Смерть на церковном дворе - Колин Кэмбридж
– Миссис Брайт расскажет вам свою, весьма занимательную историю, – произнес мистер Честертон. Высокий, импозантный, он говорил с таким убеждением и твердостью, что даже высокомерный Уитлсби испугался.
– Ну а затем мы все-таки объявим победителя. Поэтому я прошу всех сесть и выслушать миссис Брайт очень внимательно.
Аластер Уитлсби нехотя опустился на стул.
После этого Филлида выступила вперед. Странно, но она уже почти не волновалась.
– Эта история началась несколько месяцев назад, когда впервые зародилась идея устроить благотворительный Праздник убийств при участии Детективного клуба, – начала она. – Конкурс короткого рассказа – и крайне заманчивая награда – подал убийце прекрасную идею. Затем началась подготовка. Преступник продумал каждую деталь, предусмотрел все неожиданные повороты сюжета. Наконец декорации были готовы – и вот наступил канун Праздника убийств. Участники вовремя сдали свои работы, голоса экспертов были подсчитаны. Все знали, кто победит в этом конкурсе.
Филлида осмотрела присутствовавших в комнате, а затем тихо добавила:
– Или так им казалось.
Ее слушатели заерзали на своих сиденьях, удивленно перешептываясь – как она предвидела, – и теперь, удостоверившись, что их внимание приковано к ее речи, она продолжала более уверенно:
– В пятницу, в день приема, когда я руководила подготовкой к торжественному обеду, я случайно услышала разговор. Два человека проходили под окном церкви, обсуждая третьего в весьма нелестных выражениях. Один сказал «его давно пора убить», а его собеседник согласился и добавил что-то про яд и рюмочку, а потом произнес фразу, звучавшую как «в ее норе»…
Как вы все прекрасно знаете, тем же вечером отец Тули выпил коктейль, именуемый «Вьё карре», – Филлида произнесла название коктейля невнятно, так, чтобы оно напомнило «в ее норе», и была вознаграждена вздохами удивления и шепотом, который прокатился по аудитории, – и умер, Господь да упокоит его душу.
Мы все решили, что жертвой должен был стать Аластер Уитлсби, по понятной причине: яд добавили в бутылку горькой настойки, используемой для приготовления этого коктейля. – Филлида еще раз обвела взглядом комнату, сделала глоток чая из чашки, предусмотрительно поставленной кем-то на столик рядом с ней, и продолжила: – Поэтому полиция допросила всех, кто был на вечеринке. Ведь подменить бутылку биттера мог только кто-то из присутствовавших на приеме гостей. Но кто? Любой имел возможность подойти к стойке бара, вынуть бутылку с отравленным напитком из кармана и заменить стоявшую на полке. Все гости так или иначе провели сколько-то времени в непосредственной близости от бара.
На следующее утро меня вызвали в церковь Святой Вендреды из-за смерти кота отца Тули, Святого Элоизия. Когда я прибыла на место происшествия, то заметила, что куст герани около центральной двери в дом священника смят, будто на него наступили, – а ведь этим входом во время приема никто не пользовался. Рита, служанка отца Тули, также сообщила, что утром обнаружила раздавленные листья и лепестки герани внутри дома рядом с дверью. Она пришла убраться, так что герань могла попасть туда накануне вечером или во время коктейльного приема. Кто-то посещал домик священника. Конечно, я задумалась, для чего кому-то приходить сюда после смерти отца Тули – случайной или злонамеренной? – Филлида остановила взгляд на одном из слушателей, который пытался сделать вид, что все ее слова к нему не относятся. Удавалось ему это крайне плохо. – Этот человек воспользовался ситуацией и, поняв, что в пятницу в доме никого не будет, решил похитить некий предмет… который он приметил раньше… симпатичный столик, инкрустированный перламутром, который стоял вот здесь.
И Филлида указала рукой на место рядом с диваном, на котором сидели сэр Ролли и миссис Роллингброк.
– Этот столик пропал уже в субботу, его заменили другим, дешевым и совершенно неинтересным, на который сейчас сэр Ролли поставил свою пепельницу.
– Что такое? Кто-то украл из дома священника стол? – миссис Роллингброк резко выпрямилась. – Но ведь это чудовищно! Кто мог такое сотворить?
Филлида ничего не ответила, а лишь со значением взглянула на мистера Женевена. Когда тот отвел глаза, она безжалостно продолжила:
– Пропал не только ценный антикварный столик, но и старинный табурет и три фарфоровые статуэтки. Я полагаю, вор собирался вернуться вчера ночью за новой порцией поживы, но его спугнули. Не будет же он грабить дом священника, когда в нем толпятся полицейские? А наши бравые полисмены обследовали место убийства служанки отца Тули Риты, которую многие из вас видели в пятницу вечером.
– Луи, неужели это ты украл столик? – резко спросила миссис Роллингброк. – И другие вещи тоже?
Все взгляды обратились на антиквара, который смущенно заерзал на стуле.
– Ну ладно, ладно… Да, я взял… А что тут такого? Я же не думал, что кому-то понадобится эта старая рухлядь! Ведь отцу Тули-то столик больше не пригодится, верно? Не пропадать же такой милой вещице… И какая теперь разница?
– Мне есть разница, и большая! – вскричала миссис Роллингброк. – Красть из дома священника… кощунственно!
– Хорошо, не горячись, я верну то, что взял, – угрюмо заявил мистер Женевен. – Но я никого не убивал!
Он взглянул на Филлиду, и та кивнула в знак согласия.
– Нет, вы не убийца. Вор, это верно, но не отравитель, – Филлида посмотрела на констебля Гринстикса, который кивнул ей и записал что-то в блокнот. Филлида не сомневалась, что против Луи Женевена будут выдвинуты обвинения. – Но вы не единственный человек, проникнувший на территорию Святой Вендреды в пятницу вечером, мистер Женевен, – продолжала она. – Еще один человек вошел в дом священника с парадного хода во время коктейльного приема. Кто-то, кого не было с нами на вечеринке, но кого видели примерно в это время за оградой. Этот человек случайно наступил на куст герани, а позже принес листья растения на подошве ботинка к себе домой, подтвердив этим наше подозрение, – она посмотрела на виновного, который от смущения густо покраснел и вздохнул. – Вы искали результаты голосования, не так ли, сэр Ролли?
– Я ничего плохого не желал, – пробормотал сэр Ролли, отворачиваясь от шокированного взгляда жены и краснея еще больше. – Я просто… все были настолько уверены в победе Аластера, что мне захотелось немного сбить спесь с этого индюка. Я решил посмотреть, на каком месте стоит рассказ Веры… и ладно, чего уж там скрывать, я собирался подделать результаты, чтобы победителем стала она, – он бросил на жену смущенный взгляд.
– О, Ролли! – вскричала миссис Роллингброк. Ее щеки пылали – от удовольствия, а не от возмущения, и она шутливо ударила его веером по руке. – Ну что за глупый, что за милый поступок! Мой глупенький муженек, как я тебя обожаю! Как ты меня любишь!
Филлида громко
