История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)
По силе этого правила, все епископы и пресвитеры, отказавшиеся подчинению святейшему Патриарху, еще задолго до своего названного «собора» и суда над ним всеми верными сынами Православной Церкви, должны почитаться чуждыми благодати священства, бунтовщиками против законной церковной власти, самолично отделившимися от нее.
Это было очень важное заявление, потому что всему миру было указано на то, что обновленцы – это отступники, еретики, и что не надлежит Православным Церквям иметь с ними дело. Это было особенно важно в связи с тем, что турецкие власти требовали от Константинопольского Патриарха признания обновленцев, в чем были заинтересованы большевистские власти. Так что эти, безусловно, положительные шаги руководства Зарубежной Церкви можно было только приветствовать.
На этом же Соборе митрополит Евлогий представил свой проект управления Русской Православной Церкви за границей. Он предполагал следующее: за границей создается четыре не зависимых друг от друга митрополичьих округа: Западно-Европейский с центром в Париже, Восточно-Европейский с центром в Югославии, Дальневосточный с центром в Харбине и на основе Северо-Американской епархии – Северо-Американский митрополичий округ. Все они, будучи не зависимыми друг от друга, имеют юрисдикцию Московского Патриархата и подчиняются Патриарху и Священному Синоду при Патриархе. Раз в год между руководителями этих митрополичьих округов, представителями духовенства и мирян происходит совещание, не имеющее никакой обязательной силы для зарубежного духовенства. Естественно, что Синод и какой бы то ни было другой, постоянно действующий орган ВЦУ за границей, при этом упраздняется. Предполагалось, что митрополит Евлогий возглавит Западно-Европейский митрополичий округ, а митрополит Антоний возглавит Восточно-Европейский. Право быть почетным председателем на этих ежегодных заседаниях оставлялось за митрополитом Антонием.
Собственно говоря, этот план на Соборе и обсуждаться не должен был, он должен был быть просто принят, потому что Патриарх именно митрополиту Евлогию поручил разработать план управления русскими Церквями за границей. Единственно, кто мог его принимать или не принимать, это Патриарх и руководство Московской Патриархии. Но на Соборе стали обсуждать этот план митрополита Евлогия и предложили встречное решение.
Синод, как постоянно действующий орган, сохраняется, Западно-Европейский митрополичий округ является автономным, подчиненным митрополиту Евлогию. Такой же орган создается на основе Северо-Американской епархии во главе с митрополитом Платоном. А церкви Дальнего Востока и Балкан все подчиняются Синоду, который, в свою очередь, должен подчиняться Патриарху, хотя возникает вопрос, как же он будет подчиняться Патриарху, если он уже вторично игнорирует патриаршии постановления?
Митрополит Евлогий не просто предложил произвольный план, он опирался на постановления Собора 1917–1918 годов, предполагавшие наличие митрополичьих округов. Здесь же все игнорировалось, как игнорировался тот факт, что митрополит Евлогий являлся единственным, законно поставленным Патриархом, епископом за границей.
На Соборе назрел конфликт. Митрополит Евлогий почувствовал, что с ним не намерены считаться, хотя он действует совершенно законно. Более того, стали раздаваться голоса, что и Западно-Европейский округ митрополита Евлогия следует подчинить Синоду. Митрополит Евлогий в знак протеста покинул Собор.
В 1924 году очередной архиерейский Собор, уже четвертый, вынужден был подтвердить, что автономный митрополичий округ митрополита Евлогия не подчиняется Синоду, а подчиняется лишь Патриарху. К этому времени Патриарх уже вышел из заключения и столкнулся с необходимостью вновь, наряду со всеми внутрицерковными вопросами, вопросами церковно-государственных отношений в России, отозваться и на ситуацию за границей.
Патриарх в своем первом после освобождения послании 28 июня 1923 года высказался по поводу ситуации в русском церковном зарубежье. Приводя выше это послание, я сознательно пропустил абзац о Зарубежной Церкви. В нем сказано:
Посему, когда нами узналось, что на Карловацком Соборе в январе 1921 года большинство вынесло решение о восстановлении династии Романовых, мы склонились к меньшинству о неуместности такого решения. А когда в марте 1922 года стало нам известно обращение президиума ВЦУ за границей о недопущении русских делегатов на Генуэзскую конференцию, мы упразднили самое это управление, учрежденное с благословения Константинопольского Патриарха.
Как видите, Патриарх подтверждает свое осуждение происходящих событий. В своем послании от 1 июля 1923 года, которое составлялось архиепископом Иларионом (Троицким) после переговоров с Тучковым, он пишет по поводу заграничного духовенства:
Мы в апреле месяце 1922 года на соединенном заседании Священного Синода и ВЦС уже осудили заграничный церковный Собор Карловицкий за попытку восстановить монархию из дома Романовых. Мы могли бы ограничиться этим осуждением владык, бывших на Соборе, во главе с высокопреосвященным Антонием, митрополитом Киевским, если бы они раскаялись в своих поступках и прекратили свою деятельность в этом направлении, но нам сообщают, что они не только не прекратили, а еще более того ввергают Православную Церковь в политическую борьбу совместно с явными, проживающими в России и за границей, противниками народа Русского, участниками разных монархических, белогвардейских организаций, которые принесли стране немало несчастий, и теперь не отказываются от своего намерения восстановить в России монархию.
Тут присутствует терминология, созвучная официальной пропаганде, и понятно, с чем это было связано. Далее:
Пусть они хоть теперь смирятся и покаются перед народом Российским в своих содеянных преступлениях, иначе придется вызывать Преосвященных владык в Москву и просить Советскую власть разрешения им прибыть сюда.
Как видите, формулировка Патриарха ужесточается. Эти послания доходили за границу, они, конечно, вызывали к себе отрицательное отношение, но никто не дерзал в это время критиковать Патриарха. Так или иначе ощущение связи с ним, ощущение того, что он находится в тяжелейших условиях, заставляло прислушиваться к его мнению.
Зарубежная Церковь в 1925–1927 гг
За границу приходит весть о кончине Патриарха. И в этот момент, в апреле 1925 года, появляется проект определения Синода о мероприятиях в Русской Православной Церкви за границей в связи с кончиной Патриарха Тихона, который является весьма показательным именно с точки зрения выявления реальных устремлений руководства Зарубежной Церкви в это время и, прежде всего, митрополита Антония (Храповицкого). Повторю, что с митрополитом Евлогием отношения остаются напряженными. С ним формального разрыва нет, но идет постоянная полемика.
Проект определения Синода, появившийся в апреле 1925 года, указывал нашей церковной эмиграции, кого в случае кончины Патриарха Тихона считать каноническим главой всей Русской Церкви как за границей, так и в России.
Учитывая обстоятельство, что Высокопреосвященный митрополит Антоний является первым избранником Священного Собора Российской Православной Церкви 1917–1918 годов в кандидаты на патриарший престол, второй кандидат, Высокопреосвященный митрополит Арсений, скончался в России в тюрьме в прошлом году, что владыка митрополит Антоний по своему иерархическому положению не только здесь, за
