Жизнь между строк. Книги, письма, дневники и судьбы женщин - Барбара Зихерман

и читателя». Теоретики чтения утверждают, что роль зрителя не только не приводит к состоянию отстраненной отчужденности, но и стимулирует желание, а не успокаивает его, и таким образом может изменить сознание. Происходит нечто важное, что читатели должны понять. Позволяя им временно отвлечься от необходимости действовать, чтение дает им возможность использовать эту свободу «для более широкой и глубокой оценки» и таким образом «изменить категории в соответствии с тем, как [читатель] относится к тем или иным вещам»[478]. Обостренные способности к воображению и чувство опосредованного участия, связанные с чтением, могут помочь людям оценить, прояснить и изменить свои чувства.

Чтение, таким образом, является не столько причиной женских амбиций, сколько средством выражения и, как следствие, усиления желаний. Томас снова проявила себя вдумчивым наблюдателем, отметив волнение (и страх), которое она испытала, увидев, что ее собственные мысли выражены кем-то другим: «Иногда, когда я читаю книгу <…> которая производит во мне изменения, я не могу сказать, дело во мне, в книге или в стихотворении. (Я думаю, возможно, это привычка мышления, которая работает вслепую за завесой, пока какое-нибудь предложение на страницах книги или в устах человека не разорвет ее, и со страстью присвоения мысль не станет моей.)» Этот отрывок предполагает как взаимные отношения между читателем и текстом, так и способность читателя придавать смысл прочитанному. Видение мысли на печатной странице позволяет читателю осознать то, что до этого существовало только «вслепую за завесой». Формулировка полуоформленной мысли или скрытого желания, их вынесение в сознание делает их доступными для дальнейшего осмысления и проработки, а значит, и для развития еще более свежих идей[479].

Тем не менее книги не могли вызвать стремление к женскому героизму, если у читательницы изначально не было такой склонности. Социальное положение, поддержка семьи и расширение профессиональных возможностей – все это способствовало развитию амбиций, а также позволяло некоторым женщинам достигать своих целей. Но в сочетании с поддерживающей семейной культурой и кругом друзей, которые поощряли женские устремления, чтение могло стимулировать житейские амбиции, предоставляя возможность осознать свои самые сокровенные потребности и желания – стремления, которые впоследствии могут быть реализованы. Особенно во впечатлительном подростковом возрасте чтение открывало в воображении целый ряд возможностей, недоступных женщинам в иных обстоятельствах. Поощряя друг в друге стремление реализовать хотя бы часть своих мечтаний, амбициозные женщины, включая Томас, совместно развивали новое понимание предназначения женщины.

Для женщины Позолоченного века в Америке одно дело было мечтать о героическом будущем, другое – строить будущее, достойное того, чтобы о нем рассказать. Томас поставила все на образование и, несмотря на первоначальные сомнения отца, окончила Корнельский университет в 1877 году после двух лет обучения. Прежде чем отправиться на учебу в Европу два года спустя, она столкнулась с проблемами, которые часто преследуют амбициозных женщин (какую работу выбрать, не будет ли гендерной дискриминации, как брак может повлиять на карьеру), а также с проблемами, характерными для ее собственного положения (растущие религиозные сомнения). В этот трудный период она находила поддержку своим мечтам у членов литературного кружка Балтимора, которые разделяли ее интеллектуальные увлечения и феминистские взгляды. Кружок «Вечер пятницы», сформированный зимой 1877–1878 годов, сочетал в себе нарочитый литературный интеллектуализм и радикальную гендерную политику с дружбой, любовью и женским общением более традиционного рода. Помимо Бесси Кинг, в группу входили Мэри Э. Гарретт, чей отец занимал должность президента железной дороги «Балтимор и Огайо», что открывало перед его дочерью двери для знакомства с такими светилами, как Герберт Спенсер и Роберт Браунинг, Джулия Роджерс, близкая подруга Гарретт, и Мэйми Гвинн, самая молодая и интеллектуально смелая из них. Их отцы были влиятельными людьми в Балтиморе: Джон Уорк Гарретт, Чарльз Гвинн, Фрэнсис Т. Кинг и Джеймс Кэри Томас были попечителями Университета Джонса Хопкинса (John Hopkins University), который открылся в 1876 году. Кинг и Томас также были основателями квакерского колледжа для женщин, который впоследствии стал называться Брин-Мор.

Когда группа начала встречаться, Кэри Томас была аспиранткой Университета Джонса Хопкинса. Хотя его попечители не допускали совместное обучение, ее приняли по специальной договоренности, которая позволяла ей учиться у Бэзила Гильдерслива, профессора классической филологии, но запрещала посещать семинары – ключевую часть системы Хопкинса[480]. Будучи единственной выпускницей университета в своем кругу, Томас также была единственной, кому нужно было зарабатывать на жизнь. Но у остальных были свои амбиции. Кинг решила «рискнуть всем ради искусства»[481]. Гарретт и Роджерс готовились к вступительным экзаменам в Гарвард не потому, что надеялись поступить (Гарвард не принимал женщин до конца следующего века, а его женское отделение – Колледж Рэдклифф (Radcliffe College) – открылось только в 1894 году), а чтобы проверить свои знания. (Позже Роджерс училась в Колледже Ньюнэм (Newnham College) в Кембридже.) Гвинн шла своим путем, не имея ни четких карьерных планов, ни явной потребности в одобрении со стороны других[482].

Женщин объединяли общие литературные интересы и самоощущение современными женщинами. Эти их качества проявились еще в подростковом возрасте, когда Гарретт, Кинг, Роджерс и Томас настояли на изучении греческого языка, который считался главным показателем интеллектуального статуса (для мужчин). В 16 лет Гарретт возразила Джону Рёскину, который в своем популярном эссе «Лилии» (Lilies) с подзаголовком «О садах королев» (Of Queens’ Gardens) утверждал, что, хотя женщины должны получать образование «почти» так же, как мужчины, им не следует изучать предметы столь же глубоко. Гарретт назвала эссе «совершенно прекрасным», но отвергла замечание Рёскина о том, «что знания женщин по более сложным предметам должны быть лишь поверхностными <…> чтобы она могла помогать своему мужу <…> Нет! Знание <…> это сила, и я, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы эту силу получить»[483].

В возрасте чуть за 20 лет участники «Вечера пятницы» были начинающими интеллектуалками и писательницами, которые чувствовали «мучительный стыд» из-за пробела в литературных знаниях. Они встречались раз в две недели в гостях у одной их участниц и, по словам Томас, каждый вечер писали «по две главы романа и одно-два эссе». Их общие мечты о литературной славе воплотились в коллективном романе, где участницы писали по главе, чередуясь между собой. Некоторые, включая Томас и Гвинн, приступили к написанию собственных романов[484]. Помимо своей официальной деятельности, участницы занимались совместным обучением: вдвоем или втроем они читали на немецком языке или изучали греческий. Все следили за последними выпусками английских и американских литературных журналов, бесконечно обсуждали и писали о книгах, которые их трогали. (Большинство этих книг были британскими, а позже – французскими. За исключением Генри Джеймса, они не проявляли особого энтузиазма по отношению к американским авторам, да и к Джеймсу тоже не всегда.) Некоторые ритуалы чтения,