Соучастница - Стив Кавана
– Да вот любуюсь вашими работами, – отозвался Песочный человек, обойдя картину и небрежно направляясь к Дюранту.
Художник напрягся. Руки у него сжались в кулаки.
– Как ты сюда попал?
– Дверь была открыта, – ответил Песочный человек, делая еще один шаг вперед.
– Эй, а ну назад! Давай-ка выкладывай, кто ты такой и что тебе надо!
– Прошу вас, мистер Дюрант, успокойтесь, пожалуйста. Я надеялся обсудить возможность взять ваши работы на комиссию.
– Я не отдаю своих работ на комиссию, так что проваливай на хер из моей квартиры!
Художник шагнул вперед, в полной боевой готовности – плечи напряжены, правая рука сжата в кулак и готова метнуться вперед. Песочный человек прикинул, что Дюрант выше шести футов как минимум дюйма на четыре – а может, и на пять. И весит фунтов двести пятьдесят, не меньше[21]. На лбу у него виднелся неровный шрам, а нос был несколько лет назад сломан и сросся не слишком удачно. На автопортрете ни одного из этих недостатков не было видно. Песочный человек добавил к тому, что уже знал о Дюранте, еще и тщеславие. А еще то, что этот человек был явно скандалистом. Шрам мог объясняться несколькими причинами, хотя, судя по углу, с которым тот сбегал к носу, можно было предположить, что оставила его «розочка» из разбитой бутылки. На напрягшихся костяшках пальцев Дюранта, словно личинки, проявились маленькие белые шрамы.
Бросив взгляд за спину художника, Песочный человек увидел на полу две пустые бутылки из-под виски. А еще уловил его запах в дыхании художника.
– Последний раз предлагаю… – угрожающе произнес Дюрант, делая шаг к незваному гостю, который стоял совершенно неподвижно. – Уходи сейчас же, или тебя вынесут отсюда на…
Дюрант не закончил эту фразу. Челюсть у него отвисла, а глаза расширились, когда он посмотрел вниз.
Рука Песочного человека была вытянута вперед. И в этой руке был зажат охотничий нож, каким свежуют туши. Лезвия не было видно – только рукоять, которая слегка промяла кожу на мускулистом животе художника.
– Вы знаете, что такое дамасская сталь, мистер Дюрант? – поинтересовался Песочный человек.
Дюрант ничего не ответил. Он даже не дышал. Просто смотрел на свой живот с выражением крайнего ужаса на лице.
– Говорят, она такая острая, что даже не чувствуешь пореза…
Отступив на шаг, Песочный человек выдернул лезвие из живота художника, и из раны потекла темная кровь. Дыхание у того восстановилось, но ненадолго.
Песочный человек расставил ноги, чуть согнув колени, опустил плечо, а затем нанес удар лезвием снизу вверх, толкнувшись ногами и крутнувшись в поясе, чтобы вложить в удар максимум силы. Движением, похожим на боксерский апперкот. Предполагалось, что нож вонзится под подбородок, пройдет через нёбо и попадет в мозг, мгновенно убив Дюранта, пока тот успеет вскрикнуть.
Песочный человек промахнулся.
Послышался звук, от которого у него мурашки побежали по коже. Резкий скрежещущий треск и хруст. Сразу за этим звуком последовало глухое позвякивание и постукивание сломанных зубов, отскакивающих от натертого деревянного пола.
Тело художника обрушилось на пол, вырвав нож из руки Песочного человека – который низко наклонился, поставил правую ногу Дюранту на лоб и выдернул лезвие из того места, где оно вошло ему в лицо, довольно прочно в нем застряв.
Вытерев нож о спортивные штаны Дюранта, он внимательно осмотрел его. Лезвие не блестело – на нем достаточно четко проглядывал какой-то рисунок. Словно кто-то разрезал кусок серебристо-голубого мрамора пополам, открыв его переливчатую слоистую структуру. Это была не настоящая дамасская сталь, но, наверное, что-то максимально к ней близкое. Убрав клинок, Песочный человек посмотрел на мертвого человека на полу.
Ухватив Дюранта за лодыжки, он затащил его тело в ванную комнату. Обойдя труп, зашел ему за спину, перевел Дюранта в сидячее положение, приподняв за волосы, а затем низко наклонился и обхватил его за грудь сцепленными руками. Не без труда выпрямился и опустил труп в ванну.
Отмывая руки в раковине, Песочный человек напевал себе под нос знакомую мелодию.
Вытерев руки полотенцем, он подошел к окну, из которого открывался прекрасный вид на здание напротив. Придвинул к нему единственный стул в комнате, чтобы сесть, глядя на Манхэттен.
Тереза Васкес жила рядом с покойной Лилиан Паркер, в соседней квартире. Отсюда было так же удобно наблюдать за ней, как и за Лилиан в прошлом году. Сегодня Васкес умрет. Песочный человек еще не решил, когда именно, но такая возможность обязательно представится. Он не мог рисковать тем, что Васкес даст показания против Кэрри по делу об убийстве Лилиан Паркер.
Ненадолго все мысли об убийстве Терезы Васкес покинули его. В голове всплыло яркое воспоминание. Про одно воскресное утро – казалось, будто это было целую вечность назад. Как он лежал в постели рядом с Кэрри, а ее голова покоилась у него на груди. Припомнился запах ее волос. То, как кончики его пальцев нежно касались ее плеча. Единственным звуком был тихий шелест простыней, когда она потихоньку двигала ногами, потирая ступни друг о друга. Она всегда так делала, когда уставала. Это была одна из тысяч мелочей, которые он любил в ней. Это были те вещи, за которые сейчас он отчаянно цеплялся. Эти воспоминания были очень важны. Песочный человек всегда был хорош в запоминании деталей, фактов, закономерностей. А вот его эмоциональная память была иной. В ней хранились обрывки образов из его детства. Такие мимолетные и абстрактные, что иногда он задавался вопросом, не выдумал ли он их. Время, проведенное с Кэрри, запечатлелось у него в мозгу, как на кинопленке. Песочный человек мог вспомнить почти все из этого. И эти интимные моменты были как глоток прохладной воды для его разума. Такой животворный и неповторимый.
Ему нравилось убивать. Ощущение того, что он отнимает жизнь, вызывало у него дрожь удовольствия. Только теперь, вдали от Кэрри, Песочный человек осознал, насколько сильными стали его чувства к ней. Он хотел ее. Хотел оказаться в той постели, чтоб ее голова лежала у него на груди, а ноги перепутывали простыни. Хотел чувствовать ее запах и тепло, хотел ощущать то, как принадлежит ей, а она – ему. Он понял это с того самого момента, как только увидел ее.
Он любил Кэрри Миллер. Она была единственным человеком, которого Песочный человек любил или полюбит когда-либо.
И это делало ее самой важной женщиной в мире.
За нее стоило бороться.
Ради нее стоило умереть.
Кэрри никогда не должна была предстать перед судом.
