История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)
Собор подчеркивает, что этот внутриепархиальный вопрос должен митрополитом Евлогием выноситься на обсуждение Синода, как высшего по отношению к нему органа.
Выразить пожелание о том, чтобы богословский институт освободить от денежной помощи масонской.
Здесь имеется в виду, что у истоков института стоял в качестве спонсора союз христианских молодых людей, ИМКА, известное протестантское объединение. Позже в Париже возникло издательство «ИМКА-ПРЕСС». Финансирование института этими организациями нисколько не мешало ему быть последовательно православным, хотя, повторюсь, творческие искания предполагали и определенные увлечения.
После того, как митрополит Евлогий проигнорировал эти постановления Синода, 9 сентября 1926 года архиерейский Синод вынес определение, в соответствии с которым митрополит Евлогий должен был в месячный срок заявить о своем подчинении Синоду, иначе ему грозили каноническими прещениями.
Месячный срок, предоставленный митрополиту Евлогию на размышления, прошел. Он, естественно, не счел для себя возможным реагировать на это решение, и 26 января 1927 года последовало определение архиерейского Синода относительно митрополита Евлогия. Определение это пространное. В нем перечислялись все мыслимые и немыслимые канонические вины митрополита Евлогия, а заключалось оно следующими выводами:
Митрополита Евлогия предать суду епископского сословия.
Митрополита Евлогия теперь же в качестве меры пресечения временно, до решения предстоящего Собора архиереев и суда епископского сословия или до полного его раскаяния и заявления полной покорности Собору архиереев и архиерейскому Синоду, отстранить от управления Русскими Православными Церквями в Западной Европе и запретить его в священнослужении. При этом предупредить митрополита Евлогия, что если он отныне будет совершать архиерейские действия и священнослужения, то, согласно священным канонам, сам себя осудит и лишит права апелляции. Временное управление означенными Церквями поручить настоятелю Русской Православной Церкви в Лондоне Высокопреосвященнейшему Серафиму, архиепископу Финляндскому и Выборгскому.
Наименование Западно-Европейской епархии «Митрополичьим автономным округом» отменить впредь до решения вопроса о сем на Соборе.
Выводы абсурдные: единственный назначенный Патриархом Тихоном митрополит в Европе вдруг запрещается в священнослужении органом, неоднократно Патриархом Тихоном распускавшимся. После этого митрополит Евлогий обратился к своему епархиальному духовенству со своим мнением о происшедших событиях. Вот цитата из его воспоминаний:
Я разъяснял незаконность постановления Карловацкого Синода об отстранении меня от моей епархии, вверенной мне волей Патриарха Тихона, запрещения меня в священнослужении, предании меня суду пребывающих за границей русских архиереев-эмигрантов; заявлял, что я вынужден прервать официальные сношения с архиерейским Синодом, потому что определения его противны канонам Православной Церкви.
Согласно патриаршим указам от 8 апреля 1921 года, от 5 мая 1922 года, я не являюсь подчиненным архиерейскому Синоду и не подлежу его суду.
Отныне наша Западно-Европейская митрополия становится на путь самостоятельного, не зависимого от заграничного архиерейского Синода существования так же, как независимо от него живут Американская РПЦ с митрополитом Платоном во главе и со всеми его епископами, Латвийская Церковь с архиепископом Иоанном, Литовская с архиепископом Елевферием.
Добавлю, что все эти Церкви продолжали считать своим главой Местоблюстителя Патриарха; а в это время заместителем Местоблюстителя являлся митрополит Сергий (Страгородский). Позиция митрополита Евлогия получила поддержку восточных Патриархов, Элладской Церкви. Синод же оказался в положении органа, который произвольно присваивает себе права ВЦУ, принадлежавшие Московской Патриархии.
Наступил окончательный разрыв.
Нельзя считать, что речь шла только о борьбе за власть. И те, кто будет группироваться вокруг архиерейского Синода и те, кто будет группироваться вокруг митрополита Евлогия, окажутся людьми, в чем-то различно смотрящими и на церковную жизнь в целом. Если же говорить о формально-канонической стороне вопроса, то вина архиерейского Синода, безусловно, больше вины митрополита Евлогия. Единственное, в чем можно обвинить митрополита Евлогия, это в том, что он, в свое время, в 1922 году, во всей полноте не исполнил патриаршиего указа и уступил митрополиту Антонию и его окружению. В результате он сам стал жертвой их стремления заполучить всю церковную власть за границей. Архиерейский Синод действовал как орган ВЦУ за границей, ни от кого не зависимый и стремящийся распространить свою власть на всю церковную эмиграцию, да и не только церковную эмиграцию – вспомните определение, относительно возможности управлять церковной жизнью и в России.
Итак, митрополит Евлогий оставался в том же положении, в каком и был: он подчинялся Московской Патриархии и теперь уже просто не появлялся в Синоде и не имел никаких отношений с Синодом. Но испытания митрополита Евлогия этим не ограничились. Вскоре на него обрушились большие искушения из Советской России.
1 июля 1927 года появилось постановление № 95 с требованием митрополиту Евлогию дать подписку о его лояльности Советской власти. Это постановление было издано митрополитом Сергием после выхода его из-под ареста. Оно относилось не только к митрополиту Евлогию, но касалось всех священников, находившихся за границей и входящих в юрисдикцию Московской Патриархии.
Митрополит Евлогий, конечно, понимал, что это вызовет очень большие споры в его пастве, состоявшей из людей, которые и в это время продолжали активно бороться с большевиками, насколько это было для них возможно. И вдруг они узнают, что от их пастырей требуется подобного рода подписка.
Митрополит Евлогий оказался перед очень сложным выбором, тем более, что в своем письме митрополит Сергий разъяснял, что священнослужители, которые такой подписки не дадут, должны увольняться из клира митрополита Евлогия. После многих размышлений 23 августа 1927 года митрополит Евлогий дал телеграмму митрополиту Сергию о своем согласии потребовать подписку о лояльности от своего духовенства. Но что здесь имелось в виду? Вот как он характеризует это в своих воспоминаниях:
Связь с матерью-Церковью была мне очень дорога. Непримиримой позиции карловчан, которые после грозного патриаршего указа 5 мая 1922 года, скрепя сердце, признавали Московскую Патриархию, я не разделял, мне хотелось, не подчиняясь Советской власти и оставаясь самостоятельным, найти какую-нибудь линию поведения, дабы с Москвою не рвать.
Я решил исполнить требование митрополита Сергия не безусловно, а при условии, что термин «лояльность» означает для нас «аполитичность» эмигрантской Церкви. Т. е. мы обязуемся не делать амвон ареной политики, если это обязательство облегчит положение родной нашей Матери-Церкви. Быть же лояльными по отношению к Советской власти мы не можем: мы не граждане СССР, и таковыми нас СССР не признает, а потому политическое требование с канонической точки зрения для нас необязательно.
В ответ на мое разъяснение
