Дом с водяными колесами - Юкито Аяцудзи
То лицо, то выражение за миг до смерти женщины, которая все эти десять лет служила одной и той же «семье» в одном и том же особняке. Даже тот крик, прозвучавший между яростными ударами дождя, продолжал звучать, будто был заперт где-то глубоко в ушах.
Шанс того, что она была подброшена водяным колесом и проглочена мутным потоком, а потом осталась жива, был близок к нулю. Он четко уловил намек, что ей уже не поможешь, в голосе полицейского, который сообщил, что дорога пришла в негодность и нет возможности провести поиски.
Долгие годы они работали вместе, и тут она мертва…
Курамото не считал себя настолько черствым человеком. Однако почему-то в нем не рождалась скорбь из-за несчастья, случившегося с ней.
Он чувствовал сожаление. Но куда сильнее в его сердце запечатлелись изумление и беспокойство, страх и трусость. Эти чувства всячески переплетались и заставляли его трепетать.
Он удивлялся, что не разбил ни одной тарелки во время подачи блюд, хотя к такому не привык. В его мозгу всплыли лицо и голос Фумиэ, отчего пальцы невольно задрожали. Так, что ему пришлось отчаянно сдерживать это.
«Нет необходимости думать о лишнем».
Он многократно себе это повторял.
Уже ничего не поделаешь с тем, что произошло. Сейчас ей ничем не поможешь. Важно доделать оставшуюся сегодня работу без ошибок.
В зале второго крыла он увидел, как на диванах разговаривали Ооиси, Мори и Масаки. Митамура, должно быть, принимал ванну. Курамото недавно слышал звуки душа в северной части первого этажа, где была расположена ванная комната. Он увидел влажные волосы Мори и понял, что тот, видимо, помылся.
– Вам что-нибудь угодно? – вежливо спросил Курамото у троих гостей. – Можете свободно брать из буфета. Хватает ли вам льда из холодильника?
– Достаточно, – ответил Масаки. – Я очень хорошо знаю, как здесь все устроено. Курамото-сан, вы, наверное, тоже устали. Вам следует не беспокоиться и тоже отдохнуть.
– Премного благодарен. – Курамото вежливо поклонился. – Если возникнут какие-то неудобства, прошу, не стесняйтесь обращаться. Вы можете любоваться картинами в коридорах сколько вам будет угодно. Однако в этом доме принято гасить свет в двенадцать часов, поэтому прошу вас не покидать комнат после этого.
– Каждый год одно и то же, так что мы уже запомнили наизусть. – Ооиси, хмуро усмехнувшись, ответил, пародируя манеру дворецкого. Видимо, в нем уже было порядочно алкоголя.
– Тогда на этом разрешите откланяться, – сказал Курамото, оглядев весь зал. – Прошу, наслаждайтесь приятной беседой.
Он вышел из зала второго крыла и быстрым шагом пошел на кухню. После ужина остались еще горы грязной посуды.
После этого надо было осмотреть машинное отделение водяных колес, проверить, заперты ли двери и… К слову, утром Фумиэ велела Киити обязательно выпить лекарство от простуды, и вечером тоже… Что делать? Забота о здоровье господина не входила в его обязанности.
На короткий миг в уголке сетчатки снова пронеслось лицо падающей с башни домработницы. Тут же в ушах раздался протяжный крик…
Он покачал головой, стараясь вытряхнуть эти мысли. Как раз в это время он вышел из зала на углу в северный коридор.
За окном была все та же буря. Косой дождь продолжал ожесточенно бить в стеклянные окна со стороны сада. И тогда…
В центре тусклого коридора он увидел человеческий силуэт.
Он не ожидал кого-то встретить, поэтому на секунду отступил, но затем по большой бритой голове сразу узнал Цунэхито Фурукаву. На худом невзрачном теле были надеты белая рубашка с длинным рукавом и черные брюки. Издалека он был похож на бедного студента, уставшего после подработки.
Он стоял, скрестив руки, лицом к наружной стене и рассматривал висящие картины. Казалось, что он не заметил Курамото, хоть тот и вышел из малого зала.
Правая рука Фурукавы без видимой цели потянулась вперед. Он сделал шаг к стене и протянул кончики пальцев к картине.
Казалось, будто он одержим. Курамото не мог сразу понять, чего он хочет, однако в этом доме было запрещено без веской причины касаться драгоценной коллекции.
Курамото коротко кашлянул, тем самым заявив о своем присутствии.
Фурукава испуганно остановился и повернулся в его сторону. Когда он заметил Курамото, он нервно опустил поднятую руку.
– Ваша способность ценить искусство прекрасна, – начал Курамото, двигаясь по коридору неизменной походкой, не быстрой и не медленной, – но, боюсь, я вынужден попросить вас воздержаться от прикосновений к работам.
– Нет-нет. – Фурукава смущенно блуждал взглядом. Он достал из кармана брюк платок и начал вытирать им лоб. – Я и не собирался… То есть, ну, это такая прекрасная картина, что я неосознанно…
– В любом случае, прошу вас не трогать работы.
– Да, хорошо. – Костлявые щеки были ярко окрашены в алый. Курамото понял, что это не из-за злости, а просто из-за стыда.
– Благодарю вас за понимание, – еще раз подчеркнул Курамото и прошел мимо Фурукавы. В этот момент он услышал короткий вздох из поникших губ монаха.
Когда Курамото дошел до кухни и обернулся, он увидел, что Фурукава все так же стоит, понурившись и не шевелясь. Дворецкий заметил, что его голова была обессиленно опущена и только глаза следили за ним.
Его это заинтересовало, но он не мог продолжать смотреть. Бросив один краткий взгляд, он сделал пометку в голове, что нужно будет после доложить Киити, и открыл дверь на кухню, где его ждала непривычная кухонная работа.
Комната Сёдзи Курамото
(1:05)
Отчего-то свет неестественно мерцал; слабо, но отчетливо.
«Свет?»
Сёдзи Курамото решил не закрывать шторы в своей комнате, которая располагалась вне основного крыла, протер тяжелые веки и снова взглянул во тьму за окном.
Две комнаты для слуг находились ближе к западному краю здания, напротив кухни в маленьком коридоре. С северной стороны, примыкая к коридору, находилась комната, где спала Фумиэ Нэгиси. Комната Курамото располагалась по соседству и находилась на углу рядом с внутренним двором.
«Что это сейчас был за свет?»
В половине одиннадцатого он наконец покончил с мытьем посуды. После этого Курамото, как обычно, пошел осматривать машинное отделение водяных колес.
Дверь в машинное отделение находилась в северной оконечности западного коридора. Рядом с дверью был оборудован запасной вход, но им почти не пользовались.
Стоило ступить за дверь, как пол становился ниже. Потолок же был на уровне двери. Сразу начиналось длинное бетонное помещение, построенное вплотную к западной части здания. В глубине слева была еще одна дверь,
