История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)

2) Ввиду допущенных Русским Церковным Управлением за границей означенных политических от имени Церкви выступлений, и принимая во внимание, что за назначение тем же Управлением преосвященного митрополита Евлогия заведующим русскими Православными Церквями за границей собственно для ВЦУ там не остается уже области, в которой оно могло бы проявить свою деятельность, означенное ВЦУ упразднить, сохранив временное управление русскими заграничными приходами за митрополитом Евлогием и поручить ему представить соображения о порядке управления названными Церквями.

Митрополит Евлогий был еще Южным ВЦУ назначен управлять приходами в Европе. Патриарх утверждает это решение и одновременно подчеркивает, что теперь уже ВЦУ за границей быть не должно. Всеми приходами управляет митрополит Евлогий.

3) Для суждения о церковной ответственности некоторых духовных лиц за границей за их политические от имени Церкви выступления озаботиться получением необходимых для сего материалов, и самое суждение, ввиду принадлежности некоторых из указанных лиц к епископату, иметь по возобновлении нормальной деятельности Священного Синода.

Что нужно было делать после такого постановления Патриарха? – Упразднять ВЦУ, и всю власть передавать митрополиту Евлогию и впредь, разумеется, воздерживаться от каких бы то ни было политических заявлений, не согласованных с Патриархом или не соизмеренных с церковно-политической ситуацией здесь в стране.

Конечно, для митрополита Антония было очень тяжело воспринимать такое решение Патриарха, но он, столь много сделавший для восстановления у нас патриаршества, конечно же, счел необходимым подчиниться Патриарху. Он заявил, что слагает с себя обязанности председателя ВЦУ за границей и уходит на Афон, дабы не становиться спорной фигурой в русской эмиграции.

Сомневаться в искренности его желания не приходится. Другое дело, что, во-первых, греческие власти не выдали ему паспорт на въезд в страну, и он не мог сразу уехать из Сремских Карловцев, а во-вторых, его окружение, прежде всего секретарь ВЦУ Махараблидзе, представлявший Высший Монархический Совет, и другие члены Высшего Монархического Совета, стали убеждать митрополита Антония, что его уход от активной архипастырской деятельности в эмиграции приведет к расколу, что только его фигура при том авторитете, который он имеет, может сплотить всех церковных эмигрантов. Он стал колебаться.

Со своей стороны, митрополит Евлогий воспринимал митрополита Антония как своего учителя. И хотя в данном случае Патриарх настаивал на том, чтобы митрополит Евлогий взял на себя управление всеми церковными делами за границей, он готов был оставить за митрополитом Антонием полноту своих полномочий, однако, имея в виду указание Патриарха представить свои соображения о порядке управления заграничными Церквями, взялся за разработку этого плана. Большая часть епископата готова была также следовать этому решению Патриарха. Между ними велись споры лишь о частностях, о том, что, может быть, стоит для этого созвать Собор заграничных епископов или же сразу реализовать это решение. Во всяком случае, решено было созвать Собор в сентябре 1922 года, в момент, когда Патриарх Тихон был уже арестован. Это и стимулировало созыв Собора: Патриарх отдал конкретное распоряжение, но он арестован, и неизвестно, когда вновь вернется к церковному управлению, поэтому решили созвать Собор, чтобы еще раз обсудить эту сложную ситуацию.

На этом архиерейском Соборе, на котором присутствовало 11 архиереев, находившихся за границей, 2 сентября 1922 года было принято весьма своеобразное решение. В преамбуле говорилось, что Патриарх Тихон является главой Русской Православной Церкви, составной частью которой является Зарубежная Церковь, указ Патриарха был заслушан, и на основе этого указа Собор постановил:

Во исполнение указа его Святейшества Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, существующее русское ВЦУ упразднить. Для организации новой высшей церковной власти созвать Русский Всезаграничный Собор 21 ноября 1922 года.

Это вполне может быть приемлемо, если речь идет о том, чтобы на этом Соборе обсудить тот план управления Церковью, который должен предложить по поручению Патриарха митрополит Евлогий. А дальше следует третий пункт, полностью опровергающий первый.

Ввиду нарушения деятельности Высшей всероссийской церковной власти и в целях сохранения правопреемства высшей церковной власти, на основании постановления Святейшего Патриарха от ноября 1920 года о преподании правил касательно организации высшей церковной власти в случае нарушения или прекращения деятельности Святейшего Патриарха и высших церковных органов, образовать временный священный архиерейский Синод Русской Православной Церкви за границей с обязательным участием митрополита Евлогия, каковому Синоду и передать все права и полномочия Русского ВЦУ за границей.

Противоречие очевидно. Речь идет не об упразднении ВЦУ, которое предписал Патриарх, а речь идет о преобразовании ВЦУ в Синод. Кое-что меняется, но только то, что в Синод уже не входят протоиерей Востоков и генерал Батюшин, представлявшие в ВЦУ белое духовенство и мирян, а состав епископов остается прежним. Причем, митрополит Евлогий входит в Синод как рядовой его член, ему не передается вся полнота власти.

Далее подчеркивалось, что именно архиерейский Собор за границей имеет право назначать и перемещать епископов, имеет право быть высшей судебной инстанцией, т. е. за заграничным архиерейским Собором, так же как и за Синодом, сохраняются права высшей церковной власти.

Это было невыполнение указа Патриарха. Здесь впервые карловчане аргументируют свои действия ноябрьским указом 1920 года, о котором мы уже говорили, как о не имеющем никакого отношения к епископам, оказавшимся за границей, вне своих епархий.

Митрополит Евлогий в данном случае идет на уступки. Он сам так впоследствии напишет об этом:

Я, во имя любви к митрополиту Антонию, старейшему зарубежному иерарху, с которым меня связывала многолетняя дружба, пренебрег волей Патриарха. В этом была моя ошибка и большой грех перед Богом, перед Матерью-Церковью, перед Святейшим Патриархом, и в этом заключалась главная причина и источник всех дальнейших нестроений в жизни зарубежной Церкви.

Нестроения будут, но факт остается фактом: постановление Патриарха Тихона выполнено не было. Единственное, что решился довести митрополит Евлогий до конца, это разработать проект управления русскими Церквями за границей. И он приступил к разработке этого проекта.

В это же время в России происходили очень тяжелые события: Патриарх находился под арестом, выступили активно обновленцы, и митрополит Антоний и митрополит Евлогий все чаще задумывались над тем, что, может быть, им теперь придется выступать от имени всей Церкви.

Очень болезненно воспринимая все, что происходило в России, Синод Зарубежной Церкви активно выступил, обращаясь ко всем главам Православных Церквей с призывом не допустить расправы над Патриархом Тихоном. То, что такую активную деятельность в этом направлении развили представители русской эмиграции, было очень важно в 1922 году.

5 июня 1923 года на Соборе, который вновь собрался из