Соучастница - Стив Кавана

– Мы будем готовы, ваша честь, – ответил тот. – Вопрос только в том, будет ли готов мистер Флинн?

– После обеда мы это узнаем, – сказал Стокер.

Глава 34

Эдди

Мы с Гарри заказали столик в ресторане «Коммодор». Обычно я не ем в подобных заведениях – довольствуюсь сэндвичами и блинчиками, а если спешу, то вполне сойдет и хот-дог на «грязной воде». Рестораны с их крахмальными скатертями и картами вин заставляют меня нервничать. Я никогда не уверен, какими столовыми приборами следует пользоваться и правильно ли я их держу. Это был столик на четверых, в самой глубине заведения, рядом с кухней. Столик, зарезервированный для клиентов, которых вы не хотите видеть в своем ресторане.

Как и большинство манерных нью-йоркских ресторанов, «Коммодор» напоминал роскошный бункер. Витринные окна были глухо затонированы. На столиках горели крошечные электрические лампочки, а с потолка примерно через каждые десять футов свисали пузатые светильники несколько индустриального стиля. Некоторые люди считали, что это придает заведению интимности. Меня же больше заботило то, что в таких заведениях невозможно прочитать меню. Однако пахло здесь как в действительно хорошем ресторане. Аромат жарящегося мяса, приправленного ароматными травами, обычно возбуждает у меня аппетит. Сегодня же я был слишком возбужден, чтобы есть. Тем более что мы были здесь чисто по делу.

Метрдотель помог нам устроиться и предложил воды. С газом или без газа. Гарри сказал, что предпочел бы пива, поскольку не доверяет воде, и выдал метрдотелю старую как мир фразу У. К. Филдса[40]:

– Вы видели, как от нее ржавеют трубы? Я уж лучше пивка.

Я попросил «Пепси».

– Когда вы ожидаете остальных участников вашего мероприятия? – осведомился мэтр.

– Скоро, – сказал Гарри. – А пока что у вас есть стейки?

– Разумеется, официант подойдет принять ваш заказ через…

– Просто скажите ему, чтобы закинул нам пару стейков. Средней прожарки. Благодарю вас.

В ресторанах, подобных этому, существует строгая иерархия. Совершенно иная классовая система, которая распространяется не только на зал и подсобки, но и на клиентов.

Метрдотель улыбнулся нам так, словно хотел, чтобы это наши мамы поджаривались у него на гриле, и ушел.

– Как думаешь, срастется? – спросил Гарри, раскладывая на коленях салфетку.

Я тоже взял со стола салфетку и попытался повторить изящное движение запястья Гарри, которым он умело уложил ее себе на колени. Но чуть не уронил ее на пол и в итоге решил оставить на столе.

– Должно срастись. Все, что от нас требуется, это положиться на ФБР.

– Знаменитые последние слова, – сказал Гарри.

В ресторан вошел высокий мужчина. Поначалу я не обратил на него внимания – в отличие от многих других. Я заметил, как повернулись несколько голов, когда Отто Пельтье вошел в зал: обаятельная мужественная внешность, рост, плечи и, конечно, костюм. Он подошел к нашему столику и сел.

– Джентльмены… – произнес Отто в качестве приветствия.

– Мы заказали стейки. Вы что-нибудь хотите? – спросил Гарри.

Метрдотель, который, по-моему, мог запросто приказать поварам наплевать в нашу еду, вроде даже изменился в лице, едва завидев Пельтье.

– Мистер Пельтье, я так рад вас видеть! – чуть ли не вскричал он.

– Спасибо, Чарльз. Мне, пожалуйста, только куриный салат и итальянскую воду без газа.

– Прекрасный выбор. Я принесу их вместе с остальным… заказом. Если вам, достойные джентльмены, понадобится что-нибудь еще, просто дайте мне знать.

Когда мэтр отошел от стола, виляя задом и чуть ли не кланяясь Пельтье, Гарри лишь покачал головой.

– Можешь съесть и мой стейк, коли охота, – сказал я. – Что-то у меня пропал аппетит.

– Когда я был во Вьетнаме, – внушительно начал Гарри, – в самой глубине страны наш взвод попал в засаду вьетконговцев. В тот день погибли двое моих лучших друзей. Мой лейтенант, ветеран двадцати лет от роду, разрешил нам всем в тот вечер съесть двойной паек. «Жрите, пока есть такая возможность», – сказал он нам. Тело и разум тесно связаны между собой. Когда принесут стейк, лучше тебе его съесть, Эдди. Тебе сейчас это нужно.

Пока Гарри говорил, я заметил, что руки Пельтье поправляют нож и вилку, идеально выравнивая их на столе. Затем он скрестил руки на груди, словно борясь с искушением и дальше возиться со столовыми приборами.

– Как думаете, она и вправду появится? – спросил он.

Мы с Гарри переглянулись. Потом я отвернулся и посмотрел на аквариум. Тропические рыбки всегда вызывали у меня чувство умиротворения. Наверное, это как-то связано с тем, как они плавают, с игрой света на их мелкой люминесцентной чешуе. В детстве я всегда мечтал о такой рыбке, но все, что мы могли себе позволить, – это пара самых простецких золотых рыбок в банке, которые долго не прожили. Даже названия у этих рыб были экзотические. В этом аквариуме обитали грациозные рыбы-клоуны, которые всегда выглядели так, будто танцуют, плавая в воде; голубые скалярии с плавниками, похожими на перья; стайка крошечных неонов, которые казались просто вспышками яркого света, мерцающими и танцующими в воде, словно зеленые и красные язычки пламени. Были и какие-то другие, но я забыл, как они называются.

Лампа на столе придавала лицу Пельтье золотистое сияние. И, может, сияла сама его кожа, я не мог сказать. Я встал со своего места и объявил:

– Пойду-ка гляну, что там снаружи.

Проходя сквозь полумрак «Коммодора», я не спеша разглядывал лица за столиками. Мужчины были в костюмах или, по крайней мере, в пиджаках с галстуками. Такое уж это было место. Деловая публика, поглощенная беседой, дамы с магазинными пакетами от «Мейсон Гояр» и «Александер Маккуин», зажатыми в ногах, парочки, склонившиеся друг к другу над столиками и перешептывающиеся между собой, двое парней в темных костюмах, откинувшиеся на спинки стульев и изучающие меню с таким видом, будто его написал Джеймс Джойс. Прикостюмленная парочка устроилась за столиком у окна, откуда было хорошо видно входную дверь. Каждый одной рукой подпирал голову, а другой неловко удерживал тяжеленное меню в кожаном переплете, готовое вот-вот шлепнуться обратно на стол. Оба прикрывали вставленные в ухо наушники. Федералы. С таким же успехом эти парни могли быть одеты в ветровки и бейсболки с логотипом ФБР.

Толкнув входную дверь, я оказался на улице. Это был перекресток в районе тридцатых улиц, неподалеку от Мэдисон-авеню. На углу стоял газетный киоск. Я взял со стеллажа номер «Уолл-стрит джорнал», и когда наклонился за ним, то увидел черный фургон, припаркованный на углу. Рядом со мной стоял парень в бежевом макинтоше, с номером журнала «Тайм» в руках. Он листал его, хотя на самом деле украдкой нацелился