Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт
– Уже.
– Ты сказала ей, что это от меня?
– Да, Бен.
– И ты повесила ту маленькую картинку над изголовьем ее кровати?
– Да. Я повесила эту дурацкую картинку.
– И она произнесла те слова?
Аманда вздохнула. Громко. Подчеркнуто громко.
– Произнесла, Бен. Выглядела глупо, как и то, что она говорила.
– Да она просто специально выделывалась перед тобой, Аманда.
– Понимаю.
Судя по голосу, спорить ей не хотелось. Ей не нравилось то, что он говорил. Не нравилось, когда Бри произносила те слова. И не нравилась картинка над изголовьем кровати дочери. Маленькое изображение Баку в рамке казалось ей жутковатым. Но Бри ведь не возражала. Как-то раз она даже сказала Аманде, что считает его милым. И что, когда он рядом, это помогает ей заснуть. Правда, после того как Аманда вышла из комнаты, Бри шепнула Бену другое: на самом деле ей не нужен пожиратель снов, ведь она и так ничего не боится, и ей, как и отцу, гораздо больше нравится Мистер Сон, чем Баку или Песочный человек.
– Аманда…
– Да, Бен.
– Я стал писателем из-за дедушки Роберта. Прочел почти все книги в его доме. И если мне попадалась страшная, перечитывал ее несколько раз. У меня было богатое воображение. И он сказал: «Бен, почему бы тебе не записывать эти мысли? На бумаге. Просто запиши это».
– Запиши это? Что именно?
– Всякое плохое, – ответил Бен. – Запиши плохое. Он думал, что это может помочь. Понимаешь? Перенести все застрявшие в голове мысли на бумагу.
– Какие мысли? Боже…
– Мальчик не всегда может справиться с тем, что приходит ему в голову, Аманда.
– И это сработало?
– Угу. Я нашел в подвале старую пишущую машинку и печатал на ней. Эмили сразу заметила разницу. Мама с папой тоже.
– Бен, зачем ты мне это рассказываешь?
Он прикусил губу.
– Я не свихнулся нахрен.
Несколько секунд Бен и Аманда слушали молчание друг друга, а потом она пожелала ему спокойной ночи. Прежде чем жена повесила трубку, он сказал:
– Я вылил весь алкоголь. Во всем доме.
Бен лгал и не понимал, зачем вообще поднял эту тему. Прозвучало так, словно он в отчаянии. Просто показалось, что именно это она хотела бы сейчас услышать. Именно этого она ждала от него уже несколько месяцев. Аманда, однако, ничего не ответила.
Разговор закончился, и Бен снова вернулся мыслями к Девону. К их отцу Майклу и его демонам, к тому, как он отрубил два из шести пальцев на одной руке, чтобы уравнять их количество с другой. Бен думал об их матери Кристине и ее наркопристрастиях. Она нюхала белый порошок чуть ли не чаще, чем Эмили жевала жвачку. Кристина и Майкл Букмены – первая великолепна и умеет красиво себя преподнести, а второй уродлив и с трудом плетется по жизни. Дедушка Роберт называл их «совершенно несовершенной парой».
Бен отправился в спальню вместе с фляжкой, не забывая время от времени к ней прикладываться. Алкоголь постепенно вернул Девона и родителей туда, откуда они вылезли.
Он пил, пока у него не отяжелели веки.
Пил, пока не погрузился в сон.
Глава 14
С момента окончания телефонного разговора с Блу прошло не больше пяти минут, а детектив Миллз уже собрал своих кофейных приятелей, чтобы предупредить их о составленном ею списке.
Разобраться с групповыми сообщениями получилось не сразу, но он все же отправил текст восьмерым из них, попросив срочно встретиться с ним в кафе «Хардиз». Несмотря на позднее уведомление – не говоря уже о том, что старикам положено ложиться спать, едва стемнеет, – пятеро из этих восьми явились на спонтанно организованную им встречу. Все трое, кто недавно потерял жен, присутствовали на сборище, словно шестым чувством уловив его повод.
Миллз стал четвертым и пока последним вдовцом в их группе.
Гас Кантори, бывший морпех, по поводу пугала заявил, что хоть сейчас готов к встрече с этим гребаным ублюдком. Всю ночь просидит на крыльце с бутылкой пива и дробовиком и будет ждать его появления. С тех пор как два года назад его жена Дарлин умерла от рака яичников, Гас так и так вечно на грани того, чтобы кого-нибудь пристрелить. Крепчайший кофе он хлестал чашками, словно обычную воду, а в огромный бургер вгрызался столь яростно, будто ему суждено стать последним в его жизни.
В отличие от Гаса, Билл Сантино ограничился простым кивком. Рука с кофейной кружкой задрожала. Миллз пригласил Билла погостить у него дома. Тот отказался, заявив, что вверяет свою судьбу в руки Господа. До выхода на пенсию Билл служил католическим священником, и оружия у него не было. Миллз сказал ему, что сам готов подежурить возле его дома. Билл в ответ поблагодарил, но отказался и от этого тоже.
Миллз спросил приятелей, читали ли они последний роман Бена Букмена. Двое из них купили книгу, но ни один пока не удосужился ее открыть. Большинство вообще предпочитало электронные ридеры, потому что в них можно было увеличивать шрифт.
– Малышка Питерсон в больнице так и не заговорила? – Гас слизал майонез с пальцев.
– Нет, – ответил Миллз. – Но, по словам супругов Рейнольдс, пугало преследовало их на протяжении двух ночей. Прямо как в книге. Будто специально повторяло текст. Мы предполагаем, что оно вернулось на следующую ночь, а потом снова убежало.
– Оно? – спросил Сэмми Валсант, новичок в их кофейной банде, пока еще не овдовевший, но, к сожалению, весьма к тому близкий, ведь у его жены Лу Энн были большие проблемы с печенью.
– Нам достоверно неизвестно, мужчина это или женщина. Из-за маскировки не разберешь, но, на мой взгляд, все же мужчина.
– Сиськи у него были? – спросил Гас.
У Миллза не было времени на ту хрень, что он нес.
– Если убийца подражает герою романа, то это должен быть мужчина. В книге преступления совершал человек, которого называли Убогий Микс.
– Мутное имя, – прокомментировал Гас.
– Мутное сочинение, – сказал Миллз. – Но теперь оно стало нашей реальностью. Этот Микс из романа осиротел в детстве. Какое-то время провел в психушке вымышленного городка Ривердейл. – Он наклонился к столу, и остальные мужчины сделали то же самое. – Потом сбежал оттуда и начал убивать. Понятно, что этого мало, и когда девчушка Питерсон заговорит, надеюсь, станет ясно, на что еще обратить внимание, но вот что важно: за несколько дней до убийств жертвы замечают у себя во дворе пугало. Прямо посреди ночи. Руки раскинуты,
