Жиль - Пьер Дрие ла Рошель

Он просмотрел другие документы. Его внимание привлекла маленькая записка. Черт возьми. Это была находка. Он перечитал ее несколько раз. Затем он снова положил ее в бумажник вместе со всем остальным. Отдельно положил билет и деньги. Деньги могли понадобиться, как только он придет в себя. Если они не пригодятся, он сумеет ими распорядиться.

Он вошел в бар, проследовал в туалет, бросил бумажник на туалетный столик, вернулся, заказал пиво и тут же пустился в болтовню с первым попавшимся. Это был невообразимый идиот, который смотрел на него теми удивленными, недоверчивыми и тупыми глазами, которые он обычно видел в жизни. Раздраженный, он обернулся к трем говорунам, с бесконечными подроб­ностями комментировавшими спор, который, похоже, один из них вел часа два тому назад в гараже с кем-то, кого он обвинял во всех грехах Израиля.

— Тогда я сказал ему...

Как только он изрек несколько слов на своем ужасном испанском, трое одержимых забыли в одно мгновение захватывающий предмет своего разговора и переключили свое внимание на него.

Когда-то Вальтер собирался записаться добровольцем в милицию: простые люди, свободные от предрассудков, ни в какой стране ни при каких обстоятельствах не любят волонтеров. Идти навстречу войне кажется им умалением мужского ремесла, это то, в чем они упрекают буржуа: извлекать из чего-то пользу и ныть. Вальтер пожалел, что ввязался в разговор.

— У тебя есть семья?

— Нет. То есть я разведен.

— О, тогда совсем другое дело. Тебе нечего терять.

— Если бы у тебя были дети, как у нас.

Внезапно он вновь подумал о своем отъезде. Не было ли безумием с его стороны так поспешно покончить с этим, поспешно убраться из Барселоны? Ну что ж, видимо, судьбою ему было предначертано форсировать ход событий. Надо иногда уметь менять свои повадки. Черт.

Вальтер поведал собеседникам свою историю: жена оставила его. Трое мужчин пришли в восторг от того, что обманутый муж пошел на войну. Проникшись жалостью, они выпили с ним. Вальтер просидел с ними до двух часов ночи. Так как он притворился немного пьяным и делал вид, что забыл название своего отеля, один из товарищей отвел его на ночь к себе. Изнуренный, он расслабился после нервного перенапряжения и погрузился в сон, полагаясь на свой инстинкт. И, действительно, в пять часов он вскочил с этой случайной постели и, провожаемый невнятным бормотанием, быстро вышел.

В одну минуту он решил зайти в отель, чтобы захватить свой чемодан. Было бы очень подозрительно прибыть на аэродром без багажа. Заодно он бы и побрился. Это совсем недалеко. На углу улицы, где находился его отель, он осмотрелся. Ничего подозрительного. Он постоял, прежде чем позвонить: отель, казалось, не таил никакой ловушки. Бриться он не стал. Он все время не спускал глаз с ночного портье на случай, если бы тот захотел по телефону оповестить полицию об его утреннем отъезде. В зеркале он не выглядел слишком неопрятным. Он заплатил, взял свой чемодан, вышел.

У отеля "Колумб" он спокойно сел в автобус Эр Франс. Спросят ли у него фамилию? В случае необходимости он предъявит типу в автобусе билет голландца. Тогда необязательно будет показывать его в аэропорту. Полусонный служащий не спросил его ни о чем. Чувство величайшего успокоения охватило его. Он расположился на своем сидении, упиваясь своим успокоением. Осторожности ради он должен был заставлять себя приглядываться к людям в автобусе. Молчаливым. Трудно различимым, погруженным в предрассветную дремоту.

"Испанцы. Французы, Прочие. Один еврей. Дьявол. Не надо смотреть.".

Он понял, что задремал в дороге. По прибытии он обнаружил, что ехал весь скрючившись; шумно потянулся, шумно зевнул.

"А теперь осторожнее. Посмотрим, что происходит. Мало народа. Какой-то тип берет мой чемодан. Смотри-ка, странно, очень мало народа. Совсем нет великого множества стремящихся на этот невероятный рейс, чего я так боялся. Дураки, как они легко падают духом. Никогда не надо падать духом. Похоже, и полиция меня не поджидает. — Желание воспользоваться билетом Ван дер Брука охватило его. — Паспортный контроль. Господи, этот тип вместе с паспортом спросил и билет, чтобы проверить в списке пассажиров. Я об этом не подумал, какой я идиот. Ведь я же летал самолетом. Я попал." — Рядом с типом, проверяющим паспорта, стоял какой-то парень. Полиция. Парень его внимательно рассматривал. Он показал свой паспорт, в полном порядке. "Бельгийский паспорт. Отличная страна Бельгия, очень нейтральная. Весь мой облик нейтральный. Я чувствую себя нейтральным. У меня есть визы и все прочее. Вы видите. Вы можете посмотреть на меня: я готов. Ой, тип просматривает какой-то список. Неужели, я пропал?"

— Я не вижу вашей фамилии. Вальтер решил — будь что будет.

— У меня билет человека, который... — Мужчина поднял голову, полицейский бросил на него какой-то особый взгляд. — Я... — продолжал путано Вальтер с напускным спокойствием, — я не очень хорошо помню его фамилию. Это был голландец, взгляните...

Вальтер на всякий случай принял слегка сердитый вид. Человек сразу же принял крайне сведущий вид и бросил заговорщицкий взгляд на него и на полицейского. Полицейский отдал ему честь.

— А, ладно, я знаю, — сказал проверяющий паспорта. — Вам на другой самолет. Надо было сказать об этом. Вас ждут. Поспешите.

— Да-да, — подтвердил Жиль, ужаснувшись.

Тоном, каким говорит подчиненный с рекомендованными особами, человек

сказал ему:

— Вас ждут. Это "Потез"[19], в углу налево. Теперь ваша очередь, -сказал он, отдав честь и поворачиваясь к следующему пассажиру... - Вам не нужно проходить таможню, -   крикнул он вслед уходящему Вальтеру.

Тип с его чемоданом уже шел впереди. Вальтер семенил за ним. Он был ужасно напуган, сейчас он предстанет перед людьми, которые разоблачат его в одну минуту. Надо попытаться спастись. Вернуться в Барселону, где его уже могли разыскивать? Но как уйти от тех милиционеров, которые смотрели на него? Повсюду открытые пространства. Ведь мог же в этой теперешней неразберихе один человек заменить другого и быть не в курсе дела. Проверяющий паспорта находил это естественным.

Перед ним вращался пропеллер. Кто-то усиленно делал ему знаки: он бросился вперед. Около самолета тот тип, который, злобно крикнул ему что-то по-испански, но он не понял. Тип толкнул его в самолет. Старый маленький восьмиместный самолет. Внутри было только три человека. Те же, что и в автобусе. Был еврей и, кто-то еще. Какой-то тип ринулся к пилоту, радист, без сомнения.

Он посмотрел на двух других, которые с удивлением рассматривали его. Вальтер почувствовал свободу третьего клоуна, выходящего на арену цирка.

—