Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
Реже бывало, что мы беседовали с матушкой, мы всегда ей старались рассказать о своих делах, заботах, горестях и спрашивали ее совета и благословения. Матушка отвечала нам, но не всегда…
Помню, когда мы болели или были расстроены, матушка говорила: «Иди, я почитаю Евангелие», — и клала на голову свою старческую руку и читала: «Пришел Господь к Марфе…»
Великая раба Божия была матушка, ее чтили и знали и епископы, и священники. Знали ее многие в городе из самых разнообразных слоев общества. Ходила матушка по многим и не имела места, где бы постоянно жить. В последние годы своей жизни тоже приходила и уходила во всякую погоду, иногда вся мокрая и обледенелая. Кашляла и болела, но только изредка перележит у близких знакомых дня два и опять пойдет…
В последние годы своей жизни матушка стала слабеть, приступы сильного кашля с мокротой не давали ей спать. Худенькая и сухонькая фигурка уменьшалась на глазах. А ходила, все ходила сама во всякую непогоду и в морозы. По-прежнему — пальто нараспашку, иногда позволит подвязать пальто пояском. В декабре 1939 года ей стало совсем уже худо. Придет к нам на несколько дней, полежит. Однажды матушка велела Поле проводить ее к Анне Александровне на Чижовку. На мой вопрос, зачем она уходит, сказала: «Мне у тебя умирать нельзя, тебя за меня тягать будут…» Поля проводила ее, по дороге попросила кого-то подвезти матушку на санях-розвальнях. Поля рассказала нам, когда вернулась, что по пути матушка говорила о своей скорой кончине…
Ночью с 5 на 6 марта 1940 года нас разбудили: пришли от Анны Александровны сообщить, что матушка только что скончалась. Мы все вскочили…
Вероятно, это было около часа ночи. Матушка лежала на узенькой небольшой постели. Ее уже обмыли и одели… Мария Алексеевна, врач, видевшая много умерших людей, сказала: «Таких покойников я еще не видала — это мощи». Матушка лежала светлая, чудная, уснувшая вечным сном блаженных и праведных людей… До рассвета мы пробыли около матушки. В эти дни до погребения около Феоктисты Михайловны перебывало много народу. Читали Псалтирь и просто сидели около ее драгоценного тела. Хоронили в субботу, 9 марта 1940 года. С утра положили ее в небольшой белый гроб. Когда клали в гроб, я держала ножки и вспомнила матушкины слова: «Ты меня, мать, в гроб будешь класть с девчонкой», то есть с Ниной.
День был солнечный. Матушкин гробик не поставили на сани, а так и несли на руках до самого кладбища на Придаче. Провожающих было много, всем хотелось нести гроб».
В 1961 году останки блаженной старицы были перенесены на новое кладбище «на баках». Перезахоронение осуществлял протоиерей Николай Овчинников (в схиме Нектарий), которому, когда он еще был врачом, матушка предсказала священство.
Старица Александра Елизарова (Сашенька Шурминская)
(1857–1915)
Блаженная Сашенька родилась в 1857 году в семье крестьянина Ивана Елизарова в селе Шурма, недалеко от города Уржума. Жизнерадостная девочка до одиннадцати лет резвилась со сверстниками, а в одиннадцать лет тяжело заболела: сначала отнялась нога, потом рука, а через два года она лишь могла лежать на правом боку или на спине.
Сашенька первое время горячо молилась об исцелении, но со временем смирилась, обрела душевный покой. Найдя утешение в молитве, юная подвижница возрастала духовно.
Сашенька терпеливо несла крест болезни, не обижалась на родственников, мало уделявших ей внимания. Ей было всех жалко, она молилась за всех, кто нуждался в помощи. Господь многое открывал Сашеньке, она в свою очередь предупреждала ближних о тех или иных событиях, предсказания сбывались. Вскоре ближние начали замечать, что по ее молитвам налаживаются дела, утихает изнуряющая боль. К ее советам стали прислушиваться. Односельчане часто приходили в дом Шурминых, просили Сашеньку помолиться о болящих, о помощи в житейских делах. Сашенька призывала их к покаянию, наставляла, какому святому в каком случае следует отслужить молебен, молилась и сама. Вскоре беды и болезни отступали, верующие приходили поблагодарить страдалицу, приносили и гостинцы. О том, что Господь даровал краю молитвенницу, скоро узнала вся округа. В семье стали с большим вниманием и заботой относиться к Сашеньке.
К Сашеньке за духовным советом приезжали не только крестьяне из окрестных сел, но и купцы, представители интеллигенции. Приезжали монашествующие и священники.
Благодарные верующие построили для Сашеньки небольшой домик, специально изготовили лежанку на колесиках. За Сашенькой стали ухаживать две девушки. Келейницы отмечали, что на теле Сашеньки не было пролежней, от которых обычно страдают лежачие больные.
Жительница Шурмы К. И. Назарова рассказывала, что ее мать ходила за советом к Сашеньке, когда потеряла всякую надежду, боялась, что муж не вернется с фронта. Прозорливая старица ободрила ее, сказала, что все будет хорошо. Какова же была радость женщины, когда ее муж вернулся живым.
Учительница А. М. Рябова рассказывала историю своей родственницы, которая тяжко заболела. Старица посоветовала ей идти в монастырь. В монастыре женщина не только обрела душевный покой, но и выздоровела физически.
Когда шурминский купец Слесарев занял под строительство бань кусок Сашенькиного огорода, Сашенька незлобиво, полушутя сказала: «Иван Клементьевич, не посягай на чужое. Придет время — свое навсегда потеряешь». (После революции его раскулачили, он потерял все нажитое за долгие годы.)
Предсказала праведница и свою кончину (в 1914 г.): «Ныне я именины праздную, а на следующий год вряд ли удастся». Ее пророчество сбылось полностью: 1 ноября 1915 года, в день своей небесной покровительницы мученицы Александры, подвижница отошла ко Господу. Перед смертью ее пособоровали, она удостоилась принять Святые Христовы Таины… За несколько минут до ее смерти пришел духовник с крестом, перед которым Сашенька мирно отдала Богу душу.
Похоронили подвижницу, по разрешению архиерея, в ограде местной Христорождественской церкви. Верующие люди никогда не забывали Сашеньку, ее кроватку, по свидетельству шурминского краеведа Е. Н. Носковой, хранили как великую святыню. Келейную икону и лампады спрятали в специальном тайнике одного из домов. И сегодня народная память чтит шурминскую прозорливую.
Монахиня Евфросинья (Хрулькова)
(1873–1968)
10 октября в 1873 году в деревне Песьяне Киржачского уезда Владимирской губернии в многодетной крестьянской семье у Василия и Марии Хрульковых родилась дочь.
