Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд
Глава 14
Открыв глаза, я наткнулась взглядом на юные лица сестричек: они выстроились перед моей кроватью в ряд и молча, неотрывно смотрели на меня. Я повернула голову в другую сторону, рядом со мной на кровати сидел Чезарио, который, увидев, что я проснулась, тут же принялся скакать на матрасе.
– Рози, расскажи, что случилось ночью? – умоляющим голосом попросил он.
– Да, Рози, – вторила ему Катерина, – что тут у вас произошло?
Я взглянула на няньку, которая только развела руками: она, мол, тут ни при чем и сама не понимает, откуда эта толпа взялась в моей спальне. Мне ничего не оставалось, как ей поверить. Нянька у нас ранняя пташка; проведя всю ночь в кресле, охраняя мою добродетель, она наверняка из вредности сама впустила детей и предоставила мне объяснять ситуацию.
Как же нелегко быть старшей сестрой!
Я вытащила из-под попы Чезарио подушку и подложила ее себе под голову.
– Что же вы слышали? – спросила я и похлопала по матрасу.
Толкаясь и отдавливая друг дружке ноги, все дружно полезли на кровать, оттеснив меня к стене, и когда они, наконец, расселись, слово взяла Катерина.
– У нас в саду нашли мертвого герцога Стефано с ножом в груди. Городской совет выслушал показания свидетелей, и, хотя некоторые считали, что у тебя был мотив, а также подходящее оружие, князь Эскал заявил, что в сад выйти ты не успела, потому что он тебя остановил. В итоге было постановлено, что ты невиновна. Но тогда выходит, что убийца герцога Стефано все еще гуляет на свободе.
Я откинула одеяло.
– Понятно. А больше ни о каких трагических событиях вы не слышали? Нянюшка, ты еще о чем‐нибудь знаешь?
Нянька хмуро скосила на меня глаза.
– На кухне утром только и разговоров, что про твои неудачные попытки выйти замуж. Спорили и о том, сколько всего было женихов. Некоторые даже сбились со счета.
– Рано или поздно я решу, как изменить эту ситуацию, – сказала я, поворачиваясь к ней. – Кстати, ночью на орехе за окном сломался большой сук.
– Я тоже слышала треск, – отозвалась нянька; иногда она умела говорить удивительно сухо: слова ворочались у нее во рту, как старая кость, застрявшая в пасти волка. – Сгнила, полагаю, – продолжала она. – Кто‐то мог серьезно пострадать, если бы решил забраться на дерево, – чопорно сложив руки на животе, закончила она.
Представив себе бездыханное тело Лисандра, я положила руку на голову брата.
– Никто на это дерево больше лазать не будет. Всем понятно?
Чезарио обменялся испуганным взглядом с Эмилией. Я с неменьшим испугом посмотрела на няньку. Интересно, сколько раз эти двое туда уже лазали?
– Это дерево вообще пора спилить.
– Нет! Нет! Нет!
Я с удивлением взглянула на Софию, потом на Катерину.
– И ты тоже лазала?
Такая рассудительная, больше всего похожа на меня! Поэтому, конечно, на дерево она точно лазала.
– А что? Сучья у него толстые, растут горизонтально, – ответила она, пожимая плечами. – Можно до самой верхушки залезть и оттуда смотреть, что творится внизу. И слезать тоже легко.
– А еще мы играем в кладовке, – похвасталась София.
– И лопаете, что под руку попадется! – воскликнула нянька.
– С чего ты взяла? – усмехнулась Катерина. – А вообще‐то да, лопаем.
– Теперь понятно, – повернулась я к няньке, – откуда у тети Джеммы в постели оказалось полчище тараканов.
– А чего ее собачонка на всех тявкает! – горячо вступился за сестру Чезарио. – Она даже укусила Софию. Но тетя говорит, мол, Софи сама виновата, потому что она не девочка, а настоящая сорвиголова и позорит семейство Монтекки, и если она не будет вести себя прилично…
– И так далее, – перебила его Катерина, не дав брату договорить.
«И если ты не будешь вести себя прилично, то никогда не выйдешь замуж, как твоя сестра Розалина», – прозвучал у меня в голове голос тети Джеммы.
– В следующий раз, когда тетя будет говорить гадости, дайте знать мне и…
– …И я прикажу наловить вам побольше тараканов, – подхватила нянька.
Громко вздохнув, я уселась в постели и заключила своих младшеньких в объятия.
– Но вы пообещайте мне, что больше не будете лазать на ореховое дерево.
Когда хочешь, чтобы дети торжественно что‐то тебе пообещали, нужно всегда говорить конкретно.
– Один из сучьев оказался гнилым и сломался, – продолжила я. – С любым другим может случиться точно так же.
– Только не надо спиливать дерево! Пожалуйста, мы просим тебя, Рози! Мы очень любим этот орех!
Кричали они так громко, что я чуть не оглохла.
– Обещать ничего не могу, – ответила я. – Если дерево гнилое, его все равно не спасти.
Разговор про гниль заставил меня вспомнить о герцоге Стефано.
– Хотя я тоже люблю этот орех, – добавила я.
В былые времена – я имею в виду время до нынешней недели – я частенько забиралась вверх по стволу, пряталась средь густых ветвей и проводила время в мечтах. В моей душе воцарялся покой, и я отдыхала от суматохи и забот домашнего хозяйства.
– Нянюшка, скажи, пожалуйста, садовнику, чтобы он осмотрел это дерево. Вдруг его еще можно спасти? Увы, той опасной ветки, что тянулась к моему балкону, больше нет, – добавила я прежде, чем нянька стала настаивать на более радикальных мерах. – Не будет больше ночных сцен и никто не сможет притаиться в кроне, так ведь?
– Все актеришки разбежались на своих двоих, – заверила меня нянька, – и сейчас прячутся у себя дома. Пусть там и остаются, чтобы усталая нянька могла наконец отдохнуть!
Значит, Лисандр пришел в себя, покинул усадьбу Монтекки и сейчас скрывается в Вероне? Главное, что он жив, цел и невредим. Эта мысль дарила мне надежду и утешение.
Катерина переводила темные глаза с меня на нянюшку и обратно, пытаясь понять скрытый смысл наших слов.
– Все сейчас обсуждают герцога Стефано, болтают про то, как он погиб, про нож, который был у тебя в рукаве, и про тот, другой нож, что торчал у него в груди… – сказала она.
– А что еще могло случиться? – спросила я невинным тоном.
– Мы еще слышали, что ты втюрилась в Лисандра из семейства Маркетти, – сказала Катерина и как‐то делано рассмеялась. – Но ведь это все враки, да?
С ответом я несколько затянула, и этим сразу воспользовалась Эмилия.
– Вот видишь, Катерина! – воскликнула она. – Я же тебе говорила, что это чистая правда. Раньше о подобных вещах никто не болтал. Про кого угодно болтали, только не про Рози! А теперь посмотри на нее. Она покраснела! Похоже, и вправду втюрилась!
