Билет на скорый - Александр Иванович Кутепов

К этому Степан никак не может привыкнуть.

В этом доме он живет около года. Когда Мила привела его знакомиться, будущая теща встретила Степана без особой радости. Вид у жениха не представительный, длинный он и худой, да еще конопатый. Но прельстило то, что парень башковитый по части механики и работает на станции технического обслуживания автомобилей. А там, думала она, загребают тысячи, и эти рублики сами идут в руки, потому как легковых машин становится все больше.

Свадьбы в целях экономии не делали. После загса пообедали с бутылкой портвейна и посмотрели двухсерийное заграничное кино про бандитов. После кино Степан сходил в общежитие, принес чемодан и рюкзак со своим добром. Утром теща выдала ему шестьдесят копеек на обед и курево и проводила на работу.

А ровно через неделю Степан получил первый урок семейной жизни. Вернувшись с работы, он отдал теще зарплату — сто шестьдесят четыре рубля с копейками.

— Хороший авансик! — довольно заметила теща, пересчитав деньги. — Молодец, Степа!

— Это за месяц, — уточнил он.

— То есть как? — полные ее щеки сразу стали пунцовыми. — За целый месяц?!

— За целый, — повторил Степан и на всякий случай отступил на безопасное расстояние.

Теща сразу стала кричать, что ее облапошили, что Степан обманщик, жулик, прохиндей и сволота. Испуганная Мила спряталась в угол, тесть, на вид мужик придурковатый, но себе на уме и с характером, бросил журнал «Садоводство», где читал про способы борьбы с мучнистой росой на крыжовнике, и сказал жене, чтоб заглохла. Но та только входила в раж.

— Масло-то жрать любишь! — кричала она и, руки в боки, локти вперед, шла на Степана.

— А вы покупали его? — Степан знал, что масло таскает Мила с молочного завода, где работает лаборанткой.

— Это на что намеки делаешь? — теперь уже тесть зверем пошел на Степана, норовя съездить ему по загривку. Степан увильнул от тяжелой руки и выскочил в сени.

— Убирайся с глаз, бродяга! Зашибу! — ревел тесть.

— Могу и убраться! — огрызнулся Степан уже из-за двери.

Но тут подала голос Мила.

— А как же ребенок? — как бы между прочим спросила она нежнейшим голоском, а на кругленьком розовом ее лице, красиво обрамленном черными завитушками волос, возникло неподдельное удивление.

— Успели уже, ироды желтоглазые! — ахнула теща и метнулась следом за Степаном. — Ишь какой прыткий! — говорила она, за рукав втаскивая зятя в комнату. — Сбежать задумал? Я те сбегу! Я те покажу, где раки зимуют!

Как ни старался Степан увернуться, она успела-таки сграбастать его за волосья. Потом теща протяжно и жутко заголосила, и всем стало не по себе, будто умер кто.

Когда угомонились, тесть тихо-мирно подвел итог, что все они большие дураки. Он потрепал Степана по плечу и спросил:

— Испугался? Привыкай… Мы народ злой на тех, кто не по-нашему живет… Давай-ка лучше в пешки сыграем.

За игрой он между прочим рассказал притчу о некоем удачливом молодом человеке, который по совету умных людей занялся радиоделом и на ремонте телевизоров и магнитофонов сколотил деньжат на машину и полный набор золотых побрякушек для жены… В третьей партии игры в пешки Степану было доказано, как дважды два, что карбюраторы, генераторы, а также прочие фильтры и автомобильные свечи при умелом с ними обращении способны дать гораздо больше.

— И что из этого следует? — спросил Степан после столь прозрачной агитации.

— А то…

— Не обучен я, папаша, воровству.

— Так учись… Век губошлепом не проживешь. Потом сам же гляди, какая у нас совместная жизнь получается. Деньги будут — в кооператив вступишь. Своя квартира — она своя.

— За такие дела, папаша, в тюрьму сажают, — напомнил Степан.

— А ты не бойся…

Вот такой урок получил Степан к концу первой недели семейной жизни, в которую они с Милой вступили беспечно и легко.

— Зачем ты соврала про ребенка? — спросил он Милу.

— Просто так… Захотела и сказала. А что?

Степан не ответил. Накинул пиджак и ушел на целый вечер. Мила разыскала его у пивного ларька. Сперва ругалась, потом ревела. Степану стало жалко ее. Устроившись на скамейке у дома, они сидели тихо-тихо, а когда молчанка надоела, Мила начала мечтательно, еще по-детски, рассуждать о том, как представляется ей семейное счастье. О том, как его достичь, она не говорила, потому что не знала. И Степан не знал…

II

На работу Степан ходит через железнодорожные пути у станции. В семь тридцать здесь проходит скорый поезд. Как-то Степан стал замечать у себя непонятное желание поспеть сюда ко времени, когда издали начнет надвигаться неясный шум, потом покажется красная точка электровоза и вот уже надвинется вся громада поезда. Скорый замедлит ход на минуту и ринется дальше. Степан завидует едущим в поезде: у них впереди неизвестность и интерес.

Однажды Степан рассказал Миле про скорый поезд. Она подняла его на смех и спела: «Стою на полустаночке в цветастом полушалочке, а мимо пролетают поезда… А рельсы-то, как водится, у горизонта сходятся. Где ж вы, мои весенние года?..»

— Глупости это, — сказала она потом и испортила впечатление от песни.

Станция техобслуживания пока строится, и весь ее штат из шести механиков работает в старом сарае на полынном пустыре. Еще на подходе Степана ловят настырные автовладельцы, потому как уже далеко пошел слух о его способности регулировать карбюраторы и зажигание. Не зря старый механик в армейском гараже целых два года натаскивал Степана по этой части автомобильного ремонта.

Автовладельцы чем-то напоминают Степану больных, которым все кажется, что лечат их не теми лекарствами, как других. Попав на станцию, они ходят за мастером, просительно заглядывают в глаза, шепчут о благодарности.

Как-то один особенно прилип к нему.

— Слушай, друг, — канючил он. — Намечается автопробег до Черного моря, а моя телега не тянет. Выручай.

— В порядке очереди, — привычно ответил Степан.

— Очередь на неделю, а мне завтра надо. Червонец твой, идет?

— Тридцать рублей, — сказал Степан, чтоб отвязаться.

— Будь по-твоему. Получай, — и запихнул деньги Степану в нагрудный карман.

— Ты чего? — засмеялся Степан. — Я же пошутил. Обслужу в порядке очереди.

— Брось дурить, старик. У меня семейное счастье рушится.

— Где ты видел его, это счастье? — передернуло Степана. — В кино? По телевизору? Какого оно цвета? Зеленое, голубое, розовое? Оно едет в скором поезде, а следом тещи бегут?.. Ладно, загоняй кобылу в стойло!

Начальник станции стал ругаться, но Степан уже поднял капот у «Москвича» и почувствовал себя хирургом перед сложной операцией. Несколько минут он слушал издерганный мотор, потом приготовил инструменты и прогнал хозяина машины, сказав ему, чтобы не путался под ногами, а приходил часа