Сладость риска - Марджери Аллингем
Теперь у молодого человека был шарф, скрывавший нижнюю часть лица и удерживавший платок на месте. В руках Кэмпион держал чрезвычайно толстое пальто. Шляпу он не снял.
Мистер Парротт помог ему надеть пальто, и они на ощупь выбрались из потревоженной квартиры. Когда благополучно вернулись в машину, подопечный вручил мистеру Парротту конверт. Рыжеватый охранник заглянул внутрь, и на его лице отразилось нечто похожее на удивление.
– Не знаю, кто вы и что собираетесь делать, – сказал он, – но впервые встречаю человека, который платит так щедро за такой пустяк. А уж я-то богачей повидал немало. – Он еще ближе склонился и еще больше понизил голос: – Скажите, ведь ваша фамилия не Кэмпион?
– Топ-шлеп, – загадочно произнес сидевший рядом.
Сочтя это за нежелание откровенничать, мистер Парротт с обиженной миной на лице откинулся на сиденье, и автомобиль, газанув, помчался в сторону аэродрома.
Глава 12
Визит
Вечером того дня, когда письмо мистера Кэмпиона пришло на мельницу, паб в «Латной рукавице» был уже открыт; Игер-Райт и Фаркьюсон выбежали во двор, когда к дверям подъехала «лагонда» и из нее неспешно выбрался Гаффи. Об этой встрече второпях договорились утром, решив поначалу, что мистер Рэндалл должен поехать в город и «добиться правды» в Ксенофон-Хаусе. Аманде про письмо ничего не сказали, а поскольку Лагга тоже требовалось держать в неведении, двор Аверны, оставшийся без своего принца, решил собраться в гостинице.
Трое молодых людей направились в пустой паб. Гаффи еще ничего не сказал, но по его удрученному лицу остальные поняли, что надежды рухнули.
– Ну вот, вошел я туда, – заговорил он наконец, и на круглом добродушном лице появилось чуть ли не воинственное выражение. – Вошел и закатил скандал. Ничего приятного в этом не было, но что еще оставалось делать? Наконец мне удалось встретиться с неким Парроттом, ужасным хамом, и он показался искренним, хотя, естественно, я ему не поверил. Этот Парротт не похож на дурака, он тщательно навел обо мне справки, прежде чем дать хоть какую-то информацию. Я сумел его убедить, что мною движет исключительно шкурный интерес, и он кое-что рассказал.
Полные тревоги голубые глаза Гаффи оглядели слушателей.
– Его версия такова: Кэмпиону предложили обалденную работу. Парротт намекнул, что сумма заоблачная, но задание срочное. По его словам, Кэмпион уже плывет в Южную Америку.
– Я в это не верю, – сказал Игер-Райт, чьи глаза округлялись все больше, пока он слушал печальную историю.
– И я тоже, – твердо произнес Гаффи. – Но Парротт выложил кучу подробностей. Похоже, Кэмпион застраховал свою жизнь через их фирму, а потом Парротт самолично посадил его на борт «Маркиситы». Они летели на самолете из Кройдона в Саутгемптон.
– Кэмпиона одурманили наркотиком, – уверенно произнес Фаркьюсон.
– Его завлекли обманом, это ясно. Если бы чертова записка не была так убедительна, я бы поднял шум.
Гаффи немного помолчал, а снова заговорил через силу, и добродушное лицо покраснело от стыда.
– На обман не похоже, – сказал он. – Во всяком случае, не похоже на обычный способ обмана. Этот Ксенофон-Хаус – нечто среднее между отелем «Риджент пэлэс» и Банком Англии, плюс немного Виктории и Альберта. Конечно, я верю в Кэмпиона. Что бы он ни сделал, он исходил из лучших побуждений. Но думаю, нам придется смириться с тем фактом, что он на некоторое время покинул страну. Вот если бы в его письме был какой-нибудь шифр! Я перечитал несколько раз. Проклятый текст выглядит вполне правдиво. Нам нужно решить, бросаем дело или продолжаем его, как если бы Кэмпион был с нами.
– Надо продолжать, – сказал Фаркьюсон с горячностью. – Пусть у нас нет авторитета Кэмпиона, мы не можем пойти на попятную. Думаю, Кэмпион знает нас достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: мы продолжим. Возможно, он даже рассчитывает на это.
– Я полностью согласен, – произнес Игер-Райт. – Скажу откровенно: я бы не смог бросить это дело, даже если бы захотел. Кажется, мы на пороге какого-то открытия. Ты показал текст с дуба человеку, о котором говорил?
Гаффи кивнул:
– Я обратился к профессору Кирку в Британском музее. Мало что объяснил, но он и не допытывался. Это очень приятный старикан и яркий светоч в своей области. Если он не расшифрует надпись, то и никто не сможет. От него я сразу поехал назад. После встреч с Парроттом и Кирком делать там было нечего.
В любой другой ситуации удрученность Гаффи показалась бы комичной. Проявлять трусость и подводить друзей – два смертных греха, в этом мистер Рэндалл был убежден.
– Мы ходили в церковь и видели барабаны, – попытался Фаркьюсон сменить тему, которая стала для всех болезненной. – Но особо рассказывать нечего. Их на галерее одиннадцать, они очень пыльные, и один служит подпоркой кипе сборников гимнов. Мы внимательно осмотрели эти книги, но ничего интересного не нашли, кроме того, что все они намного старше, чем битва при Мальплаке.
– Кстати, – подхватил Игер-Райт, – мы маленько помузицировали. Фаркьюсон сыграл «Боже, храни короля» на каждом барабане, но только распугал летучих мышей на крыше.
В этот момент появился мистер Булл, готовый принять заказы.
– Вы сегодня неважно выглядите, сэр, – заключил он, изучив Гаффи ясными зоркими глазами. – Кто другой сказал бы, что вы хорошо выглядите, если даже это не так, но я не скажу, это было бы неправильно. Прежде у вас был видок куда поздоровее. Отведайте «Колн спрингс». Нет ничего лучше темного пива, когда вы не совсем в порядке. Кто другой специально будет так говорить, чтобы навязать пиво, – продолжал он беззастенчиво, – но только не я. Кабы я не верил, что оно пойдет вам на пользу, я бы не предлагал, и это сущая правда.
Гаффи потерял дар речи под этим шквалом добродетели. Никем не остановленный, мистер Булл пошел наливать дорогой напиток. Вернувшись с тремя оловянными кружками и опять не встретив протеста, он оседлал любимого конька.
– Я честный, – разглагольствовал он, глядя на гостей с самодовольной улыбкой. – Поэтому мое заведение такое популярное. Я сегодня отказал чуть ли не дюжине клиентов, или потенциальных клиентов, что почти одно и тоже. Днем прикатил мужчина в маленьком автомобиле и спросил, не могу ли я разместить двенадцать человек, которые собираются делать раскопки – что-то связанное с историей. «Нам здесь толпы не нужны», – ответил я. Не извольте сомневаться, я говорю чистую правду. Он объехал половину деревни, и ни одна душа не захотела приютить его компанию. А почему? Потому что мы хотим покоя, никому не в обиду будь сказано. Мы живем сами по
