Воспоминания убийцы - Юн Ина
– Да, я измучился и уже очень устал, – произнес Чону, пристально глядя ему в глаза.
– Должно быть, вам было тяжело, но вы выстояли. – Он говорил так, будто знал о чем-то. Чону стало тошно от подобной манеры речи, но, видимо, на других людей это действовало. Этот человек прекрасно понимал, на какие точки следует давить, чтобы пробраться в самое сердце. Он демонстрировал сочувствие, поддержку, готовность утешить и даже восхищение.
– На самом деле три года назад моя жена посещала консультации в этом центре. Времени прошло, конечно, достаточно, но я пришел выяснить, по какому поводу она консультировалась в то время.
– Я, безусловно, не врач, как вы, господин Хан Чону, но тем не менее не имею права раскрывать содержание индивидуальных консультаций. К тому же у нас не ведутся медкарты, как в больницах.
– Как вы узнали, что я врач?
– Ваша манера речи выдает в вас доктора. Ваши речь, жесты и действия – все пропитано этим. Хотя вы и прибыли как клиент, все в вас буквально кричит о том, что именно вы всегда руководите приемом. Я сказал наугад, но, видимо, попал в точку.
– Мою жену звали Юн Чису, три года назад она была убита проникнувшим в дом преступником. Виновный до сих пор не найден. Понимаете? У меня нет времени на пустые разговоры. Я мог бы подать заявление в полицию с просьбой начать расследование, и они бы, получив ордер, ворвались сюда с обыском, но я обращаюсь лично к вам с просьбой.
Мужчина был поражен словами Чону и призадумался.
– Я понял. Но хотел бы, чтобы вы уяснили, что то, что я расскажу сейчас, будет во имя моего теплого отношения к Чису, а не из-за ваших никчемных угроз. У Чису была серьезная депрессия. После нескольких месяцев консультаций удалось выяснить, что корень ее состояния заключался в сомнениях.
– Сомнениях? В чем, черт подери, она сомневалась?
– А вы ведь даже не догадываетесь. Она сомневалась в вас.
– Во мне? Вы говорите, у нее были сомнения на мой счет? Да в чем именно она сомневалась-то?
– Все просто. Она переживала, что у вас появилась другая женщина. Она говорила, что каких-то доказательств у нее нет и своими глазами она ничего такого не видела. Это были просто ее ощущения. Я предложил ей не страдать в одиночестве, а открыто поговорить с мужем. Но видя вас сейчас, понимаю, что вы так и не смогли поговорить.
Мужчина рассказал, что депрессия Чису была вялотекущей, вместо улучшения ее состояние просто не ухудшалось. Он проверил данные на компьютере и выписал имена и контакты четырех человек, вместе с которыми Чису посещала групповые консультации.
– Завтра ближе к середине дня я введу их в курс дела; позвоните им после этого. Это все, что я могу сделать для вас.
Чону взял бумажку с написанными данными и покинул центр. Он выглядел так, будто до сих пор не осознал в полной мере, что только что услышал: «У меня не было других женщин, кроме Чису… Ни единого мгновения я не любил другую, только Чису…»
Он никак не мог взять в толк, почему жена усомнилась в нем. Он ни разу не дал ни малейшего повода. Чем глубже он погружался в жизнь Чису, тем более потерянным себя чувствовал.
Позвонил Инук:
– Брат! Мы поймали водителя того автомобиля. Проанализировали записи звонков и вычислили владельца салона по продаже подержанных авто, он-то и продавал нелегальные тачки. Не пройдет и пары дней, как мы поймаем и его. Что я говорил! Мы почти у цели!
Благодаря тому, что это событие привлекло внимание СМИ, расследование полиции прошло как по маслу. Зная номер машины, отследить ее передвижения было проще простого.
Виновником оказался ничем не примечательный мужчина лет тридцати, который проживал в студии на окраине Капхёна провинции Кёнгидо. Его незамедлительно взяли под арест в собственном доме. Он рассказал, что поехал в салон, наткнувшись в интернете на рекламу о продаже Audi A4 за пять миллионов вон, но это оказалось ложной информацией, и в итоге он приобрел Hyundai Sonata за полтора миллиона вон. Хотя мужчина признался, что был в курсе нелегального статуса машины, он отрицал свою причастность к недавнему ДТП.
– Кредиторы и преступные группировки, с которыми он работал, уже арестованы. Мы накрыли обширную сеть. Еще остался владелец салона по фамилии Юн, но вторая оперативная группа собаку съела на делах о незаконном обороте подержанных машин. Скоро поймают.
– Инук, давай его поймаем мы сами.
– А? Беспокоишься, что уйдет какое-то время на поимку? Тебе надо только подождать!
– Нет. Я должен поймать его раньше полиции.
– О чем ты? Поймать раньше полиции? И что ты будешь делать, если поймаешь его первым? Ты же не собираешься пересадить его память? Эй… Это неправильно. Если его поймают, то я в любом случае выбью из него признания: угрозами ли, уговорами ли.
– Подумай сам. Он что, по простоте душевной признается, что выкупил машину, засвеченную в преступлении? Если он будет стоять на том, что ничего не знал, да и сам такая же жертва, мы зайдем в тупик. Неважно, добудем ли мы улики или еще что. Он ни черта не скажет.
– Брат! До сих пор я выполнял все, что ты мне говорил. Но укрывание преступника – это статья. Это рискованно.
– Нам хватит совсем чуточку времени. Я залезу в его память, и мы тут же сдадим его полиции. Ты ведь можешь сам доставить его в участок. Прошу тебя. Помоги мне еще один раз.
Инук в замешательстве почесал макушку. Он издал звук, похожий на стон, и с тяжелым вздохом бросил что-то вроде: «Так дела не делаются».
– Где ты?
– Выехал на подмогу. Сейчас недалеко от Сандона в Пучхоне, Кёнгидо. Мы отследили сигнал левого мобильника, который он использовал. Сигнал оборвался где-то здесь десять минут назад, сейчас мужик затаился.
– Имей в виду. Мы должны поймать его первыми. Если его арестуют, всему конец.
– Тут весь район оцепила полиция; как, по-твоему, я его поймаю первым?..
Чону, не теряя времени, выдвинулся в Пучхон в провинции Кёнгидо. В голове был сумбур, следовало как-то упорядочить все. «Десять минут назад он включал телефон. Несмотря на то что телефон подставной, оставалась опасность, что его подельники обнаружат и поймают его. Значит, велика вероятность, что поблизости был некто, у кого он
