Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Дверь паба была открыта нараспашку; на крыльце сидели и пили пиво в закатных лучах два старика. Когда появилась большая машина, они заинтересованно подняли маленькие водянистые глаза. Сразу стало ясно, что прибытие гостей здесь вызывает некоторый ажиотаж. В нижних окнах появились удивленные лица, и в заведении стих гул голосов.
Мистер Лагг фыркал, выбираясь из автомобиля и открывая двери для пассажиров.
– Прямо как на открытке, да? – сказал он. – А зимой, когда снежком присыплет, поди, и вовсе будет красота. Надеюсь, здешнее пиво не подкачает.
Мистер Кэмпион проигнорировал это благочестивое пожелание и первым вошел в паб, где обратился к хозяину. Сей невысокий джентльмен в рубашке с короткими рукавами и матерчатой кепке выглядел малость пришибленным. Всем своим видом он говорил, что вряд ли сможет предоставить ночлег. У посетителей cложилось впечатление, что он не на шутку обескуражен их нежданным появлением. Но в конце концов он пал жертвой таланта Гаффи убеждать, и его жена, крупная и краснощекая, с таким же, как у мужа, слегка испуганным выражением лица проводила гостей наверх, в большие первозданные тюдоровские спальни.
Для визитов было поздновато, и двор Аверны решил за неимением лучшего посвятить вечер опросу местных жителей в их естественной среде обитания. Спустились в паб, и Игер-Райт и Гаффи присоединились к метателям дротиков, а мистер Кэмпион сразился с мистером Буллом, хозяином, в «толкни полпенни» на барной стойке, отполированной до зеркального блеска азартными игроками.
Хозяин оказался непревзойденным мастером пяти монет, и он при ставке в шесть пенсов за кон не сомневался, что будет обыгрывать молодого и лоховатого на вид лондонца и до закрытия бара, и после.
«Толкни полпенни» – игра душевная, и под конец вечера мистер Булл и мистер Кэмпион достигли уровня взаимной приязни, какой дается годами пестования дружеских отношений. Мистер Булл, стоило ему смягчиться душой, становился сама чистота и непорочность, которая, впрочем, с самого начала не могла никого ввести в заблуждение.
– Я с вами не мухлюю, – сказал он, глядя на мистера Кэмпиона подобревшими глазами. – Потому что мухлевать нехорошо. Когда поднимаю мой стакан, я могу загнать монету на полосу рукавом. – Он чрезвычайно убедительно продемонстрировал, как это делается. – Но я так не поступаю. Я так не поступаю, потому что мухлевать нехорошо.
– Я тоже не мухлюю, – сообщил мистер Кэмпион, почувствовав, что от него ждут отклика на крайне важное заявление.
Хозяин гостиницы склонил голову, и подбородок исчез в складках на шее.
– Похоже, что вы и правда не мухлюете, – сказал он. – И даже очень похоже, что просто не умеете. Откуда взять умение, ежели не практиковаться? Есть тут людишки, – он кивнул на старика, с самым невинным видом потягивавшего пиво в углу, – которые полвека этому учились, да так и не научились: их всегда ловили за руку. Но вот что я вам скажу, – продолжил он, дыша перегаром и уверенностью в ухо мистеру Кэмпиону, – живет поблизости один типчик, так за ним нужен глаз да глаз, когда играешь в «толкни полпенни». Это Скэтти Уильямс. Скэтти Уильямс не лыком шит.
Мистер Кэмпион сразу отвлекся от игры.
– Похоже, серьезная птица, – сказал он на пробу.
– Птица? – Хозяин сплюнул. – Да нет, обычный старик. Хотя верно, он маленько смахивает на птицу. На утку. Лысая башка и длинный желтый носище. То есть не ярко-желтый, а желтоватый, как эта стенка.
Кэмпион глянул на бледную штукатурку, и образ Скэтти Уильямса в его сознании из просто занятного превратился в фантастический.
– Скэтти на мельнице работает, – продолжил хозяин гостиницы. – Они с мисс Амандой, в сущности, ведут весь бизнес.
На лице мистера Кэмпиона появилось отсутствующее выражение, и он стал похож чуть ли не на слабоумного. Но при этом молодой человек внимательно следил за тем, как партнер по игре отступает на шаг и прищуривается, готовясь отправить монету в верхнюю клетку.
– У нее и радио есть, – сообщил Булл, но от подробностей воздержался. – Вот для чего нынче мельницы нужны, оказывается. А еще там электрический свет имеется.
Раньше мистеру Кэмпиону не приходило в голову, что эта мельница может быть работающим предприятием, и его интерес к семье Фиттонов окреп.
– А я слышал, в ваших краях слишком мало зерна выращивают, чтобы загрузить мельницу, – выдал он с глупым видом.
– Мало – не то слово, – вздохнул мистер Булл. – Не родится тут хлебушек. Поди, и двадцати мешков за год мисс Аманда не перемалывает. Зато у нее есть динамо-машина. Заряжает батарейки для радио. Мисс Аманда сказала, что может протянуть сюда провода, чтобы освещать гостиницу снаружи. Сказала, может сделать из лампочек вывеску с моим именем. Смешно, правда? Но это факт.
Его соперник воздержался от замечания, что, поскольку все население Понтисбрайта и так уже собралось в «Латной рукавице», столь амбиционный проект не имел бы особого смысла. Но информация о мисс Аманде разожгла в нем любопытство.
– Она умна не по годам, – сказал мистер Булл. – Я вас не обманываю – не стал бы, даже будь на то причина. По моему разумению, она выручает не меньше тридцати фунтов в год, а ей всего-то семнадцать. Конечно, они трудятся не покладая рук, и Аманда, и Скэтти.
– Семнадцать? – переспросил мистер Кэмпион, живо представив себе двух понтисбрайтских мельников. – И что, у этой удивительная юной леди нет семьи?
– Как же – нет семьи? На мельнице их там трое. Трое Фиттонов. Мисс Мэри старшая, ей двадцать три. Потом – мисс Аманда. Потом младший, мистер Хал. Ему только шестнадцать. Он был бы здесь лордом, кабы законы работали нормально. Он настоящий Понтисбрайт. Вот увидите его, сразу в это поверите. Он как та неопалимая купина. Правда-правда.
Мистер Кэмпион не успел спросить, откуда взялось такое странное сравнение, поскольку хозяин гостиницы продолжил свой рассказ.
– У них жиличка не из наших, старая леди благородных кровей. Мисс Хантингфорест ее зовут. Вчера ее сшиб с ног грабитель. – Мистер Булл как будто отвлекся на раздумья, а затем повернулся к Кэмпиону с таким лицом, словно ему было видение. – У меня тут идея возникла, – сказал он. – Уж коли вы, джентльмены, решили здесь остановиться, лучше это сделать на мельнице, там и пансион будет. Фиттоны наверняка обрадуются. Скэтти мне говорил, что хочет у кого-нибудь одолжить газету и глянуть, не дал ли туда кто-нибудь объявление насчет жилья.
– Идея недурная, – заключил мистер Кэмпион. – Правда, очень даже недурная. Но мы же вроде
