Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин
Это было отвратительно, но эффективно. Слизни застревали в волосах, прицельно летели в глаз и прилипали к коже. А если попадали на Лёхины царапины, то он громко вскрикивал.
Где-то посередине этого кошмара мы уронили вентилятор, разлили пиво и раздавили тёмные очки Иннокентия. Именно их хруст под Лёхиной кроссовкой заставил нас замереть.
К этому моменту миска была пуста, и мы перешли к слизням с пола.
– Слушайте, – сказала я. – Это как-то глупо. Мы даже о правилах не договорились. В чём тогда смысл?
– Да какие тут правила? – хохотнул Лёха. – У кого меньше слизней на голове, тот и победил.
– А смысл, Варвара, в том… – Кеша внимательно осмотрел подошву кроссовки. – В том, что мы взрослые люди, бросающиеся слизнями. Дальше, в общем-то, без комментариев.
– Прости за очки, – спохватился Лёха.
– Да не, ничего, – Кеша свалился на стул. – Нога прокушена, очки раздавлены, мне просто любопытно, что ещё может произойти со мной на этом участке в ближайшее время.
– Вариантов масса, – присев на корточки, Лёха принялся собирать ни в чём не повинных слизней. – Варя ещё только начала раскрываться.
– То есть это типа я виновата?
– А кто? – спросил Лёха, но вопросительно уставились на меня оба.
Если по-честному, то мне стоило признать свою вину, но они не подозревали, что Дерека подкинула я, и обвинять меня не имели права. Тем более по-любому началось всё с Лёхи.
– Ты, – не моргнув и глазом, ответила я. – Потому что нечего вести себя как… как… как… Ко… Ко-роль. Пляжа!
– Ещё вчера из-за Короля пляжа ты убивалась, а сегодня, значит, он тебе уже не подходит? – Лёха выпрямился и, поставив миску на стол, посмотрел с вызовом.
Тут он застал меня врасплох, поэтому, чтобы не раскрыть свои истинные чувства, пришлось сделать вид, что поднимаю вентилятор.
Не дождавшись моего ответа, Лёха вышел из шатра.
– А ты – предатель, – сказала я Иннокентию.
– Если хотела, чтобы я остался с тобой, так бы и сказала. – Он подался вперёд: – И я бы остался. Почему у девушек всегда всё так сложно?
– С чего это я должна просить, если ты наш гость? И я возилась с тобой всё утро.
– Вообще-то, я помогал тебе искать Лёху, а потом ловить девочку.
– Угу. Только что-то я не заметила результата от твоей помощи.
– Ладно, – Кеша выложил на стол сигареты. – В сущности, причин, почему я здесь, две. Первая – это, чем реже я буду видеть отца, тем меньше вероятность возникновения конфликта. А вторая, и главная, – это то, что я не мог отказаться.
– Это типа стёб? Я уже вообще плохо улавливаю, где вы прикалываетесь, а где говорите серьёзно.
– Вы. Мне не нравится, что ты так обобщаешь, – он поморщился. – Но нет. Я не прикалываюсь.
Тёмно-зелёный взгляд должен был сказать мне нечто большее, но от всего случившегося у меня уже голова шла кругом.
– И почему же, в таком случае, ты не мог отказаться?
– Это вопрос чести, Варь. Есть такое мужское понятие. Девчонки просто не знают, что это.
– Конечно! Ведь честь – это не про предательство. И не когда бросаешь человека с двумя велосипедами посреди дороги.
– Понимаешь, Варь, просто иногда очень важно не отправиться туда, куда тебя настойчиво отправляют. Даже если делают это с улыбкой.
– Он тебе что-то сказал?
– Я умею считывать знаки, – Кеша подмигнул.
– Но почему? Это же он на меня в обиде.
– Он не в обиде. Он в бешенстве.
– Ерунда. Ты нарочно сейчас выдумываешь. Провокация, да?
Он посмотрел исподлобья.
– Не вздумай пошутить про блондинку, – предупредила я.
Ответить Кеша не успел. Лёха вернулся с веником и совком и принялся сметать осколки очков.
– Тебе оставить? Может, склеишь? – Он сунул совок с осколками Кеше под нос.
Тот усмехнулся:
– Оставь себе.
– Спасибо, конечно, но я стараюсь избегать образа охранника ночного клуба в Анапе, – парировал Лёха.
– Это правильно. Слишком серьёзный вид может испортить тебе репутацию весёлого идиота. Прости. Я хотел сказать блогера.
Они в один голос громко расхохотались.
– Вот это ты меня подколол, – Лёха сделал вид, что вытирает слёзы от смеха, и снова посмотрел на совок с осколками. – Жалко просто выбрасывать. Винтаж же. У таких, как ты, на Авито за ними очередь.
– Кстати, отличная мысль, – Кеша тоже развеселился. – Можешь у себя в блоге или на канале загнать винтаж этот. Аудитория как раз подходящая.
И тут я наконец отвисла, сообразив что к чему, пускай и с существенным опозданием.
– Ребят, а давайте есть креветки! – тоном весёлой вожатой, призывающей детей к активным мероприятиям, предложила я. – Они, наверное, совсем остыли.
– А давайте! – бодро откликнулся Лёха и, отложив совок на диванчик, поднял последние опрокинутые стулья.
В шатре снова воцарился порядок и относительное спокойствие. Однако стоило нам сесть, немного выдохнуть и сбросить напряжение, обсуждая поимку Дерека, царапины и укусы, как со стороны Лёхиной калитки раздалось яростное дребезжание, означавшее, что кто-то пришёл. Выругавшись, Лёха отправился открывать.
Каково же было наше удивление, когда он вернулся в сопровождении Ханны. Только теперь женщина была чуть ярче подкрашена и благоухала густыми сладкими духами. В руке она держала блокнот и медицинский паспорт питомца, а под мышкой сжимала две толстые глянцевые книги.
– Вот, – Ханна протянула Иннокентию паспорт Дерека, а сама схватила отставленный в сторону стул и, придвинув его к столу, уселась с видом званой гостьи.
– Да верю-верю я, – Кеша, не раскрывая, вернул ей паспорт.
Воцарилась тишина.
Лёха с выжидающим видом стоял у входа. Мы с Иннокентием смотрели на Ханну. Креветки продолжали остывать.
– В общем, знаете, ребят, – произнесла наконец она загадочно и обвела нас многозначительным взглядом. – Не хочу никого смущать, но у меня есть к вам разговор. Дело в том, что я писательница. Ханна Рэйнбоу.
В подтверждение своих слов женщина протянула одну книгу Лёхе, а другую Кеше и повернулась ко мне:
– Прости, Варя, я не знала, что ты здесь. Но заходи потом, я тебе подарю.
– «Ночь длиною в зиму», – медленно прочитал Лёха, разглядывая обложку. – Это чё? Страшилка?
– Я бы так не сказала, – уклончиво ответила Ханна. – Это фэнтезийно-эротический роман.
– Ого! – Лёха присвистнул. – Очень занятно.
– Да, – оживилась Ханна. – Эта вещь из цикла «Валентина и пороки бессмертных». На редкость удачный получился цикл. Даже лучше, чем «Валентина и союзы, скреплённые телом». Хотя именно благодаря книге «Под топотом копыт», которая относится к этому циклу, мне удалось завоевать читательскую любовь и признание.
– А у тебя чего? – Лёха попытался
