Большая книга чепухи - Эдвард Лир
Виччи киччи киччи ви!
Спикки викки микки би!
Чиппи виппи чи!
Полетели на базар!
Купим модный пеньюар,
купим пару теплых тапок
Для твоих нежнейших лапок!
Я раскину над тобой
Шарф небесно-голубой!
Если перышкам уютно,
Жизнь мила ежеминутно!
Джикки викки бикки си!
Чикки бикки викки би!
Твикки виччи ви!
Оба в Лондон прилетели,
На Колонне[1] посидели,
И спустились на бульвар,
Чтобы выбрать пеньюар,
Шарфик нежно-голубой
И чепец, само собой,
Пару тапочек под цвет
И велюровый берет.
Зикки викки микки би!!!
Виччи виччи миччи ки!
Сикки тикки ви!
«О-ля-ля! – вскричали дети. –
Ма в чепце и Па в берете!»
Воробьи сказали: «Детки,
На карнизе и на ветке
Даже самым зимним днем
Мы не охнем, не чихнем.
Хоть и птицы мы, а тоже
На людей теперь похожи!
Виччи виччи виччи ви!
Тикки микки бикки би!
Зикки сикки ти!»
Крапчатая песенка
I
Крапчатый сад,
Сливы висят
В пестрой листве в вышине;
Крапчатый дрозд
Расправит хвост
И улетит от стареньких гнезд
И не вернется ко мне;
Ах, не вернется,
Уже не вернется,
Он не вернется ко мне!
II
Крапчатый пруд,
Рыбки плывут
В крапчатой мгле в глубине.
Крапчатый язь
Крикнет, смеясь:
«Я – в океан! До свиданья, карась!» —
И не вернется ко мне;
Ах, не вернется,
Уже не вернется,
Он не вернется ко мне!
III
Крапчатый дом,
Мышки кругом
Прыгают в крапчатой тьме.
Крошки найдут,
Перевернут
Чашечку с ложкой – и улизнут,
И не вернутся ко мне;
Ах, не вернутся,
Уже не вернутся,
Нет, не вернутся ко мне!
IV
Крапчатый луг,
Тащится Жук,
Пчелы и Бабочки мчат,
Мчат на лужок
И пляшут в кружок,
Резвый Кузнечик – и смелый Сверчок, —
Но они не вернутся назад;
Ах, не вернутся,
Уже не вернутся,
Нет, не вернутся назад!
Метла, совок, кочерга и каминные щипцы
Метла и Совок, и Щипцы с Кочергой
Кататься отправились в лес,
Царили кругом тишина и покой,
И солнце сверкало с небес.
Смеялась река, улыбались луга,
И пел ветерок: «Ла-ла-ла!»
Все счастливы были – и мисс Кочерга,
И вдовушка миссис Метла.
Шур-шур, бом-бом,
Тирлим, бом-бом,
И вдовушка миссис Метла.
И мистер Совок пел: «Ах, мисс Кочерга!
Снимите с души моей груз!
Для вас берегу я кусок пирога
И нежный малиновый мусс!
Мне стройный ваш стан полюбился давно
И взгляд этих бархатных глаз!
Ужель милосердие вам не дано?
Иль в сердце железо у вас?
Шур-шур, бом-бом,
Тирлим, бом-бом,
Иль в сердце железо у вас?
И пели Щипцы: «Ах, миссис Метла!
За что вы со мной так строги?
Быть может, моя голова не кругла
Иль ноги чрезмерно долги?
Зачем так жесток ваш чарующий взор
И ваш разговор так суров?
Когда я гляжу, как метёте вы сор,
За вас хоть в огонь я готов!
Шур-шур, бом-бом,
Тирлим, бом-бом,
За вас хоть в огонь я готов!
«Вы порете чушь, и один, и другой!» —
Воскликнули дамы, сердясь.
И эта грозит: «Вот я вас кочергой!»
А та: «Я вас вымету в грязь!»
Коляска, свернув, покатила назад,
Домой возвратились, и глядь! —
Напились чайку и, не помня досад,
Все счастливы стали опять.
Шур-шур, бом-бом,
Тирлим, бом-бом,
Все счастливы стали опять!
Стол и стул
I
Старый Стул сказал Столу:
«Я устал стоять в углу.
Надоело взаперти
Жизнь унылую вести.
Пахнет летом за окном,
Убежим с тобой вдвоем —
По бульвару пошуршать,
Свежим ветром подышать!»
II
Отвечает Стулу Стол:
«Я бы, брат, с тобой пошел,
Да ходить я не мастак,
Вот стоять – я знаю как».
«Пустяки! – воскликнул Стул. —
Я бы все-таки рискнул!
Ведь недаром нам даны
Ножки, крепки и стройны».
III
Вот так чудо! Вот сюрприз!
Стул и Стол спустились вниз
И рядком заковыляли —
Неуверенно вначале,
А потом – резвей, резвей —
Мимо лавок и церквей
Поскакали со всех ног,
Как лошадки – скок да скок!
IV
Но за речкой, за мостом
Стали думать: что потом?
Надо бы домой свернуть,
Да куда? – потерян путь.
«Утка, Утка, милый друг!
Мышь в траве и черный Жук!
Укажите путь прямой,
Проводите нас домой!»
V
Утка с Мышью и Жуком
Повели их прямиком
К дому, где их ждал обед,
Стали есть они Омлет —
И на сытые желудки
Песни петь и сыпать шутки,
До упаду танцевать,
Утку замуж выдавать!
Рассказ о четырех человечках, объехавших вокруг света
Однажды, давным-давно жили-были четыре смешных человечка, которых звали Гортензия, Гай, Рогаткинс и Лионель, и все они были не прочь совершить какое-нибудь интересное путешествие. И вот они купили большую лодку, намереваясь отправиться на ней вокруг света по морю, а вернуться обратно по суше. Лодка была синяя в зеленый горошек, парус был желтый в красную полоску; и так как им требовался опытный капитан, чтобы управлять лодкой и следить за порядком, то они взяли на эту должность Морского Котика; а для того, чтобы стряпать обед и готовить чай, пригласили старого Тяпу-Ляпу; кроме того, на борт погрузили большой чайник.
Первые десять дней плавание проходило великолепно, еды было вдоволь; в море водилось много разных рыб, которых они доставали прямо из воды длинными ложками, и Тяпа-Ляпа их беспрерывно варил и жарил. Морского Котика кормили, в основном, рыбьими хвостиками, против чего он принципиально не возражал, и все были счастливы.
В дневные часы, когда солнце припекало, Гортензия заливала морскую воду в маслобойку, а три ее брата яростно крутили рукоятку, стремясь сбить из соленой воды несоленое масло. Это получалось не очень хорошо, если только вообще получалось; зато к вечеру, когда они забирались на отдых в чайник (вчетвером в один чайник), сон их был крепок и безмятежен. Морской Котик и Тяпа-Ляпа неусыпно следили за курсом лодки и за порядком на борту.
Спустя некоторое время путешественники заметили на горизонте землю и, подплыв, обнаружили,
