Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт

словно оно привязано к столбу. Может, кто-то из них в это время проходит мимо окна или вроде того, и – бум! – Миллз шарахнул рукой по столу, и пятеро мужчин подпрыгнули. – В книге это называется фазой преследования. Жертвы считают, что их разыгрывают. Выходят посмотреть, а пугало исчезает. Скрывается в кукурузе, или в лесу, или где там еще, до тех пор пока не возвращается на следующий день.

Миллз отхлебнул кофе, чтобы убедиться, что полностью завладел их вниманием.

– К тому времени он уже проникает к ним в головы. Засирает им мозги. Одна из его задач – посеять страх. Дети видят тревогу родителей, и эта тревога овладевает ими. Детям начинают сниться кошмары. И тогда страх растекается повсюду, как теплое масло по горячему тосту.

– А через какое время пугало наконец решает их убить? – спросил Билл. – В книге.

– По-разному. Но рано или поздно наступает момент, когда хозяева бросаются в погоню, а пугало не убегает.

– И тогда они получают топором?

– Именно так, – предупредил Миллз. – Короче, я хочу сказать, что нам нечего ждать завтрашнего вечера. Думаю, оно начнет преследовать следующую жертву уже сегодня. В книге все убийства совершаются из мести. Но у нас тут что-то другое. Хотя по внешним признакам похоже. В общем, увидите пугало, сразу звоните мне. Или набирайте девять-один-один. Понятно?

Все присутствующие кивнули, даже Гас, так и не прекративший работать челюстями.

– То же самое касается и вас, джентльмены, которым все еще везет с женами – просто на случай, если этот сукин сын решит отклониться от сюжета.

Убедившись, что его друзья отнеслись к угрозе серьезно и сделают, как велено, Миллз оставил их наедине с едой и напитками. Он все равно слишком взвинчен, чтобы сейчас есть.

Стоило добраться до парковки, как зазвонил сотовый.

Взглянув на экран, Миллз понял, что, пока разговаривал с приятелями, пропустил сообщение от Блу.

Снова звонила жене Джепсона Хипа. Все еще не в состоянии говорить. Чую, и не будет, пока мы не поймаем виновного, кем бы он ни был. Попробуем еще раз утром. Постарайся поспать.

Звонили из полицейского участка. В трубке раздался голос шефа Гивенса.

– Ты сидишь, Миллз?

Он открыл дверь своей машины.

– Как раз собираюсь сесть.

– Ты где?

– Возле «Хардиз». – Миллз, кряхтя, опустился на водительское сиденье. – Захотелось их фирменного бургера. Чем могу быть полезен, Гивенс?

Он никогда не называл его шефом. Парень был на двадцать лет моложе Миллза, а его тяга к модным костюмам подсказывала, что их владельца куда больше волнует продвижение по карьерной лестнице, нежели поимка плохих парней. Такого Миллз простить ему не мог.

– Андерсон, наш новенький, читает быстрее всех, кто у нас есть. Вгрызся в книгу, как чертов академик.

– Ближе к делу.

– Убийство Питерсонов было не первым.

– О чем ты?

– В книге убийства, ставшие прототипом преступления у Питерсонов, действительно положили начало истории. Читатель узнает о них раньше остальных, однако спустя две трети романа выясняется, что было еще одно – за две недели до этого пугало убило пару близнецов. Просто их нашли после того, как стало известно о смерти старика-вдовца. Полагаю, список Блу у тебя уже есть, раз ты сам в нем числишься?

– Есть.

– А потом ты пошел в «Хардиз».

– А потом я пошел в «Хардиз». То, чем я занимаюсь в свободное время – мое личное дело.

Миллз вспомнил детали сюжета, которые Бен Букмен рассказал им несколько часов назад. Близнецы в приюте, мучившие Микса. Те самые, что пытались заставить его съесть дохлую ворону. Как же их звали? Мерфи…

– Мерф и Томми Поуп.

– Точно, – сказал шеф Гивенс. – Так звали близнецов, убитых в книге. Их нашли позже. Получается, Букмен рассказал вам о близнецах, но умолчал о том, что они стали первыми жертвами?

Миллзу не понравился обвинительный тон Гивенса.

– Да, об этом он ничего не сказал.

– Господи. Начинаю думать, не пора ли уже сейчас предъявить ему обвинение.

– У нас недостаточно доказательств. – Миллз озвучил то, что они оба и так знали.

– Препятствование правосудию? Дача ложных показаний? Намеренное уклонение от…

– Прошло всего два часа с момента, как фанат разнес себе голову у него на глазах.

– Ну, Джепсон Хип не был его фанатом, Миллз.

– Во время разговора с нами Букмен был все еще под впечатлением. И…

– И что?

– Пьян. Он был пьян.

– Ну да, ну да. Кому как не тебе такое распознать.

– Пошел ты на хрен. Это все?

– Выясни, почему Букмен утаил эту часть информации.

– И так собирался.

– А Блу пусть составит еще один список. Теперь с близнецами, которые живут у нас поблизости.

– Пропавшими близнецами, – сказал Миллз.

– Да, – согласился Гивенс. – С пропавшими близнецами. К тому времени, как Поупов нашли в книге, там уже случилась Ночь ужасов. – Этот странный термин означал у Гивенса сильно разложившиеся трупы. – Тебе не кажется, что пропади у нас в городе близнецы, нам бы об этом уже сообщили?

Миллз развернулся к рулю и закрыл дверь машины.

– Ну хоть в чем-то мы с тобой, похоже, согласны.

Ранее

Голос Брианны выманил Бена из постели.

Он прокрался по коридору до ее спальни, чтобы тихонько подслушать, но ненароком не спугнуть. Дочь, как и он сам, ходила во сне с тех пор, как переросла детскую кроватку. Говорить в такие моменты было для нее не редкостью. Бен застал ее сидящей на краю постели, в профиль к нему. С его наблюдательного пункта в коридоре была видна лишь половина спальни, а Бри сидела так, словно беседовала с кем-то на другой стороне кровати.

– Глупенький, – произнесла Бри. – Я тебе не верю.

Бен придвинулся ближе.

– Бри?

Она резко проснулась – еще сонная, но уже осознавшая его присутствие.

– Папа?

– Ты разговаривала во сне, милая.

Ступив на порог комнаты, он заметил, что окно в ней открыто. О раму бился мотылек, но потом вылетел наружу.

– Мне было жарко, – сказала она. – До того, как я легла спать.

Бен опустил стекло и закрыл защелку.

– Ты же знаешь, что нельзя открывать окна на ночь.

Как-то раз в детстве он во время очередного приступа лунатизма выпрыгнул наружу.

– Прости.

– Давай-ка уложим тебя обратно в постель.

Она легко согласилась. Бен натянул покрывало ей на грудь и дал в руки одну из десятка мягких игрушек, лежавших поверх пухового одеяла.

– Бри, ты помнишь, о чем только что говорила?

Она помотала утопающей в подушке головой.

– А что я