Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе - Захар Прилепин

Расклады

Что написано пером…

Иные досужие люди задают вопрос: «А зачем вы, писатели, лезете в политику? Занимайтесь своим делом».

Как будто есть какая-то специальная школа изготовления политиков, которые являются изысканными мастерами своего дела – вроде ювелиров или инженеров, – и даже не смей мешать этим мастерам.

Давайте, знаете, без обиняков.

Политика – это форма существования государства.

Мы все – строители и заложники своего государства: рабочие и крестьяне, врачи и учителя, адвокаты и музыканты, литераторы и военные.

Некоторое время назад было взято за привычку издеваться над доярками и металлургами, находившимися в составе Верховного Совета СССР. Кроме того, там ведь и писатели сидели, и композиторы, и художники – ах, каким смешным нам это казалось: тоже мне политики.

Демократические перемены на постсоветском пространстве, когда в региональные, краевые и прочие парламенты попадали пробивные учителя и работяги-правдорубы, – схлынули, закончились.

Теперь наша законодательная власть состоит на девять десятых из миллионеров: у них есть бизнес, и поэтому они – политики.

Не очень понятно, какая связь между тем, что в девяностые они открыли свой первый ларёк, а теперь придумывают законы для всей страны, – но нас уверяют, что эта связь есть, и она нерушима.

В конце «нулевых», на федеральном ток-шоу, тогда ещё действующий депутат Госдумы, впоследствии не менее деятельный оппозиционер Геннадий Гудков[100] пенял писателю Эдуарду Лимонову: «Вы книги свои сочиняйте, зачем вы лезете в политику?». На что Лимонов спокойно отвечал: «Вы, говорят, на баяне играете отлично – так играйте на баяне!».

Писатель – это всего лишь человек, который сам, лично, без помощников и спичрайтеров пишет свои речи.

Традиционно литератор в России – человек государственный. Не только потому, что он в меру таланта даёт социальную картину общества (и, значит, выступает как социолог), не только потому, что наряду с художественными текстами пишет, как правило, публицистические или философские (и, значит, выступает как мыслитель), – но элементарно потому, что писатель в России сплошь и рядом конкретно работал на государство. Или против него. То есть, тоже на государство – но на то, которое он хотел бы видеть на месте прежнего.

* * *

Екатерина Великая писала драмы – она была не только императрицей, осуществлявшей непрестанную военную экспансию, но ещё и переписывалась с Вольтером, желая видеть себя одной из законодательниц литературной традиции в России.

Поэт Гаврила Державин был губернатором Олонецкой и Тамбовской губерний, а затем кабинет-секретарём Екатерины Великой, одним из влиятельнейших людей в государстве. Поэт Иван Дмитриев – обер-прокурором Сената. Поэт Василий Жуковский – воспитателем наследника, будущего государя Александра II. Управителем дел в Российско-Американской компании был Константин Рылеев, впоследствии повешенный как заговорщик, за то, что решил взять всю власть, а не одну только Российско-Американскую компанию. Александр Грибоедов – был дипломатом экстра-уровня, и Фёдор Тютчев – тоже. Иван Гончаров служил цензором в Министерстве просвещения, чиновником Управления по делам печати и преподавал науки цесаревичу Николаю Александровичу. Поэт Пётр Вяземский возглавлял Главное управление цензурой и был советником при жене монарха. Михаил Салтыков-Щедрин служил чиновником по особым поручениям в Министерстве внутренних дел, затем – вице-губернатором в Рязани и в Твери.

Влияние Достоевского и Льва Николаевича Толстого на политические процессы в России – колоссально. Но если б только их!

Вы вообще можете вообразить себе такое словосочетание: Пушкин вне политики? Пётр Чаадаев вне политики? Виссарион Белинский вне политики?

А где тогда они? На балу? На конюшне? На рыбалке?

Можете представить себе чудака, который снисходительно цедит Толстому: Лев Николаевич, зачем вы лезете в политику? Не ваше это дело. Пишите себе своё «Му-му», или что вы там пишете. А политикой мы займёмся, профессионалы.

Ну да, ещё какие.

Мы знаем политику той эпохи и рассуждаем о социуме тех времён, воспринимая её через литературную призму. То, что нам Пушкин с Достоевским и Добролюбов с Чернышевским описали, – то и было политикой. То, как они сказали, – то и стало в итоге политикой.

По результатам, они и есть центральные политики своего времени. Остальных, за редчайшими исключениями, мы забыли.

Да простят нам это «профессиональные политики» минувших лет.

* * *

Заметьте, мы не ставим никаких оценок: насколько была продуктивна и положительна деятельность тех или иных литераторов на политическом поле.

Но вы просто вспомните, что говорил Ленин. Ленин говорил: декабристы разбудили Герцена.

Кто были эти декабристы? Рылеев – поэт. Самый старший по чину на Сенатской площади Александр Бестужев-Марлинский – поэт, литературный критик, писатель. Рылеев и Бестужев-Марлинский издавали лучший, самый успешный в России литературный журнал.

Из числа сосланных на каторгу декабристов – ещё, не поверите, три десятка поэтов.

Между прочим, друг декабристов поэт Фёдор Глинка на Сенатской площади играл, совместно с генерал-губернатором Санкт-Петербурга Михаилом Милорадовичем, намеревавшимся подняться на высшие ступени власти, свою игру. Но не сложилось: декабристы Милорадовича застрелили.

А Герцен кто был? Герцен тоже был писатель. Разбуженный декабристами, он разбудил следующее поколение литераторов – и пошло-поехало, вплоть до 1917 года.

Мне скажут: да кто их читал, этих писателей? Тысяча, другая человек на всю Россию.

Да-да, читали единицы – а процессы, которые были запущены этими сочинениями, коснулись миллионов. Их тексты, безо всякого преувеличения, планету изменили.

Не нравятся нам такие изменения?

Кому нравятся, кому нет, – я же о процессах говорю, а не о нашем отношении к этим процессам.

Литератор, в конце концов, сам ничего не ломает – он всего лишь ставит диагноз, прогнозирует, песенку поёт. А она потом – аукается. То так, то сяк.

* * *

Владимир Ильич Ленин – и тот в графе «профессия» писал о себе: «литератор». Ну, не политик же! – он вообще это за профессию, видимо, не считал. Литератор, мыслитель – вот профессия. Ленин написал десятки томов сочинений, в известном смысле он сразу и философ, и социолог, и литературный критик, – а в целом: очень деятельный и плодовитый публицист.

Как, собственно говоря, и остальные большевики первого ряда: Троцкий, Сталин, Дзержинский, Бухарин, не говоря про Луначарского (плодовитого драматурга и литературоведа, написавшего восемь томов сочинений), Владимира Бонч-Бруевича (публициста, мемуариста, этнографа) и тем более Александра Богданова (члена ЦК, организатора партийных школ, идеолога Пролеткульта, автора романов, философских и прочих трудов).

Вклад, который внесли литераторы в создание советского государства, – определяющий.

Максим Горький лично передал большевикам десятки тысяч рублей на революцию, и ещё привлёк сотни тысяч рублей инвестиций. У себя на каприйской вилле Горький открыл большевистскую школу.

Вклад поэта Демьяна Бедного в революцию