Заря над пеплом - Роберта Каган

Мгновение он смотрел на нее расфокусированным взглядом. Потом его глаза стали жесткими; они больше не походили на человеческие. Он негромко рассмеялся.

– Думала, я тебе поверю?

Он снова зажал ей рот, на этот раз еще крепче. Ей показалось, что он вот-вот сломает ей челюсть или позвоночник.

– Жизель! – хрипло прорычал Петуа. – Ты сбежала от меня. Никто от меня не сбегает. Я уверен, ты знала, что гестаповцы приходили и допрашивали всех в доме наутро после нашего романтического свидания. Они ушли, но пару часов спустя вернулись и арестовали Аннет. Я слышал это от одной из тамошних проституток, которая приходила ко мне делать аборт. Как только я узнал, что произошло, сразу отправился в бордель искать тебя. Я хотел тебе помочь. Каким же я был дураком! Я думал, между нами что-то особенное. Думал, ты влюбляешься в меня. Я ошибался. Тебе было на меня наплевать. Ты уже сбежала. За пару часов до моего прихода. Ты меня предала. Как ты смела поступить со мной так, когда я сделал тебе столько добра?

Он не отпускал ее. Жизель лягалась, отбивалась, но у нее был по-прежнему зажат рот, и она не могла ответить Марселю. Лицо Петуа кривилось. Глаза Жизели распахивались все шире, она изо всех сил пыталась вырваться из его рук. Но он был сильный. Очень сильный. И она знала, что он не отпустит ее.

– Ты просто дурочка. Мы могли быть так счастливы вместе! Могли быть любовниками и грести кучу денег. Но ты сбежала. И теперь…

Она попыталась укусить его за палец. Это еще сильнее вывело Петуа из себя. Он схватил ее за голову обеими руками и ударил об стену здания. Перед глазами Жизель вспыхнуло белое пламя. Потом все померкло. Где-то далеко зажегся яркий свет, и мама протянула Жизели руку. Боль прекратилась.

– Идем со мной, – позвала Симона. – Не бойся. Я здесь, с тобой.

Жизель протянула руку матери, и ее окутало тепло. По мостовой в переулке растекалась лужа крови. Жизель была мертва.

Глава 47

Наконец-то Марсель Петуа был удовлетворен. Он нисколько не волновался, что его поймают за то, что он сделал. Жизель была наказана за то, как отвратительно обошлась с ним. Ни разу не оглянувшись, он ушел, оставив ее мертвое тело лежать в переулке.

Марсель считал себя человеком умным. Он совершал преступления с ранней юности и ни разу не попался. Он вытащил из нагрудного кармана золотую ручку, которую стащил у поэта, когда они с Жизель в первый раз ходили ужинать. Поглядев на этот образчик ювелирного искусства, он улыбнулся. «Я всегда получал то, что хочу», – подумал Марсель. И даже убийство давно перестало его страшить. Он просто жалел, что Жизель разрушила их партнерство. «Мы могли бы отлично нажиться вдвоем», – подумал он со вздохом.

Какое-то время он шел пешком и в конце концов оказался возле отеля, где остановился под вымышленным именем. Собрав вещи и тщательно уложив их в чемодан, он взял его и вышел из комнаты. Спрятавшись от служащей за стойкой, выскользнул из отеля, не заплатив по счету. Марсель Петуа сел на поезд, следующий до Парижа, где его уже ждала новая помощница. Недавно он договорился с ней, что она будет искать для него еврейские семьи, и она горела желанием скорее приступить к работе.

Совесть не мучила Петуа за убийство Жизель. Он вообще ничего не чувствовал. У него редко возникали какие-либо переживания. А если и возникали, то уж точно не раскаяние. Он устал и проспал несколько часов. Проснувшись, съел сэндвич, который купил перед выездом из Польши. За едой он думал о новой девушке, с которой ему предстояло работать. Он не сказал ей, что ждет евреев, которых она будет к нему приводить. Пока нет. Но скоро она узнает. Правда, она немного его разочаровала – он не видел в ней такого потенциала, как у Жизель. Она не была такой красивой и невинной, как Жизель, но должна была справиться, пока он найдет кого-нибудь получше. А когда такая попадется, он навсегда заткнет ей рот. «Незаменимых людей нет, – думал он. – Когда они перестают быть мне нужны, я от них избавляюсь, чтобы они не проболтались».

Прибыв в Париж, Петуа взял такси до своей квартиры. Там спокойно разобрал вещи и пошел в ближайший ресторан перекусить. По возвращении домой он позвонил новой помощнице:

– Хлоя, это Марсель. Я вернулся в Париж. Ты готова приступить к работе?

– О да, конечно, – ответила та.

– Хорошо. Тогда почему бы тебе не поискать для меня завтра еврейское семейство?

– Вообще-то я уже нашла. На прошлой неделе я ездила в Еврейский квартал. Они ждут, когда вы приедете в Париж.

– Чудесная новость! Ты молодец. И сколько их?

– Четверо. Муж, жена и двое детей-подростков.

– Ты назвала им цену?

– Да.

– И что? У них есть деньги?

– Есть. Сейчас они скрываются. Но я знаю, где их искать. Они очень напуганы. Мечтают как можно скорее выбраться из Франции.

– Передай им, я буду готов их принять завтра вечером. Сообщи, что они сразу же уедут. Пусть упакуют только самое необходимое. Самые ценные вещи. Предупреди, чтобы взяли то, что смогут продать, когда доберутся до Южной Америки, – сказал Петуа и зевнул. Он собирался принять душ и завалиться спать. Но помощница порадовала его тем, что не теряла времени даром в его отсутствие. «Возможно, она справится лучше, чем я поначалу подумал».

– Мне дать им адрес квартиры, который вы мне назвали? – спросила она.

– Да.

– А время?

– Назначь на завтра, на девять вечера.

– Я все сделаю, – сказала Хлоя. – Увидимся завтра.

Глава 48

Семья евреев состояла из еще молодых мужа и жены с двумя застенчивыми дочками-подростками. Они все дрожали от страха и тревоги. Муж протянул Петуа конверт.

– Здесь вся сумма. Хотите пересчитать? – спросил он.

– Нет, конечно. Я вам верю. Вы нуждаетесь в моих услугах. Глупо будет давать мне причину натравить на вас гестапо, – уверенно заявил Петуа.

– Клянусь, все деньги здесь, – повторил мужчина.

Петуа посмотрел на встревоженных супругов.

– Успокойтесь. – Он ободряюще улыбнулся. – Волноваться не о чем, – спокойно сказал он. – Я уже давно этим занимаюсь. Путь проторенный, вам ничего не угрожает. Вы будете жить в поселении для евреев в Аргентине. Это в Южной Америке, если вы не знали.

Жена дрожащими губами улыбнулась ему. Потом тихонько сказала:

– Спасибо, что помогаете нам. – Слеза