Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
С детских лет Анна приучала дочерей к молитве и посту. Девочкам приходилось делать до трехсот поклонов в день.
Духовным отцом Анны был старец Василий (Карпунин), по благословению старца Анна приняла на себя подвиг юродства. Над Анной Дмитриевной одни односельчане посмеивались, другие осуждали. За свое великое смирение, незлобие, доброту старица Анна удостоилась даров Святого Духа: прозорливости и духовной мудрости.
После смерти старца Василия духовником Анны стал старец Григорий.
Старец Григорий приучал своих духовных чад к воздержанию, смирению. Известно, что старец сам не ел мясо и не благословлял своих духовных чад, учил своих послушниц молиться, читать по-славянски, петь… Из воспоминаний духовных дочерей старца, сестер Петриных: «Бывало, придешь к отцу Григорию, он скажет петь «Отче наш» или «Да исправится молитва моя». Пропоем — нет, говорит, не получается, еще раз, еще. И так много раз, до тех пор, пока у всех слезы ручьями не польются от умиления и единой сердечной молитвы».
Из жития старицы Анны: «… Жизнь Анны Дмитриевны стала непрерывным подвигом послушания и смирения. Возрастая от силы в силу, она под руководством старцев достигла высокой меры и сподобилась от Господа благодатных дарований…
На путь старческого служения Анна Дмитриевна была поставлена Самой Богородицей: явившись Анне у крыльца ее дома, Матерь Божия повела подвижницу по дорожке, ведущей к источнику… Она сказала Анне, что ее послушание заключается в том, чтобы принимать всех приходящих с их нуждами и бедами, всех встречать и провожать, давать ночлег и пропитание. Сказав это, Матерь Божия стала невидима».
Из воспоминаний Ксении (невестки старицы Анны): «С самого раннего утра в их дом шли один за другим люди — нищие, калеки, голодные, нуждающиеся в духовной поддержке… Старица рассудительно отвечала на вопросы, наставляла, обличала в тайных грехах и пороках, облегчала тяжесть горя и болезней».
Однажды к старице Анне обратилась за помощью старушка, которая не могла найти спрятанные сыном иконы. Анна Дмитриевна пообещала помочь. Через некоторое время она пришла в дом старушки, войдя, перекрестилась «на печь» и стала делать перед ней земные поклоны. Неверующий сын женщины, спрятавший в печи иконы, был вынужден подойти к печи и достать из-под нее иконы.
Одной женщине, переносившей тяжелые испытания, блаженная старица Анна как-то сказала: «Здесь, на земле, можно терпеть все. Ты теперь стоишь одной ногой на земле, а одной в огне, а там те, кто в огне, нестерпимо мучаются и страдают». Утешая скорбящих, терпящих поношение, старица говорила так: «Когда ругают — грехи снимают, а если бьют — на небе венцы дают. Поучала, что главное, к чему должен стремиться верующий человек, — это сердечное смирение и покорность воле Божией.
Для многих верующих старица была духовной наставницей, но силы с возрастом оставляли ее.
По молитвам прозорливой старицы в день ее смерти Господь собрал всех ее духовных чад и близких у нее дома. (В начале 1965 года старица пообещала известить духовных дочерей о дне ее смерти, при этом она сказала, что «даст телеграмму» — «Дух найдет». Когда духовные дочери пришли в этот день в село, старица радостно воскликнула, обращаясь к старшей дочери: «Вот, Аниська, я же говорила, Дух найдет: наши сельские не знают, а они уже пришли».)
Перед смертью старица многим предсказала будущие скорби, при этом утешила:
«Бог Своих никогда не оставит… Ходите в храмы, молитесь, кому Церковь не мать, тому Бог не Отец… Умру — к моим девкам ходите». На вопрос близких, на кого она всех оставляет, старица ответила: «На Анисью!» По словам старицы, у нее ничего не болело, лишь «тело слабело».
Всю ночь с 1 на 2 мая старица утешала родных, а под утро 2 мая 1956 года велела читать отходную. На последних словах канона на исход души старица мирно отошла ко Господу.
Старицы Анисия, Матрона и Агафия Петрины
(1890–1982), (1902–1995), (1910–1996)
В голодные послереволюционные годы прозорливый старец Сергий предсказал Алексию и Анне Петриным, что настанут такие времена, когда в их дом будут ездить из всех окрестных сел и привозить все необходимое. Прозорливец предвидел, что сестры будут нести крест старчества. Он часто молился за семью Петриных, не вкушал пищу по семь или девять дней. (Этот праведник сподобился мученической кончины. Его расстреляли в Моршанске)
В 1933 году арестовали Анисию. Девушку приговорили к расстрелу, но в последний момент приговор был заменен на заключение и ссылку на 10 лет. После освобождения ее арестовывали дважды. Старица не любила вспоминать о тех страшных годах, говорила, что отсидела 10 лет за себя, а остальные — за весь мир. (Она отбывала срок в Сибири, на Дальнем Востоке и в Казахстане)
Однажды ночью, когда подвижница молилась, она услышала голос: «Анисья, собирайся домой». От неожиданности девушка растерялась, до конца срока ей предстояло ждать долго, она даже не могла мечтать о досрочном освобождении.
Когда в молитве Анисья вопрошала: «Господи, кто же меня освободит?» — последовал ответ: «Святитель Николай!» Свершилось чудо, вскоре среди ночи девушку освободили.
Когда Анисья добралась до Шацка, в храме святителя Николая совершалась всенощная великому святому накануне дня празднования его памяти.
Матрона и Агафья были арестованы в 1935 году, в храме, когда они украшали храм к Пасхе. Их отправили по этапу в Казахстан. Многое пришлось претерпеть сестрам в заточении, в ссылке. Девушки все делали с молитвой, в Казахстане им удалось вырастить небывалый для тех мест урожай. За добросовестный труд сестры получали вознаграждение продуктами, поэтому часто посылали зерно родным.
После окончания войны подошел и срок освобождения сестер, зимой 1946 года они вернулись домой. Отец не дождался дочерей, брат погиб на фронте.
По свидетельству современников, в семье стариц царила духовная гармония. Старицы были разные, блаженная Анна так отзывалась о своих дочерях: «У моих дочерей разные дары, у каждой свой». После смерти блаженной Анны верующие обращались за советом к Анисии, относились к ней с благоговением, ее считали «благомудрой». И в семье она была за старшую. Сестры ласково называли ее Аниська. Она была очень доброй. Про нее говорили: «Доброта и любовь изливались из нее каким-то незримым светом, а ее лицо озаряла почти всегда добрая радостная улыбка».
Вокруг сестер собралась община девушек (более восьмидесяти человек), не выходивших замуж, девушки жили как монахини в миру, строго постились, выполняли ежедневно молитвенное правило, во всем старались отсекать свою
