Соучастница - Стив Кавана
Он умолк, глядя куда-то над моим плечом. Пригубил горячей лимонной воды, нахмурив брови, как будто пытаясь сказать что-то, что никак не шло с языка.
– Знаете, у меня кое-какие проблемы с доверием к людям…
– У вас проблемы с заказом маффинов.
Лейк кивнул, и в уголках его губ появилась улыбка.
– Да, это пунктик, но это совсем другое. Ловля монстров – вот то, чем я занимаюсь. С Блок это вышло бы у меня намного быстрее.
– И с какой это стати вам мне доверять? – поинтересовалась Блок.
– Потому что вы пытались помочь моему другу. И вы больше не коп.
Я проследил за тем, как Блок не спеша откладывает вилку и вытирает губы салфеткой, прежде чем опять заговорить.
– Фамилия Лейк мне вроде как знакома… Когда я работала в управлении шерифа в Порт-Лонли, то слышала про одного федерала по фамилии Лейк, который в одиночку разгромил нарколабораторию в Нью-Джерси. Ухлопал там двенадцать парней с помпухами, «калашами» и «AР–15». Половина из этих парней были бывшими вояками. Их хорошо обучили и им хорошо заплатили, чтобы они убивали любого, кто переступит порог этого дома. Я слышал, что этого парня, Лейка, дважды подстрелили во время перестрелки. Это вы?
Лейк встретился с ней взглядом, и челюсть у него беззвучно задвигалась, словно он набирал обороты, чтобы выплюнуть ответ.
– Все было совсем не так, и никакой я не герой.
Вернувшись к своей яичнице, Блок бросила: «Лейк в порядке», как будто речь шла о Декларации независимости.
Дилейни была готова поверить в Лейка. А теперь и Блок тоже. У меня хватало ума не сомневаться ни в одной из них. Если они были готовы доверять этому парню, я не мог просто закрыть на это глаза.
– Лейк, может, и в порядке, но проблема не в этом. Только без обид, Лейк: ФБР и полиция Нью-Йорка располагают сотнями сотрудников, и при всех своих ресурсах две эти правоохранительные структуры безуспешно ищут Дэниела Миллера уже почти два года. Что заставляет вас думать, что вы сможете поймать его меньше чем за неделю?
Я был настроен совершенно серьезно. Я не хотел терять Блок ради безнадежной погони за Дэниелом Миллером, когда она была нужна мне на процессе по делу его супруги. Мне нравился Лейк, но при всех своих способностях в одиночку разгромить хорошо охраняемый наркопритон он все-таки не был чудотворцем. Лейк вроде как уловил суть. Посмотрел на меня так, словно взвешивая на каких-то невидимых весах. Оценивая мой характер, изучая мои глаза. Наконец кивнул.
– Я думаю, что понимаю Песочного человека гораздо лучше других агентов. Во многих отношениях это убийца явно авантюрного склада, способный действовать под влиянием момента, но, похоже, у него все-таки есть тщательно продуманный план. Это странно. Я думаю, он очень умен и способен адаптироваться к своему окружению и ситуациям, в которых оказывается, с такой ясностью мышления, о которой большинство убийц не могут и мечтать. Это как в шахматах. Он может и не знать, какой в точности фигурой собирается сделать ход его противник, но у него в запасе уже есть полдюжины готовых стратегий, отвечающих практически любому развитию событий. Я могу поймать его, потому что работаю умней и усердней, чем федералы и копы, вместе взятые, плюс у меня есть одно значительное преимущество.
– И какое же?
– В отличие от федералов я знаю, как ловить таких людей, как Дэниел Миллер. И я не повторю их ошибок. Видите ли, есть секрет, который Бюро становится все трудней и трудней скрывать. Поистине ошеломляющий и в чем-то даже постыдный. Способный в буквальном смысле вызвать скандал на национальном уровне. Они не хотят, чтобы я напоминал им об этом, и уж точно не хотят, чтобы об этом узнал кто-то еще.
– Какой еще секрет?
Отодвинув тарелку, Лейк поставил локти на стол, подался вперед и произнес:
– А что, если я скажу вам, что все, что ФБР знает о серийных убийцах, в корне неверно?
Глава 13
Песочный человек
Было почти половина четвертого утра. Песочный человек еще раз объехал вокруг квартала на своем фургоне, позволяя мыслям блуждать по собственной воле. За рулем ему всегда думалось лучше всего. У федералов должно было уйти несколько дней, чтобы выяснить, что случилось с агентом Дилейни.
Следовало соблюдать осторожность. Ее похищение и убийство могли пойти наперекосяк уже великое множество раз, по целому ряду причин. Но опыт окупился сторицей. Опыт, а также планирование, анализ рисков и четкость мышления.
Результатом стало мощное послание правоохранительным органам. И всему этому чертову городу. Песочный человек вернулся. И может добраться до кого угодно. В любое время. Так что копы должны оставить Кэрри в покое.
Он всегда кропотливо обдумывал каждый свой шаг. Каждое убийство было тщательно спланировано, продумано до мелочей. Риск поимки оценен и сведен к минимуму.
Он не совсем понимал, почему выбирает тех или иных людей. Хотя иногда это было понятно. Некоторые женщины выделялись, словно сверкающие идолы. Сразу отличались от обычной толпы. Тем, как они ходили, или как высоко держали голову, или даже просто тем, как их волосы блестели на солнце, или какой нежной была их кожа. Для других это было связано с их полнейшей заурядностью. С тем, что они абсолютно ничем не выделялись. Были почти что невидимы для окружающих. Как та брюнетка, завернутая в длинное полотенце, несшая доску для серфинга по горячему песку на пляже Кони-Айленд… Или блондинка, которая стояла на углу с плакатом на шее и раздавала рекламные листовки ресторана, расположенного чуть дальше по улице. Однако неважно, чем именно кто-то притягивал его внимание, – его решение выбрать этого человека в качестве следующей жертвы сводилось к одному-единственному аспекту.
В конечном счете его привлекали глаза.
Красивые, ясные глаза. Которые высекали в нем некую искру, зажигали в нем что-то. Нечто большее, чем просто предвкушение. Жар, способный перерасти в какое-то странное чувство. Не совсем ярость. Не совсем любовь. А нечто более глубокое и темное, чем то и другое.
Однако заканчивалось это всегда одинаково. Он осторожно дул им на шею, усыплял их при помощи иглы, а затем мог без всяких помех продолжать свою работу. После которой они засыпали уже вечным сном. Во многих отношениях ему казалось, будто он отпускает их из этого мира в мир вечного, безмятежного сна.
Песочный человек видел множество мертвых тел. Нечто основополагающее менялось, когда жизнь покидала их. Кровь прекращала течь. Они быстро
