Сказки с базаров - Амина Шах
Выбежали какие-то двое посмотреть, что случилось, и они на себе испытали жгучий ожог от веревки, концом которой втянул им Акбар Хан; воя, как псы, они ударились в бегство. Акбар повел своих коней к реке на водопой. Вокруг него собралась толпа горожан, так как его друг, к тому времени нагнавший его, поведал всем историю о трех угнанных кобылицах. Каждый охотно предлагал Акбар Хану гостеприимство, пока он не соберется в обратный путь. Когда молодые парни из города стали искать двоих конокрадов, их уж и след простыл, что было счастьем для них, поскольку их отхлестали бы еще и не так, как втянул им по заду Акбар Хан. Но каждый знал, что однажды возмездие настигнет тех, кто промышлял конокрадством, и называл их треклятыми, ибо в Афганистане увод кобылицы это горчайшее преступление.
Акбар Хан вернулся к себе в земли Богоданного Королевства, чтобы жить до конца своих дней в счастье и благоденствии, пока Разрушительница земных наслаждений его не переселила в Рай.
Драгоценный перл
Бабар Шах, король Афганистана и завоеватель Индустана, однажды сидел и вел записи в своем дневнике, когда вошел один из его министров и сказал: «Аудиенции ожидает посланник шейха Бахрейна, о король, с драгоценным подарком из этой Страны жемчуга. Когда ты удостоишь его приема?»
«Вели, чтобы его допустили ко мне немедля, – отвечал Бабар Шах, безо всяких церемоний, откладывая в сторону свои записи, – и подали нам угощенье, дабы мы могли вместе с ним подкрепиться, и сладкий щербет, приготовленный из сока тутовых ягод и снега, дабы он освежился после своего путешествия».
Несколько часов спустя, когда араб был употчеван и одарен украшениями из лазурита, он положил на ладонь Бабар Шаху великолепную жемчужину – жемчужину, цену которой не покрыть деньгами, и сказал: «Мой господин умоляет Ваше величество принять этот скромный залог его уважения, в знак его дружбы и приязни».
Жемчужина была одна из самых прекрасных, которые король когда-либо видел, и он пришел в восторг от подарка. Он осыпал араба еще большим числом даров и радостным проводил его в обратный путь, после того как он еще нескольких дней погостил.
И вот, царственная супруга Бабар Шаха с большой ревностью отнеслась к подарку, доставшемуся ее супругу, так как она страстно любила украшения, а жемчуг она любила превыше всех других драгоценностей. Она принялась гадать, как бы заполучить ей жемчужину для себя. Но король пожелал себе аграфу с этой жемчужиной, дабы носить ее самому – он чувствовал, что она содержит в себе определенное счастливое свойство, попав к нему в час, когда его записи шли особенно хорошо, садовникам его великолепно удавались новые сады, которые он повелел разбить по своему плану, и вести из его войск приходили настолько хорошие, насколько он мог уповать и надеяться.
Королева имела всё на свете, чего только может пожелать королева. Она знала, что муж взирает на нее с премногим благоволением; наряды и драгоценности ее составляли предмет разговора при дворе; и, тем не менее, превыше всего она вожделела жемчужину короля. Ночами она исхищрялась в том, как бы велела оправить ее, не просто в золото, как задумал супруг, но вставить ее в великолепное кольцо, в обрамлении бирюзы и красных рубинов Бадакшана. Все бы обратили внимание, и она бы стала предметом всеобщей зависти. Из ночи в ночь, ворочалась она и металась, не зная сна. Скоро она выглядела больной и осунувшейся, до такой степени, что Бабар Шах обеспокоился за ее здоровье.
Он мягко заговорил с ней: «Как непривычно горели у тебя щеки вот только что, о моя дорогая. Или тебе неможется? Уж не лихорадка ли это? Скажи мне, ибо я тревожусь из-за тебя, о ты, телом подобная розе. Что снедает тебя?»
«Нет, нет, я плохо сплю, поскольку переедала сладких лакомств, приготовленных моей старой кормилицей. Вот поэтому я сама не своя эти последние несколько дней. Я перестану есть столько халвы и рахат-лукума. Боюсь, что всё это от моей собственной жадности!»
Бабар Шах напечатлел поцелуй ей на лоб и вышел из гарема, чтобы заняться государственными делами, и вскоре он уже погрузился в казенные бумаги.
А у королевы была одна хитроумная рабыня, которая перелукавила бы самого лукавого. Взяв ее в наперсницы, королева просила ее придумать, как бы завладеть жемчужиной короля и не возбудить королевского гнева.
«Я знаю способ, о госпожа, – с самодовольной улыбкой проговорила рабыня. – Ты должна сказать придворному лекарю, чтобы он прописал тебе толченую жемчужину, точно такого размера и формы, как жемчужина Бахрейна, в качестве единственного средства от твоего недуга. Несколько золотых монет легко подвигнут его сделать такое предписание, и король не откажет тебе в целительном средстве».
«Замина, – воскликнула королева в восторге, – о хитроумное создание! Сейчас же доставь лекаря, пользующего гарем, и кошель с золотом. Он старый глупец – я привезла его с собой из родительского дома, когда вышла замуж за короля, так что он, безусловно, мне повинуется! Я сделаю вид, что толку жемчужину пестиком в ступке, и выпью чашку молока, сказав, что развела в нем жемчужный порошок».
Рабыня Замина, смеясь, убежала, но у нее был брат-близнец, которого она посвятила в коварную затею. Юноша был один из королевских нукеров, отрок, истово преданный своему господину, и вот он поведал ему всю историю. Выслушав, что затевает его жена, Ба-бар Шах разразился смехом и, хлопнув себя по ляжкам, воскликнул: «Поистине отменная шутка! За женскими уловками не угонишься, будь ты хоть раб, хоть король! Сохрани всё это в тайне и не говори никому ни слова, ибо я свою роль в этом также сыграю».
В должное время явился престарелый седобородый лекарь, требуя у Его величества жемчужину Бахрейна, которая, как он клятвенно заверял, является единственным средством уврачевать недомогание королевы. Бабар Шах, изъявляя согласие, достал жемчужину из кармана и, развернув шелковый платок, в котором она лежала, сказал: «Ну, конечно же, бери ее и приготовь снадобье для моей возлюбленной супруги. Я не откажу ей ни в чем, достойнейший врачеватель. Но постой! Вместо того чтобы тебе трудиться толочь ее в порошок, я сделаю это
