Соучастница - Стив Кавана
Давать любые подсказки людям, которые хотят отправить твою клиентку за решетку на пятьдесят лет, – не самая умная идея. Я добавил в кофе сливки и сахар, размешал и сделал первый глоток.
– Она не сообщница. И все дела. Больше я ничего не могу сообщить, – сказал я.
– Стало быть, она говорит, что никак во всем этом не участвовала… Разумно. Она хочет сказать, будто не знала, что ее муж – убийца?
Блок наступила каблуком мне на ботинок и сильно надавила.
– Всё в порядке, Блок, – успокоил я ее, после чего повернулся к Лейку. – Послушайте, сожалею, но не могу вам ничего сказать.
– Я понимаю. Выходит, она и вправду его подозревала… Вы не против, если я поговорю с ней?
– Еще как против! Вы допрашиваете мою клиентку, потом делитесь этой информацией с ФБР и становитесь новым свидетелем обвинения? Нет уж, спасибо!
– Ничего подобного не будет.
– Зачем вы хотите с ней поговорить?
Разговор прервался, когда подошла Халина с тремя тарелками: моими блинчиками с беконом, жареным сыром с яйцами и чоризо для Блок и маффином для Лейка. Блок достала из кармана куртки упаковку антибактериальных салфеток, распечатала ее и тщательно протерла свои столовые приборы, не сводя при этом глаз с Лейка. Тот снял с маффина бумажную обертку и теперь препарировал его на тарелке. Присматриваясь. Принюхиваясь. Удовлетворенный, он положил кусочек в рот.
Просушив нож и вилку обычной салфеткой, Блок вонзила их в яичницу. Лейк поймал на себе ее пристальный взгляд.
– Вы странный, – сказала она ему.
– По крайней мере, я не провожу дезинфекцию своих столовых приборов, – парировал он. – Во всяком случае, послушайте: все, что Кэрри Миллер может мне сказать, останется строго конфиденциальным. Я обещаю не делиться этим с Бюро.
– Типа, как честное скаутское под салютом?
– Зря вы так… Я даю вам слово, что ничем с ними не поделюсь, – обиделся Лейк.
– Даже если вы принесете мне должным образом заверенный аффидевит[19] с подобным обещанием, я все равно пошлю вас подальше. И вы так и не ответили на мой вопрос: почему вы вообще хотите поговорить с Кэрри?
– Потому что я читал дело Песочного человека. Я просмотрел все эти материалы – неофициально, поговорил на этот счет с Дилейни. Я знаю, что произошло. Но не знаю Дэниела Миллера. Ваша клиентка была замужем за ним почти год, и у нее есть того рода информация, которая мне требуется, если я собираюсь его поймать.
– Извините, я не могу.
Лейк потер щетину на подбородке и положил в рот еще кусочек маффина.
– Знаете, в ваших же интересах, чтобы я поймал этого парня, – заметил он.
– Прямо сейчас Дилейни должна была быть жива. Я хочу заполучить этого сукина сына не меньше вашего, но, полагаю, вы говорите о чем-то другом, – сказал я.
– Против Кэрри Миллер возбуждено дело, но она не та, кто им нужен. Они собираются утверждать, будто она была сообщницей, но на самом-то деле она в данном случае лишь вспомогательное орудие. Им нужно главное событие. Если я поймаю его, вы сможете заключить сделку. Ее прежний адвокат, Пельтье, полагался на сделку. Мои люди в суде сказали, что он постоянно просил встречи с окружным прокурором. Кэрри Миллер обладает гораздо большей ценностью как свидетель обвинения против своего мужа, чем как соответчик, но эта ее ценность реализуется только в том случае, если Песочный человек окажется под стражей.
Он был прав. Если б Песочный человек предстал перед судом, отношение окружного прокурора к Кэрри Миллер в одночасье изменилось бы. СМИ оказывали на город огромное давление, от имени родственников жертв требуя результата. Привлечение к суду Кэрри Миллер помогло немного ослабить это давление, но власти пошли бы на всё, только чтобы прижать к стенке самого Дэниела. Даже если бы для этого пришлось заключить досудебную сделку с Кэрри, чтобы она дала показания против своего мужа.
– Это могло бы сработать, но у нас нет времени. Завтра Кэрри Миллер предстанет перед судом. Рассмотрение дела может занять максимум неделю. ФБР потребовалось четырнадцать месяцев, чтобы опознать Дэниела Миллера как Песочного человека, и вот теперь, год спустя, они все еще не поймали его. Что вы можете сделать за неделю такого, чего не могут они?
Лейк откинулся на спинку стула, потер руки.
– Начнем с того, что он опять активен. Мы не знаем, где Миллер находился в течение года, но теперь нам известно, что он снова в Нью-Йорке. Вы видели сегодняшнее письмо в «Таймс»?
– Видел. Он утверждает, что Кэрри невиновна, и грозится убить еще больше людей, если они не прекратят дело против нее. Это явно не поспособствует большой симпатии к Кэрри со стороны присяжных.
– Может, и нет, но для меня это полезно, – сказал Лейк.
– Каким образом? – спросила Блок.
– В общем, теперь я понимаю его мотивацию. Он не хочет, чтобы Кэрри попала в тюрьму. Это помогает мне понять его образ мыслей.
– Почему он вышел из подполья именно сейчас? – спросил я.
– Во всех газетах писали, что по этому делу может быть заключена досудебная сделка. Вплоть до того момента, пока помощник окружного прокурора Уайт не поставил точку и не заявил, что собирается преследовать Кэрри обычным порядком. Вот что его спровоцировало.
– Но зачем было вообще выходить из укрытия?
– Разве это не очевидно? Он любит свою жену. Психология серийных убийц – довольно сложная и запутанная штука. Они могут запросто разорвать на куски случайного прохожего ради собственного удовольствия, но это не значит, что они не способны заботиться о ком-то. Многим серийным убийцам присущи как нарциссизм, так и ненависть к самим себе. Если они находят кого-то, с кем им хорошо, с кем они даже чувствуют себя любимыми, это помогает им прийти в норму. Они начинают жаждать этого чувства. Это не совсем любовь, но все-таки что-то наиболее близкое к ней, что они могут себе представить. Дэниел Миллер любит свою жену. Или, по крайней мере, думает, что любит, и готов пойти на любой риск, только чтобы ей помочь. В этом наше преимущество, но мне может понадобиться кое-какая помощь. Не могли бы вы пока что обойтись без Блок?
Та оторвала взгляд от тарелки, глянула на Лейка, приподняв бровь, а затем вернулась к своей яичнице.
– Я не могу обойтись без своего оперативника. Я ведь уже сказал вам, что у меня сложнейший судебный процесс на носу.
– Если мы поймаем Миллера, никакого суда не будет. Окружной прокурор просто набросится на вас, чтобы заключить сделку. Послушайте, я прошу не просто так. С еще одной
