Воспоминания убийцы - Юн Ина
Он и не заметил, как миновал железнодорожную станцию в Пучхоне и, видимо, развлекательный центр, который был на пике популярности в девяностых годах, и уже двигался по направлению к переулку на вершине холма: «Они вроде как в засаде, но тут машины полиции выглядывают из каждой щели. Наверное, стянули весь состав оперативников. Скорее всего, чувствуя, что ловушка захлопывается, преступник попробует сменить локацию, даже если это будет грозить опасностью. Вероятно, это будет обычный легковой автомобиль белого или серебристого цвета, а не бросающийся в глаза микроавтобус или черная машина. Маловероятно, что водителем окажется обычный отморозок. Сбежать, должно быть, поможет гражданская жена или любовница, которая не привлечет лишнего внимания. И будет это обычная машина среднего класса с женщиной за рулем, которая не паркуется, а кружит по району…»
Именно в этот момент стеной хлынул ливень.
«Проклятие. С зонтом будет легче скрыть свою личность. Теперь этим двоим было бы сложно связаться по телефону, и им пришлось бы воспользоваться телефонной будкой или одолжить у кого-нибудь на улице телефон. Это с высокой долей вероятности означает, что с местом встречи они уже определились. Возможно, будут беспокойно искать друг друга. – Чону медленно колесил по переулкам, когда вновь наткнулся на машину, которую недавно видел на перекрестке. – Эта машина… крутится по району».
Инук сидел в магазинчике прямо напротив и изучал взглядом окрестности, поставив перед собой чашку с рамёном. Он изо всех сил старался скрыть свое внушительное телосложение.
– Инук, речь о владельце салона. Кажется, я нашел его.
– А? Брат, ты сейчас где?
– Видишь женщину прямо перед собой, которая идет с темно-фиолетовым зонтом? Женщина в юбке в пол – это его возлюбленная. Она сейчас идет за ним.
Инук невозмутимо наблюдал за женщиной, продолжая поглощать рамён. Женщина остановилась на ступеньках первого этажа обшарпанного здания, когда из бильярдной, расположенной в подвале, вышел некий мужчина. Затем они опустили зонтик пониже и быстрым шагом двинулись в сторону припаркованной машины.
Когда они уже были готовы забраться на сиденье припаркованного на углу переулка автомобиля, Инук стремительно вырубил мужчину ударом локтя по затылку. Не издав ни единого звука, тот упал ничком. Инук заломил его руку за спиной и придавил его к земле коленом. Затем нацепил на лежащего лицом вниз мужчину наручники. Женщина, подумав, что все кончено, быстренько села в машину и укатила. В тот момент рядом притормозил Чону и крикнул:
– Инук, сюда! Садись скорее!
– Всё ли будет в порядке… – проворчал Инук, будучи абсолютно не в восторге от этой идеи, и нехотя запихнул мужчину на заднее сиденье.
Буквально в тот же момент из соседнего переулка показалась черная машина, и Инук, затаив дыхание, притянул мужчину за воротник к себе под колени. Это была машина полицейских под прикрытием.
Помимо поимки преступника, требовалось еще и покинуть это место, не попавшись на глаза полиции. Увидев патрульную машину на пятилучевом перекрестке, они быстро свернули в правый переулок.
– Вы кто такие?! Полиция? Полиция, да? Куда вы меня везете? – почуяв неладное, атаковал их вопросами мужчина по фамилии Юн. Молча сидевший за рулем Чону ответил:
– Прежде чем мы сдадим тебя в полицейский участок, у нас будет к тебе пара вопросов. Мы все занятые люди, поэтому не пытайся бессмысленно юлить, отвечай честно. Промолчишь или солжешь – и, скорее всего, окажешься уже в другом месте. Не могу гарантировать, что там будет лучше, чем в полиции. Усек?
– Что за чушь? – Смекнувший мужчина начал отчаянно сопротивляться, размахивая закованными в наручники руками во все стороны. В результате их борьбы с Инуком машина вильнула в сторону. Инук уже хотел совершить удушающий, как машина подпрыгнула, наехав на «лежачего полицейского», и мужчина потерял сознание от невольно нанесенного апперкота. Инук с тем же кислым выражением на лице и Чону с поджатыми губами, подхватив под обе руки безвольное тело мужчины, потащили его в больницу к Чону. Там они привязали его к операционному столу.
Все приготовления были завершены.
Прошло минут пятнадцать, и мужчина по фамилии Юн разлепил веки и обвел взглядом свое привязанное тело и окружающую обстановку. Он был потрясен, обнаружив, что ему на голову надет шлем с длинными проводами и прикрепленными электродами.
– Вы ведь не полиция? Вы из какой-то группировки? Торговля органами? Что за черт?! – истошно заорал от ужаса все еще не пришедший до конца в себя мужчина. Чону показал ему фотографию на телефоне.
– Эта машина – ее ведь приобрел Мех? Мне все уже известно, поэтому рассказывай честно. Когда ты встречался с Мехом, отморозок?
– Кто еще здесь отморозок? Я? Может, ты?
– Тебе так уж важно как-то это обозначить? Мне лишь необходимо прояснить для себя кое-что. После мы прямёхонько доставим тебя в участок.
– Да у меня таких вот левых машин сотни на продажу. Помимо этого я занимаюсь реализацией собственных авто. Как я могу помнить какую-то обычную «Сонату»?!
– Нет. Ты помнишь. Ты ведь дружен с этим дилером, Мехом. Уже очень давно систематически ведешь с ним дела. Даже сейчас каждый раз, когда я произношу «Мех», ты вздрагиваешь всем телом. – Продолжая говорить, Чону развернул к нему экран телефона. – Возможно, ты не в курсе, но я тебе кое-что покажу. Кто-то украл у меня серьги. Я ищу этого вора.
Мужчина нахмурился, рассматривая серьги на экране мобильного.
«Почему он так пристально смотрит? Видел их?»
– Черт! Не знаю! Не знаю, говорю!
– Да? Что ж, я так и думал. Тогда поспи. Ты устал от погони, и сейчас наконец выдастся возможность отдохнуть. Будь благодарен.
Когда Чону подготовил наркоз, мужчина в испуге закричал, обращаясь к Инуку:
– Эй! Ты разве не полицейский?! Корейская полиция может такое себе позволить? Кто этот псих?! Думаете, я оставлю это просто так? Я вас всех засужу. Скажу, что полиция накачала меня медикаментами и ставила странные эксперименты. Я всем расскажу, что меня заперли и пытали! Ты! Останови его! Ты ж полицейский! А-а! – Мужчина бесновался, пока не уснул.
Пока они вели разговор об украшениях и Мехе, Чону отслеживал диаграмму активности нейронов мужчины и готовился к трансплантации. Инук с угрюмым выражением лица опустился на койку; та просела под его весом. Старшие коллеги из второй команды засыпали его сообщениями и звонками. Смысл был один: «Он сбежал. Провал операции». Инук уже некоторое время сидел будто проглотив язык и не произносил ни слова. Воцарилась гнетущая тишина, которой раньше между этими двумя не бывало.
* * *
Прошло около часа или двух после операции, и вот в
