Соучастница - Стив Кавана
Он бросил взгляд на присяжных.
Этель Горман так сильно сжимала свой скомканный носовой платочек, что у нее тряслись руки. Если б я как следует прислушался, то, наверное, даже услышал бы, как у нее скрипят зубы. Остальные присяжные выглядели так же, как и большинство своих коллег, которым приходится иметь дело с подобными делами. Половина из них смотрела в пол, поднимая глаза только в случае крайней необходимости, а затем опять опуская взгляд под ноги. Остальные потрясенно прикрывали рты рукой, покачивали головами и кривились, когда на экране появлялось очередное жутковатое изображение.
– Всё как и ожидалось, угу?
Гарри кивнул. Блокнот перед ним был уже весь исписан заметками, сделанными в ходе показаний судмедэксперта.
– Не хочешь взять его на себя? – спросил я.
Ответом мне послужила едва заметная улыбка.
– Доктор Климптон, – сказал Уайт, – вы обнаружили на теле Стейси Нильсен какие-либо раны, полученные при самообороне?
– Таковых не было, – ответил он.
– Насколько я понимаю, доктор, на телах Маргарет Шарп, Лилиан Паркер, Пенни Джонс, Сюзанны Абрамс, а также Тобиаса и Стейси Нильсен тоже не имелось защитных ран? Их не обнаружено ни на одной из шести жертв?
– Совершенно верно. Таковых ран не имелось.
– И смертельные ранения всем женщинам были нанесены при помощи ножа?
– Да.
– И все пострадавшие женщины были предварительно обездвижены при помощи какого-то транквилизатора?
– Да, путем инъекции в область шеи.
– Имелись ли на остальных телах какие-либо царапины или следы от уколов, которые указывали бы на борьбу?
– Нет.
– Учитывая ваш обширный опыт работы с жертвами преступлений, связанных с использованием холодного оружия, насколько необычно отсутствие на телах каких-либо защитных ранений?
– Весьма необычно.
– Опять же, основываясь на вашем немалом опыте, можете ли вы предложить какое-либо объяснение этому?
Климптон откашлялся. Отпил воды из стакана.
«Значок», как я это называю.
Окружной прокурор Уайт наверняка тщательно подготовил Климптона к этому выступлению. Натаскал его. И пока что подталкивал его настолько далеко, насколько тот сам был готов зайти. Этот последний вопрос явно выходил за оговоренные рамки, и я мог сказать, что удовольствия это Климптону не доставило. Ему и так уже пришлось пойти на некоторые натяжки, чтобы дать обвинителю то, чего тот хотел. И эти загибы за пределами привычных рамок оказались для него довольно болезненными – как для пятидесятипятилетнего водилы-дальнобойщика, вдруг угодившего на продвинутые занятия по пилатесу.
– Можно предположить, – начал Климптон, – что причина, по которой оборонительные раны отсутствуют, заключается в том, что во время нападений жертвы удерживались каким-то другим человеком.
Уайт повернулся к присяжным и повторил этот ответ – медленно, торжествующим тоном. После чего повернулся ко мне и объявил:
– Свидетель – ваш.
– Минуточку, ваша честь, у нас и вправду есть вопросы к этому свидетелю, – отозвался Гарри. А потом прошептал мне: – Как ты хочешь, чтобы я с ним обошелся?
Мы с Гарри уже обсуждали возможную стратегию. Есть множество способов разделать свидетеля на котлеты – и еще много дополнительных тактик, когда имеешь дело со свидетелем-профессионалом вроде Климптона, с большим опытом выступлений в суде.
– Эта обмолвочка касательно какой-то третьей стороны, удерживавшей жертву, явно вышла за рамки зоны комфорта Климптона, – заметил я.
– Согласен. Ну так что – Джо Фрейзер или Ларри Дэвид?[39] Я думаю, что все-таки Ларри.
– Ларри Дэвид, всю дорогу, – кивнул я.
Гарри взял свой блокнот и ручку и вышел из-за стола защиты, широко улыбаясь свидетелю.
Встречный допрос – это как быстрый уличный развод. И для каждого лоха нужен свой правильный стиль. Первым вариантом с Климптоном было действовать в стиле Джо Фрейзера, легендарного тяжеловеса, предпочитавшего бой на короткой дистанции и в клинче. Боксеры по-разному используют ринг и пространство между собой и своими противниками. Анджело Данди, легендарный тренер, подготовивший множество чемпионов по боксу в различных весовых категориях, как-то сказал, что Мохаммед Али предпочел бы драться в комнате, Тайсон – в чулане, а Фрейзер – в телефонной будке. Встречный допрос в стиле Фрейзера заключается в том, чтобы сунуться свидетелю прямо в физиономию и забрасывать его жесткими вопросами в надежде на чистый нокаут.
Гарри избрал более спокойный стиль Ларри Дэвида.
– Доктор Климптон, – начал он, поправляя очки, – прежде чем мы начнем, я хотел бы поблагодарить вас за ваши показания и те уважение и чуткость, которые вы проявили не только к жертвам, но и к их родным и близким. Я знаю, что сегодня вы выполняете свой профессиональный долг, насколько это только в ваших силах, но ваш энтузиазм, каким бы похвальным он ни был, все-таки взял над вами верх. Давайте попробуем исправить эти ошибки. Минутку, я только сверюсь со своими записями…
Классическое вступление в стиле Ларри Дэвида. Гарри не задал ни единого вопроса. Он похвалил профессионала, неустанно трудящегося на благо города, а после этого сказал свидетелю, что тот допустил несколько ошибок, предложив свою помощь в том, чтобы их исправить. А затем сделал паузу. Якобы чтобы заглянуть в свои записи. Естественно, Гарри не требовалось сверяться ни с какими записями. Ему нужно было дать присяжным время переварить то, что он сказал, и осознать, что Климптон вроде и не пытается оспаривать его слова. У свидетеля не имелось вопроса, требующего ответа, так что он, как и все профессионалы, просто ждал, пока таковой не последует. А присяжные тем временем уже успели отложить в головах, что Климптон допустил какие-то ошибки. И что эти ошибки не были злонамеренными – свидетель просто проявил «излишний энтузиазм». Этот способ позволяет использовать авторитет свидетеля против него самого – что наверняка куда более эффективно, поскольку это делает его свидетелем защиты, а не обвинения. Этот стиль – отсылка не к самому Ларри Дэвиду, а к его знаменитому телешоу. Все дело в том, чтобы заставить свидетеля «умерить свой энтузиазм».
– Доктор, вы заявили под протокол, что, помимо травм в области глаз, у жертв женского пола обычно имелись лишь одно или два ножевых ранения в области живота или груди?
– Да.
Для свидетелей-профессионалов это давно изведанная территория. Они в курсе, что их ответы должны быть краткими, отрывистыми. Что не нужно вдаваться в подробности и высказывать какие-либо предположения. Чем больше будет сказано, тем значительней вероятность того, что защита сумеет просунуть между этими словами лом и примется крошить их на бесполезные мелкие кусочки.
– У Лилиан Паркер и Пенни Джонс имелись лишь одиночные ножевые ранения в области груди?
– Совершенно верно.
– И эти ранения как раз и стали причиной смерти?
– Да – мгновенной, я бы сказал.
– А этот второй участник убийств, о котором вы упомянули, – как именно эта личность удерживала жертв?
Это
