История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)
На Поместном Соборе 1917–1918 годов, после принятия решений большинством голосов на пленарном заседании, их обсуждало епископское совещание. Здесь же получалось так, что половина епископов [архиепископ Евлогий (Георгиевский), архиепископ Анастасий (Грибановский), епископ Вениамин (Федченков) и трое других] выступали против этой формулировки. Через епископское совещание она бы не прошла. И митрополит Антоний, когда-то в принципе возражавший против участия в Соборе мирян и духовенства, здесь из своих политических пристрастий согласился с тем, чтобы это послание проходило голосами именно мирян.
Таким образом, политические страсти вызвали конфликт на Соборе. Собор прекратил свою работу 2 декабря 1921 года. Результат его заключался в том, что он подтвердил, конечно же, принадлежность русской церковной эмиграции к Русской Православной Церкви, к Московскому Патриархату, подтвердил, что именно Патриарх Тихон является главой русской Церкви за границей, но одновременно создал Высшее Русское Церковное Управление за границей, орган, который по аналогии с упоминавшимися нами органами в России во время Гражданской войны, брал на себя функции ВЦУ до того момента, когда с Патриархом восстановится связь, и Патриарх благословит все решения этого ВЦУ.
На Соборе пока еще не произошло разделения внутри самой церковной эмиграции, но, безусловно, наметилось усиление политически активных, в основном, состоящих из мирян, функционеров ВЦУ, и это не замедлило себя проявить.
Зарубежная Церковь в 1922–1925 гг
В январе 1922 года началась подготовка мирной конференции в Генуе. Эта конференция должна была решить всю совокупность вопросов, которые накопились в Европе после окончания Первой мировой войны и реализации Версальского мирного договора.
Для Советской России эта конференция имела громадное значение. Большевики рассчитывали прорвать кольцо дипломатической блокады на этой конференции, добиться признания хотя бы некоторых европейских правительств, поэтому они активно готовились к этой конференции, даже Ленин собирался ехать во главе советской делегации, но его сменил Чичерин.
В эмиграции понимали, что сейчас решается вопрос, насколько активно будут противостоять западные страны большевикам. Конечно, в эмиграции развернулась кампания под лозунгами недопущения большевиков на конференцию, с призывами не вести переговоры с узурпаторами власти в России. Это была чисто политическая проблема, но Высшее Русское Церковное Управление за границей (далее ВРЦУ) решило вмешаться в решение этого вопроса. И в феврале 1922 года от имени Собора, хотя Собор уже к этому времени больше двух месяцев не работал, ВРЦУ выпустило послание мирной конференции, в котором излагало мнение русской церковной эмиграции на это мероприятие. Послание довольно пространное, написанное в резких антисоветских тонах, очень политизированное, по-своему яркое. Обратите внимание на важнейший принципиальный абзац этого послания:
Народы Европы, народы мира, пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев, не поддерживайте их, не укрепляйте против ваших детей и внуков, а лучше помогите честным русским гражданам: дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм, этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира. Пожалейте бедных русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди вас на голод и холод, на самые черные работы, которые принуждены забывать все, чему учились, и быть лишенными даже таких необходимых удобств жизни, которые доступны последнему неграмотному чернорабочему. Они в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице – России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом.
Конечно, по существу можно все это принять. Вполне понятны чувства наших эмигрантов, и спорить тут было бы не о чем, если бы речь не шла о церковном документе Высшего Церковного Управления, которое все чаще заявляло о том, что оно представляет собой свободный голос порабощенной в советской России Русской Церкви. Получалось, что Патриарх Тихон декларирует лояльность, а митрополит Антоний, выступающий от его имени, призывает вооружать русских эмигрантов, призывает к интервенции, к тому, от чего отмежевывался Патриарх Тихон еще в 1919 году. Обратите внимание, что это послание было опубликовано от имени Собора, который к тому времени уже два месяца не функционировал.
Наступила весна 1922 года. Патриарх получил информацию обо всем, что произошло и на Карловацком Соборе, и об этом послании. Это период кампании по изъятию ценностей, за которой стоял очередной всплеск жутких репрессий против Церкви. В 1922-23 годах духовенства было уничтожено почти столько же, сколько за всю Гражданскую войну. И в этих условиях Патриарху приходится объясняться с властями по поводу того, что произошло за границей. Патриарх, безусловно, видел то, что русская церковная эмиграция, во всяком случае в лице ВЦУ, не намерена считаться с той ситуацией, в которой пребывает Церковь здесь, что ВЦУ, канонически весьма спорное, берет на себя право выступать от имени Русской Православной Церкви.
В результате 10 апреля 1922 года Патриарх вынес на обсуждение Соединенного присутствия Священного Синода и ВЦС следующий проект постановления:
Прилагаю при сем номера «Нового времени», в них напечатаны послания Карловацкого Собора и обращение к мировой конференции. Акты эти носят характер политический и как таковые они противоречат моему посланию от 25 сентября 1919 года. Посему:
1) Я признаю Карловацкий Собор заграничного русского духовенства и мирян не имеющим канонического значения и послания его о восстановлении династии Романовых и обращение к Генуэзской конференции не выражающими официального голоса РПЦ.
2) Ввиду того, что заграничное русское церковное управление увлекается в область политических выступлений, а, с другой стороны, заграничные русские приходы уже поручены попечению проживающего в Германии преосвященного митрополита Евлогия, ВЦУ упразднить.
3) Священному Синоду иметь суждение о церковной ответственности некоторых духовных лиц за границей за их политические от имени Церкви выступления.
Это был проект, представленный Патриархом Тихоном 10 апреля. На основе этого предложения Патриарха уже Соединенным присутствием Синода и ВЦС 5 мая 1922 года было постановлено следующее:
По обсуждении изложенного предложения святейшего Патриарха постановлено:
1) Признать послание заграничного церковного Собора чадам Русской Православной Церкви о восстановлении в России монархии с царем из дома Романовых и послание мировой конференции от имени Русского Всезаграничного Церковного Собора актами, не выражающими официальный голос
