Заря над пеплом - Роберта Каган

Глава 42

Эрнст сунул руки в рукава пальто. Намотал на шею шарф и вышел на улицу. Ему необходимо было пройтись, подышать свежим воздухом и разобраться со своими мыслями. «Она никогда меня не любила». Эти слова раз за разом отдавались у него в ушах. «Никогда меня не любила». Он представил себе Жизель, обнаженную, в объятиях Отто, и его замутило. Он быстро оглянулся по сторонам – улица была пуста. Люди сидели по домам, наслаждались ужином в семейном кругу. «Все, кроме меня. Я один, потому что влюбился в женщину, которая не любит меня. Которая считает меня отталкивающим». У него закружилась голова. Он перегнулся пополам, и его вырвало в просвет между домами.

Он постоял, держась за стену, пока желудок не успокоился. Потом запрокинул голову и посмотрел на звездное небо. Крошечные искорки света в темноте были так красивы, что лишь усиливали его боль. Слезы жгли Эрнсту щеки. Он ударил кулаком по кирпичной кладке и ссадил кожу на руке. Он был зол, очень зол. Ему хотелось наказать Жизель за предательство. «Она не та милая, невинная девушка, какой хотела казаться. Скорее всего, она просто обманщица и убийца. На каком чудовище я женился! Кажется, меня окружают одни чудовища. Надо выгнать ее из дому, и пусть этот человек, этот Петуа, ее найдет. Пускай он убьет ее так же, как она убила ту ни в чем не повинную семью».

Эрнст дрожал от гнева. Закусив нижнюю губу, он оттолкнулся от здания и зашагал по мостовой. Прошло полчаса. Потом сорок пять минут. Свежий воздух наполнял его легкие и прочищал голову. «Мне больно. Но не в моем характере причинять боль другим людям. Правда в том, что я всегда буду ее любить, и я отказываюсь верить, что она такой плохой человек. Она не понимала, что делала. Я должен верить, что это правда. Я умею прощать. Всегда умел. Однако между нами все изменилось, и теперь я не уверен, что смогу провести с ней остаток жизни. В любом случае я не прощу себе, если не уберегу Жизель от убийцы, который ее преследует. Я должен найти способ его остановить. В то же время я должен быть осторожен. Если гестапо заподозрит, что она была связана с этим человеком, с этим Петуа, они запросто сложат два и два. Может, они даже выяснят, что он посещал бордель, где она работала, примерно тогда же, когда был убит немецкий офицер. Думаю, лучше всего найти способ проинформировать французскую полицию о преступлениях этого Петуа, вообще не упоминая ее имени».

Он втянул носом воздух.

«Да, лучше всего сообщить во французскую полицию. – Он продолжал идти, и на ходу у него в голове начал складываться план. – Информация должна поступить от соседа. От кого-то, живущего по соседству с фермой. Тот, кто живет поблизости, наверняка должен чувствовать запах горящих тел. Первое, что мне надо сделать, – узнать адрес фермы. Потом я навещу соседей. Предложу им солидную сумму за то, что они сдадут Петуа полиции. Они будут рады-радешеньки избавиться от кошмарных запахов, поэтому наверняка согласятся».

Наконец-то выработав план, Эрнст направился домой. Войдя, он обнаружил Жизель сидящей на диване; лицо у нее было красное и заплаканное.

– Ты вернулся, – сказала она несчастным голосом. – Я боялась, ты уже не придешь.

Он кивнул.

– Да, я вернулся.

Она выглядит такой хрупкой и печальной!

– Запиши для меня полное имя человека, который тебя преследует. Мне нужно знать точное написание.

– Марсель Петуа, – сказала она, потом встала, взяла с его стола ручку и записала имя.

– А адрес фермы ты знаешь?

Жизель кивнула.

– Да, знаю. Улица Лесюер, 21, Париж.

– Утром я позвоню доктору Менгеле и скажу, что заболел. Попрошу несколько дней отпуска. А потом поеду в Париж решать твою проблему. Пообещай, что, пока меня не будет, ты не выйдешь из квартиры. Это небезопасно. Петуа еще здесь, в Польше. Слушайся меня, пока мы не убедимся, что он арестован. Ты поняла?

– Да, – сказала она. – Спасибо, что помогаешь мне.

Эрнст кивнул.

– Все будет хорошо, – сказал он.

– Ты еще меня любишь? – спросила Жизель тоненьким голоском.

Повисла пауза. Молчание казалось оглушительным. Потом он поглядел в ее бирюзовые глаза и кивнул. Из его губ вырвался тяжелый вздох.

– Да, – ответил Эрнст печально. – Я все еще тебя люблю. И всегда буду любить. Но я не уверен, что смогу и дальше быть твоим мужем.

Она заплакала. Ему хотелось схватить ее в объятия и сказать, что он ее любит и останется с ней. Но Эрнст не мог. Поэтому он встал, прошел в спальню и закрыл за собой дверь.

Глава 43

Эрнст поехал в Париж на машине. Дорога была долгой и утомительной. Но думал он о Шошане, а не о Жизель. Эрнст волновался за Шошану. Он молился, чтобы с ней и с ее сестрами в его отсутствие ничего не случилось.

Найти ферму оказалось легко. От нее шел сильный неприятный запах.

Эрнст постучался к соседям. Ему открыл мужчина. Это явно был фермер. Спокойный и вежливый.

Эрнст улыбнулся и представился Пьером Леклерком, преуспевающим бизнесменом, заинтересованным в покупке фермы Петуа.

– Вы знаете мсье Петуа? – спросил он фермера на идеальном французском.

– Я не знаю человека, который здесь живет, – ответил сосед, – но он вечно что-то у себя сжигает. Запах и дым ужасно мне досаждают. Это кошмар какой-то! Я буду очень рад, если он продаст ферму и съедет.

– А что вы ответите, если я вам скажу, что он очень нехороший человек? Если я скажу, что он убивает людей и сжигает их трупы?

– Убивает людей? – У фермера отпала челюсть.

– Да, – подтвердил Эрнст. Он специально не упомянул, что жертвы Петуа – евреи. Он успел понять, что жизни евреев ни во что не ставятся с прихода нацистов к власти. Если бы он сказал, что Петуа убивает евреев, никто – ни сосед, ни полиция, скорее всего, не обратили бы на это внимания.

Сосед явно перепугался.

– Так вы говорите, рядом со мной живет маньяк?

– Именно так. Он представляет угрозу для вас и вашей семьи.

Сосед потер заросший щетиной подбородок.

– Как-то страшновато.

– Это уж точно, – согласился Эрнст. – Но что вы скажете, если я предложу вам кругленькую сумму за то, чтобы вы сдали этого Петуа полиции?