Дом с водяными колесами - Юкито Аяцудзи
Внутри основного крыла и даже в западном коридоре звук вращающихся снаружи водяных колес был не настолько громким. Все дело было в том, что стены были сделаны со звукоизоляцией. Однако стоило ступить в машинное отделение, то все начинало дрожать от шума, как на заводе.
Сразу за бетонными стенами двигались три огромных колеса. Звук их торжественного вращения, шум течения воды и сильного дождя…
Это место было максимально далеко от той тишины, которая характеризовала повседневность этой долины, дома и его жителей.
Три толстые оси вылезали из стены и пересекали помещение. Учитывая силу и эффективность энергопередачи, почти все вокруг осей было сделано из металла. Вокруг них, собственно, и было организовано машинное отделение, служившее для выработки и преобразования электроэнергии. Это было грандиозное устройство, для которого архитектору особняка Сэйдзи Накамуре пришлось позвать специалистов в этой области.
Даже Курамото, которому был поручен контроль за этим помещением и механизмами, не полностью схватывал принципы устройства. Однако он мог справляться с большинством трудностей благодаря подробному руководству по эксплуатации и ремонту. В результате за десять лет приходилось всего два или три раза вызывать специалиста, если не считать периодического техобслуживания раз в полгода.
Из окна можно было следить за состоянием канала.
Хотя сила непогоды и стихла, за окном по-прежнему шел дождь и дул ветер. В саду за каналом не было ни одного фонаря. Под покрытым плотными тучами ночным небом вода продолжала течь с громким шумом и энергично вращать три водяных колеса.
Это зрелище и окружающая тьма сжали сердце Курамото.
В этой комнате ночью всегда было жутко. А дождь и ветер лишь усиливали этот эффект.
Курамото попробовал осветить ручным фонариком канал за окном.
Уровень воды значительно поднялся, но запас береговой высоты еще был. При достижении опасного уровня воды необходимо было его регулировать с помощью шлюза, оборудованного выше по течению, однако сейчас такой необходимости не было.
Далее шла тщательная проверка счетчиков. Никаких аномалий не было.
Покинув машинное отделение, Курамото отправился проверять, заперты ли двери и окна. Начав с башни основного крыла, он двигался по коридорам по часовой стрелке.
Окно столовой. Задний ход в западной части северного коридора. На левых стенах коридоров, где висела коллекция, имелись только высоко проделанные вентиляционные отверстия, и ни одного окна. Наверху справа между колоннами висел деревянный экран, чтобы обезопасить картины от прямых солнечных лучей.
Через похожий на подвал малый зал из восточного коридора во второе крыло…
На диванах в зале Нориюки Митамура и Сигэхико Мори играли в шахматы, а Синго Масаки наблюдал. Они сказали, что за несколько минут до этого Гэндзо Ооиси взял бутылку бренди и стакан и ушел в комнату.
Курамото спросил про Фурукаву, беспокоясь о произошедшем недавно в северном коридоре. Ему ответили, что Фурукава вернулся в комнату на втором этаже еще раньше Ооиси, в районе пол-одиннадцатого.
– Ну, думаю, я тоже пойду спать. – Масаки встал с дивана, когда Курамото прошел через зал. Тогда он неосознанно взглянул на часы и запомнил время. Было без десяти одиннадцать.
Из южного коридора в прихожую…
Хоть это и была привычная работа, но мало приятного было в том, чтобы в одиночку ходить по как будто обезлюдевшему особняку. Что ни говори, а эта ночь как будто сохранила дух дневного инцидента. Неизвестно было, сколько раз его тело съеживалось от воплей грома вдалеке в окружении бурной непогоды.
Через западный коридор он вернулся в столовую. Нигде не было ничего необычного. Двери, за которые он отвечал, были надежно закрыты, а среди рам картин, висевших в коридоре, не было даже малейшего скоса (Киити обращал на это внимание во время пребывания гостей, и особенно будет теперь).
Готовя свою тайную ночную порцию спиртного за стойкой в столовой, Курамото посмотрел на занавешенное окно. Он стряхнул секундный страх и поднял стакан за домработницу, которой больше не было на этом свете.
Покончив со всей необходимой работой, Курамото вернулся в свою комнату в районе половины двенадцатого. Он умылся в ванной комнате для прислуги рядом с кухней и наконец смог сбросить с себя маску и одежду невозмутимого дворецкого и побыть собой. Он чувствовал полное завершение дня и внутреннее спокойствие только в моменты, когда качался на кресле-качалке у окна, потягивал виски и смотрел телевизор. Однако же все не могло быть как всегда из-за инцидента, произошедшего сегодня днем.
Допив второй стакан, он выключил свет и шатающейся из-за опьянения походкой пошел к кровати. И это произошло тогда, когда он собирался закрыть полуоткрытые шторы на южном окне. Он действительно увидел это: слабый желтый свет, колеблющийся во тьме.
Он исходил со стороны второго крыла.
Во внутреннем дворе стояло несколько фонарей, но из-за подгоняемого сильным ветром дождя их сияние было слишком слабым. Тьма пожрала все пространство… Черная тень здания окружила свет в зале, который, казалось, на самом деле горел где-то вдалеке.
Наверное, в зале продолжают играть в шахматы Митамура и Мори. Однако желтый свет, который он только что увидел, находился левее и выше, в окне коридора на втором этаже.
«Что это сейчас был за свет?» – снова спросил себя Курамото.
И вот он исчез. Появился, мерцая, а теперь исчез…
«Может, кто-то зажег сигарету? В темном коридоре?»
Он подумал, что это не было похоже на свет от зажигалки или спички. Что это, какой-то маленький фонарик?
Он придвинул лицо к окну, по которому ровными линиями стекали капля дождя, и снова вгляделся во тьму вдалеке… Ничего не видно. Он лишь смог слабо уловить контуры окна коридора, однако там уже никакого света не было.
«Ну, возможно, об этом не стоит и беспокоиться?»
Да. Все это была излишняя нервозность после дневного инцидента.
Чего еще было ожидать от усталого тела. У него болели колени и икры из-за того, что, став очевидцем падения, он побежал изо всех сил.
Курамото спокойно закрыл шторы и лег спать.
Кабинет Киити Фудзинумы
(1:15)
Этой ночью он не мог заснуть.
Хотя и должно было быть весьма прохладно, под нижним бельем и на затылке было неприятно липко. Виной тому была необычайно высокая влажность из-за дождя. А другой причиной – то, что из-за болезни он уже три дня не мылся.
Он хотел хотя бы принять душ, но не мог сделать и этого из-за случившегося с Фумиэ Нэгиси. Он мог в одиночку двигаться на коляске и переодеваться, но не был так уверен в себе, когда дело доходило
