Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин
Ещё вчера я расцеловала бы Германа за это, но сейчас положительный имидж Лёхи меня волновал в последнюю очередь.
С улицы до нас донеслись пронзительные крики Ханны:
– Дерек, Дерек! Вернись по-хорошему!
Герман насторожился:
– Что там?
– Собаку ловит, – отмахнулась я. – Так, значит, вы его не накажете?
– Кого? – Сорвав одну из ягод, он с брезгливой гримасой размял её пальцами. – И правда червяк.
– Вообще-то, это белок. Просто немного живой.
Герман снова передёрнулся и отбросил ягоду, будто она его укусила:
– Мерзость.
– Вы же вроде сами рассказывали, как ели тараканов в Бирме, – вспомнила я.
Тяжело вздохнув, Герман покачал головой, словно я сказала глупость.
– Ну да. Был у нас выпуск «Еда, которая убьёт тебя быстрее, чем кредит». Но ел я шоколадные чипсы. Я же не сумасшедший хрустеть тараканами.
– Значит, вы обманываете своих подписчиков?
Герман скрестил руки на груди и посмотрел на меня с видом мудреца, вынужденного разжёвывать азы великих истин для наивного смертного.
– Варя… – произнёс он с паузой, как будто собирался поведать мне нечто вроде древней притчи. – Никто ничего и никого не ест. В этом и есть суть блогерства. Понимаешь?
Я пожала плечами.
– Жизнь сама по себе скучна, – продолжил он морализаторским тоном. – Даже если ты прыгаешь с парашютом. Мы создаём не реальность – мы создаём впечатление реальности, потому что так легче жить. Блогерство – это когда ты не документируешь жизнь, а режиссируешь её, потом правильно упаковываешь и выкладываешь, как сериал.
– А как же ответственность? Что, если кто-то решит повторить за вами и будет есть тараканов?
– Ненормальных в этом мире полно, – Герман саркастически усмехнулся, и я впервые уловила его сходство с сыном. – Таких мы называем подписчиками.
С этими словами он многозначительно удалился, а я вдруг поняла, что у меня появился гениальный, хотя и довольно сложный в исполнении, план.
Сначала я подумала набрать из малины червяков и подбросить их этим гадам, устроившимся в шатре, в пиво. А ещё лучше – в креветки, чтобы было видно, как они шевелятся. Однако смущало то, что сбор необходимого количества червяков, с учётом их размеров, мог занять чересчур много времени.
Так что я почти сразу решила заменить червяков на слизней, которых в жару было полно под кирпичами возле водопроводной трубы. Слизни выглядели ещё противнее, а значит, и месть моя будет эффектнее. Вот только каким образом незаметно проникнуть в шатёр, чтобы их подложить, я пока не придумала.
Можно было пробраться к Лёхе на участок, спрятавшись за кустами пузыреплодника, и дождаться, пока он зайдёт в дом. Но это сработало бы, если бы он был один.
Вот бы он решил показать Кеше мотик или сливную бочку, где он играл в бога. Ещё лучше, если бы они вместе ушли в дом, а самое идеальное – в баню на втором их участке.
Но всё это предполагало спонтанный удобный случай, надеяться на который означало попасться с вероятностью девяносто процентов, или просидеть в кустах до ночи, пока все не разойдутся по домам, или, что ещё позорнее, утомиться от ожидания и сбежать, накормив собой всех комаров СНТ.
Был ещё вариант «уничтожить» парней по одному. Подсунув слизней каждому по отдельности позже. Что в реализации было легче лёгкого, особенно с Кешей.
Однако к утру моя злость уляжется, идея со слизняками станет выглядеть мелкой и детской, и в лучшем случае я отправлюсь пересаживать несчастную сливу. А в худшем – возьмусь рисовать картину по номерам. Кроме того, если мама увидит слизняков на кухне, она вообще больше ничего там не съест. Никогда.
Поэтому, чтобы сделать воплощение моей мести хоть сколько-нибудь возможным, необходимо было совершить диверсию на Лёхином втором участке. Устроить что-то вроде сорвавшегося крана или дымовухи.
Всё это я обдумывала, пока не без отвращения собирала слизней в стеклянную банку из-под паштета.
Набрала ещё совсем немного, как вдруг заметила на лужайке перед домом скачущий белый комок на четырёх лапках, который мелькнул и исчез в зарослях хост.
Всё это время голос Ханны, зовущей своего пёсика, то удалялся, то приближался, но, как только я увидела Дерека на нашем газоне, сразу поняла, что его мне сам бог послал.
Закрутив крышкой банку со слизнями, я сунула её в карман сарафана и отправилась ловить непослушное животное. Впрочем, оно и не думало убегать, а яростно рыло яму под хостами.
Подхватив Дерека на руки, я пролезла за разросшуюся над деревянным уличным столом яблоню и пробралась в дальний угол нашего участка. Туда, где он соприкасался со вторым участком Криворотовых и где дядя Вова выстроил баню и новый сарай, а тётя Люба выращивала пионы. И где было очень много травы, которую эти две недели Лёха не косил, оставив косметические работы на последний день перед возвращением родителей.
– Так, Дерек, будь хорошим мальчиком и погуляй здесь, пока твоя мама не придёт за тобой, – сказала я, аккуратно перекинув пёсика через сетку, разделяющую участки.
Оказавшись на новой территории, Дерек весело задрал хвост и поскакал в сторону пионов.
А я помчалась за Ханной.
– Он у моих соседей, – крикнула я взволнованно бегающей по соседней улице женщине. – На дальнем участке. Там двое парней, они в два счёта Дерека поймают. Зайдите к ним, не стесняйтесь. Я проведу вас через наш участок.
Ханна лишь всплеснула руками и поспешила за мной.
Дальше всё происходило, как в гротескной комедии, где все кричат, нелепо бегают и кого-то ловят.
Дело в том, что, пока я ходила звать Ханну, Дерек наткнулся на Мусю, о которой я совсем не подумала, выпуская его, и к нашему появлению он уже загнал её на деревянный столб навеса перед баней. Впившись когтями в столб, кошка рычала дурным голосом, а Лёха уже мчался к ним с бейсбольной битой. Увидев это, Ханна завизжала и прямиком через розовые клумбы полетела на Лёху. Так что он едва увернулся от её оплеухи и угрожающе выставил перед собой биту.
– Не трогай собаку! – завопила Ханна.
– Вы здесь, вообще, откуда? – Лёха знатно прифигел, и мой внутренний мститель возликовал, хотя до слизней дело ещё не дошло.
Ничего не
