Смертельная месть - Андреас Грубер

— Может, более здоровая диета?

— Я уже пробовал, — признался Снейдер. — Когда две недели ел каждое утро овсянку вместо яичницы с ветчиной, курил обычные сигареты вместо марихуаны и пил морковный сок вместо водки, стал совершенно другим человеком. — Он поднял глаза. — Неуравновешенным, раздражительным и агрессивным.

Пуласки закатил глаза.

— Общаться с вами — настоящее удовольствие. В БКА все такие, как вы?

«К сожалению, нет», — подумал Снейдер, но не ответил. Они молчали, пока не появились Мийю и Марк, которые, взяв кофе, подсели к ним за столик. К этому времени зал для завтраков уже заполнился, и уровень шума был соответствующим. Прежде чем они успели что-либо сказать, заговорил Снейдер:

— Крамер и польская полиция теперь выяснили, откуда могла звонить Немез.

Остальные придвинулись ближе.

— Есть два кандидата. Закрытый десять лет назад военный завод на территории порта на севере Гданьска, и мясокомбинат, тоже недействующий, в тридцати километрах к югу от Гданьска. Оба варианта прекрасно подходят в качестве убежищ и хорошо вписываются в расследование Герлаха. Польский суд выдал два ордера на обыск, и польская полиция в настоящее время собирает две группы специального назначения для штурма соответствующих помещений.

Пуласки нахмурился.

— Так быстро?

— Быстро? — язвительно повторил Снейдер. — Я бы предпочел нагрянуть уже на рассвете.

— И все равно, я только…

— Во-первых, только сейчас, благодаря расследованию Герлаха, мы поняли, насколько велика эта хакерская группировка, — объяснил Снейдер. — Во-вторых, благодаря звонку Немез у нас есть первый конкретный след, ведущий к Никодемус. В-третьих, речь идет о похищенной коллеге БКА. И это дает нам шанс получить зацепку, которая может привести нас к судье Герлаху.

— Понимаю… — Пуласки кивнул с мрачным лицом, — по сравнению с этим моя дочь не так уж важна.

— К сожалению, так и есть — но в данном случае нам повезло, — признал Снейдер. — Именно поэтому немецкое БКА оказало давление на польские власти.

Марк громко выдохнул.

— Значит, эти свиньи у нас в руках.

— Возможно… — Снейдер охладил энтузиазм Марка. — Вопрос в том, жива ли еще Немез.

— И удерживают ли они в том же помещении Герлаха и мою дочь? — добавил Пуласки.

Снейдер задумчиво кивнул. Внутреннее чутье подсказывало ему, что пока не все сходится. Но если спецназ поймает хотя бы одного или двух членов банды, они смогут допросить их и тогда, возможно, узнать больше. До тех пор придется ждать и крутить акупунктурные иглы.

Марк прочистил горло и потянулся за мобильным телефоном. Его рука слегка дрожала.

— Я хочу позвонить отцу и сестре Сабины и сказать им, что Сабина…

— Что? Вовсе не умерла? — Снейдер перебил Марка, бросив на него холодный взгляд. — И, если нам повезет, мы освободим ее из недельного плена?

Марк кивнул:

— Да, конечно, я…

— А если спасательная операция пойдет не так? — прошипел он. — Если мы найдем ее тело? Или вообще ее не найдем? Что тогда? Ты породишь ложные надежды, которые разрушишь всего через несколько часов. — Он покачал головой. — Подожди еще пару часов, и тогда мы узнаем больше.

— Но я…

— Что? — перебил Снейдер. — Может быть, они прослушивают телефон отца Немез. Мы не знаем. В конце концов, они хакеры.

— Но я…

— Марк! — резко осадил его Снейдер, теряя терпение. — Мы так близки к первому настоящему прорыву в этом дерьмовом деле. Не испорти ничего!

Марк опустил телефон, откинулся назад и сделал глубокий вдох.

— Я не понимаю смысла всей этой дискуссии, — сказала Мийю. — Разве не эффективнее подумать о том, что нам сейчас делать? Мы едем в Гданьск?

Пуласки уставился на Снейдера:

— Верно. Что мы будем делать?

Снейдер помассировал виски. Надвигалась сильная головная боль — что было плохо, потому что обычно он чувствовал себя лучше, когда дело набирало обороты и появлялись первые конкретные зацепки. Но реакция его тела противоречила текущему развитию дела.

— Гданьск слишком далеко, — размышлял он вслух. — К тому же, как немецкие следователи, мы не сможем там ничего предпринять и только помешаем польской полиции.

— Откуда вдруг такая деликатность? — саркастически заметил Марк. — Это никогда не мешало тебе проводить собственное расследование.

«Верно!» Но он начнет расследование под прицелом польских властей только в том случае, если уголовная полиция в Гданьске потерпит неудачу. Так что, возможно, через несколько часов, но не сейчас.

— Мийю и ты останетесь здесь, в Лейпциге, и пристроитесь к Винтерэггеру. Предложите ему свою помощь в анализе информации из автодома. А если он откажется, я позабочусь о том, чтобы это официально стало расследованием БКА, и ему придется работать с вами.

Марк кивнул, но Пуласки прочистил горло.

— Может, мне следует этим заняться? В конце концов, я знаю Винтерэггера лучше, чем…

— В роли кого? Сотрудника оперативно-дежурной службы, который его вежливо попросит? — Снейдер покачал головой. — Боюсь, Винтерэггер вас не очень любит.

— Вас тоже.

— Но я из БКА.

— Ему все равно. Винтерэггер — придурок!

— Это очевидно! Но оппортунистический придурок, который дважды подумает, прежде чем связываться с кем-то, — сказал Снейдер. — Марк — то, что надо для этой работы. А вы поедете со мной. Точнее, я поеду с вами! Мы отправимся во Вроцлав.

Пуласки посмотрел на него в замешательстве.

— Ваша машина ведь сможет проехать триста восемьдесят километров до Польши?

— Конечно… — Пуласки задумался. — Нам потребуется четыре с половиной часа.

— Доедайте свою морковку, мы сядем в вашу машину, вы нажмете на газ, и мы будем на месте через четыре часа.

— Что мы будем делать во Вроцлаве?

— Мы поставим телегу впереди лошади и окажем немного нежелательной помощи, — мрачно сказал Снейдер, нажимая на акупунктурную точку на тыльной стороне ладони.

— Вуйцик, бывший компьютерный хакер, живет во Вроцлаве, — вспомнил Пуласки.

— Совершенно верно. Он был одним из друзей юности Адрианы, когда она еще работала во Вроцлаве. Мы нанесем ему неожиданный визит.

Пуласки отодвинул тарелку и одним глотком допил кофе.

— Поехали.

Снейдер тоже встал и кивнул Марку и Мийю. Проходя через зал для завтраков, он схватил два шоколадных батончика мюсли со шведского стола и сунул их в карман пиджака в качестве провизии на дорогу. Возможно, это поможет ему лучше перенести ворчливое настроение Пуласки.

Глава 40

В то же самое время

С тех пор как Сабина украла мобильный телефон и позвонила Снейдеру, прошло не менее двух, а может, и трех дней.

Вскоре после телефонного звонка повсюду началась суматоха. Сабине на голову надели колючий джутовый мешок, немедленно связали руки и вывели из здания.

Судя по раздававшимся звукам, — пока она, спотыкаясь, шла по коридору, — все оборудование срочно упаковывали и вывозили в больших контейнерах на колесиках. Многие люди разговаривали по