Сказки с базаров - Амина Шах

Цыган, который разговаривал со зверями

Во времена до того, как случилась война котов и мышей, сделавшая всех котов и мышей врагами, и до того, как Человек на Луне оказался там, а жил еще на дне колодца, был один цыган, седьмой сын седьмого сына, и звали его Эрин Смит. Когда ему стукнуло девятнадцать лет, позвал его к себе отец и сказал: «Эрин, мой мальчик, слишком много нас, Смитов, развелось тут в округе. А уйди ты лишь за несколько миль подальше, и там кроме Ли – ничем-ничего, поэтому вот тебе мой наказ, иди и постарайся справить себе обзаведенье, мне ведь недолго осталось жить, и я хочу знать, что ты твердо встал на ноги и имеешь собственную кибитку, прежде чем я умру».

Он благословил Эрина, и молодой цыган отправился в путь. Шел он и шел, пока не пришел к табору Ли, и увидел, с каким трудом они добывают на пропитанье. Дело обстояло почти так же худо, как там, откуда он ушел, так что он всё шел да шел, пока не настала ночь. К тому времени он так устал, что пришлось ему сесть посидеть под дерево. И вот, потому как он был седьмой сына седьмого сына, да еще и родился в Канун всех святых, он понимал язык птиц и зверей; а на том дереве жили две вороны. Одна говорила другой, устраиваясь на ночь в гнезде: «Ну и ну, скажу я тебе, похоже, я сегодня снесла яйцо из чистого золота. Завтра мне надо будет выбросить его из гнезда – такое оно холодное наощуть».

И вот Эрин Смит терпеливо ждал под деревом до раннего утра. Он спросил ворону, можно, дескать, ему взять яйцо, и ворона сказала, дескать, можно. Вот он влез на дерево и поблагодарил ее, а она – всегда, дескать, рада услужить ему.

Положив яйцо в карман, он отправился в ближайший город. Оказавшись в городе, он пошел к золотых дел мастеру и продал яйцо за приличные деньги. Он справил себе новые сапоги, одежную пару, молескиновую жилетку и яркий шелковый платок.

Еще с полным карманом денег, он стал присматриваться к товарам вокруг. Он зашел в лавку к торговцу семенами и, оглядевшись вокруг, заметил дырявый мешок с зерном, а возле дырки – двух мышат. Один говорил другому: «Если кто купит это зерно, тот очень скоро разбогатеет, потому что на каждом стебле уродится по три колоска».

Вот он купил этот мешок, взвалив себе на спину, оттащил его к одному землепашцу-хлеборобу, рассказал ему о свойстве зерна и спросил себе половину от урожая. А тому землепашцу нужно было отдать замуж дочку и, по правде, престрашную. Он, дескать, согласен посеять зерно и вырастить, если Эрин Смит женится на его дочери. Подслушав до этого, о чем говорил петух с курицей на птичьем дворе, Эрин согласился и водворился в сельской усадьбе.

А петух вот что говорил курице: «Если кто женится на хозяйской дочке, долго с ней не проживет. Она, того и гляди, помрет от переедания, дурында несчастная, будет пихать в себя с утра и до вечера, потому что такая страшная. И тогда он сможет жениться на хозяйской племяннице, которая хорошенькая как картинка, да еще и наследница какая впридачу».

И вот, весело улыбаясь, Эрин Смит женился на толстой и страшной дочке, и всё случилось точно, как и предсказал петух. Тогда Эрин пошел и поблагодарил петуха, дескать, жить тот будет, пока не помрет от старости, и в ощип попасть ему не грозит.

Хлеб уродился точно, как и сказал мышонок. На каждом стебле было по три колоска, так что, когда хлеб продали, Эрин получил очень хорошие денежки. С этим со всем, и с женой-красоткой, которая оказалась отнюдь не против жить жизнью бродячего племени, Эрин смог заказать себе на заказ распрекрасную новенькую кибитку. Он потратил добрую уйму времени, расписывая ее всю сплошь цветами и, конечно, зверями и птицами.

Прошло сколько-то времени, и он понял, что больше не может жить домоседом, потому как снедала его тяга странствий, и он распростился с хозяином-землепашцем. Впрягши в оглобли своей расписной новой кибитки плотного каурого конька, со своей новобрачной женой он покатил в дорогу дальнюю.

Они катили на север, и они катили на юг, они катили на восток, и они катили на запад, пока не прикатили однажды куда, как не в те самые места, где Эрин родился, ко всем этим самым Смитам. Однако к этому времени все они зажили куда лучше. Большинство других сыновей тоже уходили из дому и привели домой богатых жен, точно как сделал Эрин. Они начали продавать и покупать лошадей и постепенно заработали себе добрую славу в округе. Эрин еще как обрадовался, когда с ними встретился и обнаружил, как они все процвели. Его старик-отец задал на радостях пир в его честь, и множество цыган сидели потом у таборных костров и пели под рокот струн цыганские песни.

Эрин уже спрашивал себя, задерживаться ли ему тут надолго, и рассуждал, не укатить ли, первым делом с утра, когда старый пес поднял голову у него с колена и проговорил: «Поселись здесь, хозяин, и промышляй коневодством, и заведи своих собственных сыновей, потому как хоть ты ездил на север и юг, на восток и запад, разве твоя собственная округа не лучше всего?»

Эрин потрепал собачий загривок, в знак согласия, и дал псу кусок мяса. И, почем знать – поэтому-то в западной части страны столько сегодня цыган по фамилии Смит.

Сказки из Афганистана

Повар эмира и незабываемый чих

Абдур Раман, король Афганистана, ужасно любил суп. Излюбленным его был нежнейший суп-пюре из горошка, который готовился по особым дням, когда он приглашал, бывало, гостей и созывал друзей со всей страны. Огромную суповую миску ставили перед самим Абдур Раманом, и он всегда ел и наслаждался сполна, дуя на суп и ловя ноздрями его восхитительный аромат.

Однажды так случилось, что он созвал предводителей многих кланов к себе во дворец и с нетерпением уже предвкушал этот особенный гороховый суп. Когда повар ставил перед королем дымящуюся супницу, беднягу угораздило прямо в нее чихнуть. А