Моя московская миссия. Воспоминания руководителя национальной делегации в СССР о мирных переговорах двух стран после Зимней войны 1939–1941 - Юхо Кусти Паасикиви
Вечером о русских мирных условиях, а также об отказе Швеции от транзита узнали Лондон и Париж. Таннера посетил французский посол и патетически заявил об обеспокоенности нашими намерениями. По словам посла, фактическая численность вспомогательных сил составляла около 20 тысяч подразделений специального назначения. Французское правительство убеждено, что отказ Швеции не окончательный. Если Финляндия продержится еще несколько недель, помощь придет. Мирный договор означал бы капитуляцию и расчленение Финляндии. Таннер указал, что в случае провала наших переговоров с Советами мы можем вернуться к плану западных держав. Французский посол выказал недовольство этим заявлением. Если мы пойдем на переговоры, симпатии к нам остынут, а народ подумает, что мы перешли на сторону Германии, эти слова, по мнению Таннера, раскрыли истинный мотив предложения западных держав.
Ночью из Лондона и Парижа поступило множество звонков, все с целью помешать мирным переговорам. Согласно первому сообщению из Парижа, в состав первого вспомогательного корпуса войдет до 50 тысяч личного состава, и в Финляндии он будет в конце марта. Западные державы окажут давление на Швецию и Норвегию, чтобы те разрешили транзит. Финляндию просят не продолжать переговоры с Россией. Если они продолжатся, подготовка к оказанию помощи остановится, а поставки оружия и экономическая поддержка прекратятся. В 11 часов того же дня нам нужно было дать ответ советскому правительству. Таннер предложил сформулировать ответ так, чтобы он не был ни утвердительным, ни отрицательным, позволял запросить более точную информацию и поднять вопрос о компенсации за уступленные территории. Тем самым можно было бы выиграть несколько дней и прояснить истинные намерения западных держав.
Президент республики поддержал идею министра иностранных дел. Таннер предложил телеграфировать в Москву следующее: «Поскольку очертания новых границ расплывчаты, просим дать более точные определения, а также информацию, какую компенсацию может получить Финляндия». Одновременно правительство Швеции следовало поставить в известность, что из-за выдвинутых Россией жестких условий мира правительство Финляндии серьезно рассматривает вопрос об обращении к западным державам. Это предложение было принято.
Энергичные и активные шаги западных держав, наверное, пробудили у нас новые надежды. Этот оптимизм протянулся всего два дня. Но вполне понятно, что с учетом навязанных нам Кремлем жестких условий мы не могли всерьез не задуматься о последней возможности.
Утром 2 марта правительство собралось снова. «Ситуация складывается гораздо лучше, чем вчера вечером, – сказал президент Каллио. – Парламент, безусловно, весьма удовлетворен развитием событий». Западные державы, продолжил он, с воодушевлением взялись за дело, а Швеция, осознав неизбежность западной интервенции, почувствовала, что ее положение усложняется вплоть до возможности немецкого вмешательства и превращения Швеции в поле боя.
Таннер сообщил, что наша телеграмма от предыдущего дня, в которой мы просили Москву предоставить более точную информацию, также отправлена в Стокгольм, как и наше сообщение, что мы рассматриваем возможность обращения к западным державам. В Стокгольме заявили, что шведское правительство твердо намерено противостоять любому вторжению войск западных держав. Также он узнал, что Германия все еще надеется на договор между нами и Советским Союзом, но повлиять на его условия не может. В Стокгольме ожидают, что в Москве наш ответ будет воспринят как отказ. Оказавшаяся в сложной ситуации Швеция через представителя Советского Союза в Стокгольме госпожу Коллонтай пыталась сделать все возможное, чтобы добиться мирных переговоров. Поскольку города Выборг и Сортавала не были упомянуты в условиях, переданных нам при посредничестве представителя Советского Союза в Стокгольме, а были сообщены Москвой позднее через посла Швеции в России Ассарссона, в Стокгольме возникла мысль попробовать убрать упомянутые города из этого предложения. Местные представители западных держав возмущались, если у кого-то возникли сомнения в их позиции. Когда Таннер указал, что Чехословакия и Польша не получили никакой помощи, его заверили, что наш случай совершенно иной. На заданные Таннером вопросы: «Как войска западных держав попадут в Финляндию?» и «Как по железной дороге можно будет перевезти такое большое количество войск?» – ответа получить не удалось.
Премьер-министр Рюти сообщил, что поинтересовался в Лондоне, благодаря чему сейчас удастся перевезти 50 тысяч человек вдвое быстрее, хотя ранее утверждалось, что численность воинского контингента ограничивает пропускная способность железных дорог. Однако ответ пока не получен. Из Ставки доложили, что наши войска отступили на новый рубеж – Выборг – Тали.
Министр Пеккала: «Отрадно отметить, что ситуация вполне удовлетворительная. Ответ сопряжен с риском, но можно надеяться, он приведет к более выгодному предложению. Однако я в этом не уверен. Понятно станет, только когда придет ответ. Мне кажется, помощь западных держав – это во многом блеф. Они не помогли Польше, хотя и обещали. А чехам предложили сдаться. Оказанию помощи я особого значения не придаю. Суть вопроса в том, как помощь сюда поступит. Со своей стороны, я готов серьезно рассмотреть мирный договор, если бы в нем не упоминались города Выборг и Сортавала».
Министр Ниукканен: «Мы должны попытаться получить от западных держав обстоятельную информацию о планируемой помощи. Прежде всего нам нужны самолеты и летный состав. Ситуация благоприятна для нас в том плане, что Швеция, а возможно, и Россия хотят мира. Возможно, и Германия тоже, хотя мы ничего об этом точно не знаем. Очевидно, что Россия не хочет войны с крупной державой».
Я сказал: «Главное – заключить как можно более почетный мир. Понятно, что западные державы хотят здесь не мира, а продолжения войны, и именно поэтому они нам помогают. Я считаю, что скорейшего окончания войны хотят Швеция и Германия. Я не верю в эффективность помощи западных держав. Германия вмешается и создаст новые конфликты. Дело мира надо продвигать с помощью Швеции. Но в случае, если мир не наступит, мы должны быть осторожны, чтобы не разрушить наши отношения с западными державами, поскольку они хотят нам помочь. Если мы получим границу по линии Суванто, а также передадим военно-морскую базу и острова в Финском заливе, да еще и получим компенсацию, то можем быть удовлетворены». Как видно, в тот день я тоже был преисполнен надежд. Граница на упомянутом перешейке была предложена Сталиным во время переговоров в 1939 году как минимальное требование командования русской армии.
На следующий день наши надежды развеялись. Наша ситуация была не просто трудной и запутанной, она была совершенно отчаянной.
Стало ясно, что наш фронт не удержится и рухнет, если мы не получим быструю и эффективную военную помощь. Но шансов на нее не было. Швеция в предоставлении помощи категорически отказала. Хотя западные державы помощь обещали, ее могло оказаться недостаточно и она могла не подоспеть вовремя, если ее вообще пропустят, поскольку Норвегия и Швеция отказались разрешить транзит войск.
Но если бы
