто! Пожалуйста, будь посерьезней. Ты много для меня значишь. И я хочу знать, что ты думаешь про меня. Про нас.

– В каком смысле? Ты замужняя женщина. Что я должен про нас думать? Уж не ждешь ли ты, что я предложу тебе уйти от мужа и выйти за меня?

– Да, – твердо ответила Жизель.

– Ясно. Давай заходи, и мы обо всем поговорим.

Преисполненная надежды, она вошла к нему в квартиру. Отто закрыл за ней дверь. Когда дверь захлопнулась, он не ждал больше ни секунды. Отто толкнул Жизель к стене, задрал платье и, даже не поцеловав, грубо взял ее. В его глазах не было ни тени нежности. Когда все закончилось, она плакала. Отто отстранился от нее.

– Ты сделал мне больно, – тихо сказала она. – Я была не готова.

– Ну прости, – сказал он неискренне. – Но теперь тебе пора. Муж, наверное, тебя заждался.

– Как ты можешь так со мной обращаться? Ты совсем меня не уважаешь.

– Как я могу так с тобой обращаться? Да очень просто! Ты сама позволяешь мне, Жизель. Ты требуешь, чтобы я уважал тебя, но ты сама себя не уважаешь.

– Что ты хочешь этим сказать? – Она почти кричала. – Ты стал так груб! Я просто тебя не узнаю.

– Да брось, ты же замужняя дама. С какой стати тебе приходить в квартиру к холостяку, если не ради секса? Я дал тебе то, что ты хотела. Хороший секс. Дал то, чего не может дать такая размазня, как твой муженек.

– Да как ты смеешь так говорить про Эрнста! Он хороший, порядочный человек.

– Вот и радуйся, что тебе повезло. Лично мне его жалко.

– Я тебя ненавижу! – крикнула Жизель.

Крик был такой громкий, что соседка стала стучать в стену.

– А ну потише! – рявкнула она. Перегородки в доме были чуть ли не картонные.

– Отправляйся к мужу, Жизель, – прошипел Отто. – Тебе лучше вернуться, пока он ничего не заподозрил.

Слезы бежали у нее по щекам, когда она, развернувшись, выходила из его квартиры. Отто прикрыл за ней дверь. Но, стоя на лестничной клетке, Жизель воскликнула:

– Ты ужасный человек, Отто Шац! Ты из тех мужчин, кто пользуется женщинами. Ты обошелся со мной, как с проституткой!

Соседка, стучавшая им в стену, выскочила из своей квартиры посмотреть, что происходит. На руках она держала ребенка. Отто тоже вышел на лестницу. Он побагровел от гнева, подскочил к Жизели и отвесил ей пощечину.

– Здесь нельзя кричать и ругаться. Или меня выселят. Ты этого хочешь? А?

– Мне плевать! – Жизель все еще кричала. – Ты это заслужил!

Отто повернулся к соседке.

– Возвращайся к себе или получишь следующей.

Женщина, прижимая к груди ребенка, нырнула в прихожую и захлопнула дверь. Они услышали, как щелкнул замок.

Отто повернулся к Жизели.

– Убирайся отсюда. Иди домой.

Жизель бежала от дома Отто к остановке, чтобы сесть на автобус. До остановки было несколько сот метров. Она торопилась, чтобы скорее ухать от Отто и от боли, преследовавшей ее. Жизель утопала в жалости к себе. Позабыв от опасности, скрывающейся в сумерках, она пересекла проезжую часть и вступила в пустой проулок, через который проходил короткий путь к остановке. Тяжелые руки, словно кирпичи, легли ей на плечи. Огромная мужская ладонь зажала ей рот. Она почувствовала, что ее валят на землю.

– Я же говорил, что найду тебя, – сказал Петуа. – Ты усложнила мне задачу. Но в таких делах я мастер.

Она попыталась вырваться из его хватки. Он заглянул ей в глаза. Что-то в его лице смягчилось, и Петуа убрал ладонь со рта Жизель. Она дернулась и освободилась. Вокруг не было ни души. Кричать не имело смысла. Он мог в секунду сломать ей шею. Она решила, что лучше попробовать договориться.

– Марсель, я сбежала не от тебя. Причина была в Аннет. Она хотела свалить на меня то убийство. И мне