Жизнь между строк. Книги, письма, дневники и судьбы женщин - Барбара Зихерман

В совокупности клубы многое сделали для поддержания женской литературной деятельности. Это происходило на постоянной основе, поскольку там читались и обсуждались книги, написанные женщинами. Наиболее заметно они представили женские произведения на Всемирной Колумбовой выставке 1893 года в Чикаго, которая была посвящена (с опозданием на год) 400-летию прибытия Колумба в Америку. В Женском здании были представлены искусство, ремесла и музыка женского авторства, но его центральным элементом была библиотека с 7000 книг, 4000 из которых были написаны американскими авторами. Экспонат из Нью-Йорка включал 2400 томов авторов из этого штата, а также «показ» работ 75 литературных клубов и классов, каждый из которых имел свою книгу в переплете с уставом, правилами, списком членов, историей клуба и четырьмя репрезентативными произведениями. Клубы Массачусетса прислали гораздо меньше книг, но каталогизировали 2000 наименований, написанных жительницами штата. А Коннектикут выделил особое место для Гарриет Бичер-Стоу, представив ее произведения в виде книжного шкафа, где был полный комплект ее работ и 42 экземпляра «Хижины дяди Тома» в переводе. Это была впечатляющая демонстрация женского литературного таланта[277].

Примечательно, что на этом знаковом событии искусство и воображение были представлены как женские, а наука – как мужская сфера деятельности. Визуальные образы символизировали современное понимание гендерного разделения интеллектуального труда. Если судить по участию женщин в выставке, это разделение позволило белым женщинам (афроамериканки почти не участвовали) получить заметное присутствие в обществе. Это присутствие опиралось на идеи, которые писатель и литературный деятель Томас Уэнтворт Хиггинсон высказал более чем десятью годами ранее, заявив: «Можно с полной уверенностью утверждать, что женские клубы в какой-то степени стали народными хранителями литературы в Америке»[278].

Несмотря на первоначальные насмешки и неодобрение женских учебных клубов, их деятельность носила добровольный характер, поэтому они едва ли представляли угрозу для лидеров-мужчин и формальных учреждений. Однако к концу века женщины настолько продвинулись в нейтральных или мужских областях, что стали вызывать негативную реакцию. Под влиянием страха конкуренции и желания избежать феминизации своей области работающие мужчины иногда прибегали к резкой гипермаскулинности, модной в 1890-х годах, – десятилетии, отмеченном военной риторикой и империалистической экспансией[279]. Когда мужчины-писатели и художники стремились повысить статус своих областей деятельности и собственное положение в них, они предлагали новые определения мастерства, которые часто приводили к маргинализации женщин. Например, среди художников возможности, предоставляемые женщинам в Позолоченном веке, сократились на рубеже столетий, поскольку конкуренция за рабочие места, новые маркетинговые структуры, которые, как правило, исключали женщин, и более «мужская» риторика индивидуальных достижений заменили культурную утонченность. Искусство, которое когда-то ценилось как «изящное», независимо от того, создавалось ли оно мужчинами или женщинами, теперь относилось к более низменной категории «женственного»[280]. Подобные события позволяют предположить, что ранее гендерные представления о разделении культурного труда в некотором смысле работали в пользу женщин, по крайней мере на риторическом уровне.

К 1893 году Шарлотта Перкинс Гилман, Марта Кэри Томас, Флоренс Келли, Джейн Аддамс и Ида Белл Уэллс уже активно занимались общественной деятельностью. Эдит и Элис Гамильтон еще только готовились к этому, а иммигрантки Мэри Антин, Роуз Коэн и Хильда Сатт Полачек, которые были моложе, только прибыли в США или пока не прибыли. Томас, будучи самой старшей, была главной интеллектуальной и административной силой в колледже Брин-Мор и стала его президентом в следующем году. Гилман, незадолго до этого расставшись с мужем, начала шаткую карьеру лектора и писательницы. годом ранее она опубликовала «Желтые обои» (The Yellow Wallpaper) – пугающую историю, основанную на ее эмоциональном срыве после рождения дочери, а осенью 1893 года вышел в печать ее первый поэтический сборник. Она жила в Калифорнии и оказалась единственной из пяти женщин, кто не посетил выставку, но она входила в «Консультативный совет женского отделения» (Advisory Council of the Woman’s Branch) и отправила «короткую, мощную статью» на тему «Ответ на половой вопрос» для одного из конгрессов, приуроченных к этому событию[281]. Келли, у которой было трое детей и которая также ушла от мужа, жила в Халл-хаусе, где недавно провела первое в своем роде исследование, зафиксировавшее неудовлетворительные условия жизни и труда в том районе. Исследование проложило путь к принятию законопроекта, который регулировал предприятия с потогонной системой, ограничивал рабочее время для женщин и девочек и запрещал детский труд. Затем Келли назначили главным фабричным инспектором штата Иллинойс. В свои тридцать с небольшим лет Аддамс уже была важной фигурой в чикагских реформаторских кругах и признанным на национальном уровне лидером движения поселений. Она выступила с докладом «Домашняя прислуга и семейные права» на Всемирном конгрессе женщин-представительниц (The World’s Congress on Representative Women), который позднее включила в свою первую книгу. Уэллс, в 1892 году начавшая кампанию против линчевания, недавно вернулась из поездки по Англии, где ее лекции были встречены благосклонно. Будучи отважной по характеру и имея большой опыт активизма, журналистка 31 года от роду организовала акцию протеста против того, что на выставке не были представлены афроамериканцы, и возглавила составление брошюры, в которой внимание обращалось как на это упущение, так и на большой вклад афроамериканцев в американскую культуру.

На пороге нового столетия женщины, казалось, были готовы к большим победам. Благодаря новым возможностям в образовании и профессиональной сфере, площадкам для их творческой и литературной деятельности и растущему влиянию на общественные дела у них были основания полагать, что вскоре они займут подобающее место в американской жизни. Даже дремлющее движение за получение избирательных прав продемонстрировало новые признаки активности после недавнего объединения двух основных суфражистских организаций под руководством Элис Стоун Блэкуэлл. Поэтому, когда Фрэнсис Харпер, выдающаяся афроамериканская писательница и активистка, заявила на Всемирном конгрессе женщин-представительниц, что «мы стоим на пороге эры женщин», у нее были все основания так считать[282].

Сестры Гамильтон: Эдит, Элис, Маргарет и Нора, ок. 1890–1895 гг.

Public domain

Эдит Гамильтон в выпускной мантии, ок. 1891–1896 гг. Public domain

Элис Гамильтон в год выпуска из медицинской школы, 1893 г. Public domain

Элис Гамильтон в учебной аудитории, ок. 1893 г. Public domain

Девушка в гамаке. Уинслоу Гомер, 1873 г. Public domain

Титульный лист «Маленьких женщин», первое издание, 1868 г. Public domain

Почтовая открытка с изображением Халл-хауса, Чикаго. Public domain

Портрет Джейн Аддамс.