В стране «Тысячи и одной ночи» - Тахир Шах
Зайдя в кухню, я застал там широко улыбающуюся Зохру – она была центром всеобщего внимания. Вставленный зуб выглядел неплохо. Я спросил, было ли больно.
Зохра поморщилась:
– Хуже, чем роды.
Осман тоже пришел посмотреть на новый зуб Зохры. Его собственные зубы послужили бы хорошей иллюстрацией к учебнику по стоматологии. Он спросил у Зохры: очень было больно?
– Тебе не вытерпеть, – сказала она.
Осман выпрямился, развернув плечи:
– Вот еще!
– Даже не думай, – ответила Зохра. – Мужчине такое не под силу.
Осман тут же попросил у меня часть зарплаты авансом. Взяв деньги, он пулей выскочил на поиски зубодера.
Дождавшись, когда Осман отойдет подальше, Зохра сказала:
– Марокканские мужчины что тыквы.
– Как это?
– Снаружи крепкие, а внутри сплошная мякоть.
Сторожа очистили живую изгородь от сухих веток, разложив их на крыше – для аиста. Потом взяли корыто, налили в него воду и тоже втащили на крышу. Я спросил: что они затеяли?
– Аист – птица ленивая, – сказал Медведь. – Гнездо вьет неохотно – ведь для этого потрудиться надо.
– Уверен, аист и сам справится.
– Это не он, – поправил меня Марван, – а она. И она собирается снести яйцо.
– Откуда ты знаешь?
Марван потер глаза.
– Знаю и все.
Я спросил: почему аисты считаются добрым знаком?
Медведь рассказал историю.
– Однажды жил судья. Он задушил свою жену, закопал ее, и женился на молодой. В качестве наказания Всевышний превратил его в аиста.
– Где ты слышал эту историю?
– Да все ее знают, – сказал Марван.
Мне стало любопытно, и я пошел в кухню, где Зохра ворковала над Тимуром, сидевшим у нее на руках. Я спросил ее, что она знает об аистах. Оказалось, Зохра никогда не слышала историю про судью-аиста.
– Ох уж эти мужчины! Нет, чтобы делом заняться, так ведь болтают всякую чепуху, – заявила она.
Спустя час я снова вышел в сад – посмотреть, что творится на крыше. И глазам своим не поверил. Аиста на крыше не было. Зато там были Марван и Медведь – они что-то мастерили из веток.
Я окликнул их – они не отозвались. Я крикнул громче.
– Мы помогаем аисту! – громко ответил Марван.
– Зачем?
– Говорю же вам – аисты очень ленивые!
Осман не появлялся уже два дня. По дороге на рынок я решил проведать его. И подойдя к дому, постучал в дверь. Никто не ответил. Я постучал сильнее – из-за двери донеслись стоны.
– Это я, Тахир, – крикнул я.
Дверь медленно, с трудом открыли. Осман выглянул, щурясь на яркий свет. Он осунулся, под глазами темнели круги, губы плотно сжаты.
– У тебя ужасный вид, – сказал я.
Осман прикрыл рот рукой.
– Это все зубодер, – пробормотал он.
– Что, приходил?
– Угу.
– Больно было?
В глазах Османа мелькнул невыразимый ужас. Он задрожал всем телом, ноги едва не подкосились – ему пришлось опереться, чтобы не упасть.
– Да нет, что вы, я и не такое выдерживал, – сказал он.
На рынке мне снова попался на глаза человек в красной бейсболке. На этот раз он стоял напротив меня – у прилавка мясника. Стоял спиной, разговаривая с мясником – тот протягивал ему говяжье копыто. Я подошел и хлопнул незнакомца по плечу. Он обернулся. И тут я замер – это был Камаль.
– Привет, – сказал он как ни в чем не бывало.
Мне еще не доводилось видеть человека, настолько владеющего собой. Я же едва мог говорить.
– Ты… ты что же это, следишь за мной? – наконец нашелся я.
Камаль вернул копыто мяснику. И протянул мне руку.
– Рад встрече, – сказал он.
Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
– Я – тоже.
И вот мы уже сидели за столиком у окна в прокуренной кофейне напротив Центрального рынка. Камаль снял бейсболку. Его голова оказалась обритой налысо, и выглядел он лет на пятьдесят. Хотя ему было всего двадцать восемь.
– Что это ты с собой сделал?
Камаль распечатал пачку «Мальборо».
– Да вот, жду, – сказал он.
– Ждешь? Чего?
– Когда подвернется удачный случай.
– А я как чувствовал – мы еще увидимся, – сказал я.
– Ну да, мир тесен.
– Ты как, работу нашел?
Камаль стряхнул пепел с сигареты на пол.
– У меня вся жизнь переменилась, – сказал он.
– Правда?
– Да.
– И что теперь?
– Да вот, уезжаю из Марокко.
– Серьезно?
– Ага.
– Далеко?
– На юг.
– В Сахару?
– В Австралию.
– Но что ты там будешь делать?
Камаль снова стряхнул пепел, закусил нижнюю губу.
– Семью заведу.
Оказалось, что через месяц после нашей последней встречи в кофейне «Наполеон» Камаль познакомился в хостеле возле порта с одной австралийкой. Камаль прямо не сказал, но я понял, что он крутился возле иностранцев в надежде раздобыть пропуск в новую жизнь. Австралийка училась на врача, отец ее заправлял на рынке недвижимости. Девушка путешествовала по стране одна.
– Она любит меня, – сказал Камаль.
– А ты?
Камаль медлил с ответом, он как будто сомневался.
– Конечно, люблю.
Я оставил на столике пару монет, и мы пожали руки на прощание. При этом посмотрев друг другу в глаза. Не знаю, как Камаль, а я помнил наши с ним безумные приключения.
Мы вышли из кофейни. Камаль снова нацепил бейсболку. Потом глянул на часы и перешел улицу.
С тех пор я его больше не видел.
Осман вернулся к работе, щеголяя ослепительной улыбкой. Двое других сторожей поначалу завидовали ему, но вскоре их отвлекли заботы об аистином гнезде. Аист улетел в сторону океана и больше не показывался, несмотря на ожидавшее его готовое гнездо. Марван утверждал: они с Медведем и Хамзой знают об аистах, этих весьма почитаемых в Марокко птицах, немало. А все потому, что они – марокканцы.
Где-то в библиотеке у меня точно была книга о птицах Африки. Я не поленился разыскать ее, открыл на странице, где говорилось об аистах в Марокко, и зачитал отрывок сторожам. Однако не произвел на них никакого впечатления.
– Вот в этом вы все, – язвительно сказал Осман.
– Ты о чем?
– Да у вас, на Западе, всегда так.
– Как?
– Достаточно вам прочитать в книге, и вы уже готовы возомнить себя специалистами.
– Я вовсе не специалист, – сказал я.
– Осман прав, – вмешался Медведь. – Знание, которым обладаем мы, в книгах не найти. Оно передается из поколения в поколение через…
–…притчи, – закончил Марван.
Я вернулся в библиотеку и поставил книгу на место. Сторожа сами того не зная коснулись самого серьезного различия
