Книжный магазинчик «Утешение» - Джи Хен Лим
Женщину, случайно на пробежке заглянувшую в книжный магазин, звали Чжи Сохён. Ей было сорок три, и вот уже три года она пробовала себя в писательстве. Пока что имя ее не было широко известно, но понемногу она все же жила как писатель.
Ее внезапный бег в такую изнуряющую жару тоже имел объяснение. Такой вот вызов самой себе. Точнее говоря – борьба с самой собой.
С первого взгляда Сохён могла показаться простоватой и даже немного бесшабашной, но за этой оболочкой скрывалось иное. С самого детства она была болезненной: стоило чему-то случиться, и она уже снова валялась с температурой или сидела в очереди к врачу. Больницы для нее стали почти вторым домом, детской площадкой, куда ходят слишком часто.
Она привыкла думать, что причина – врожденная слабость. С рождения хрупкая, к тому же капризная в еде, часто голодала, оттого и росла хилой. Может быть, ее бесконечные болезни были всего лишь естественным следствием этой слабости.
Но врач сказал немного иначе. Он утверждал, что все дело в том, что Сохён слишком чувствительная. Из-за этой повышенной чувствительности она и ощущает боль сильнее других. С тех пор Сохён невзлюбила само слово «чувствительность», хотя и не до конца понимала его значение. Казалось, именно из-за нее она постоянно болеет, раздражается, и если бы не была такой чувствительной, то, наверное, жила бы куда счастливее.
– Но чувствительность – это не всегда плохо, – как-то сказал врач. – Это значит, что организм быстрее улавливает сигналы о возможной угрозе. Благодаря этому можно вовремя предотвратить серьезные болезни.
С этого момента ее взгляд на себя изменился. До того Сохён была уверена: ее чувствительность лишь мешала, все портила. Но оказалось, что именно она делала ее более восприимчивой, помогала распознать недомогания и тем самым уберечься от тяжелых болезней. И слова врача оказались правдой, хотя все детство и юность Сохён провела болезненной и слабой, серьезных болезней у нее так и не было.
Но было ли это благом? Или все же обернулось бедой? Сохён слишком уверовала в свою «чуткость». Более того, она часто прикрывалась ею, отмахиваясь от мелких болей и странных симптомов. Так она и пропустила тот момент, когда безобидные недомогания переросли в серьезную проблему.
Это случилось в марте. Уже давно Сохён чувствовала дискомфорт в боку, но терпела до последнего. Постепенно под ребрами стала прощупываться какая-то шишка, место выпячивалось, словно она поправилась. К тому же при малейшей нагрузке поясницу пронзала резкая боль, будто ее перерезали. В конце концов Сохён решилась сходить в местную гинекологию.
– Тут без операции не обойтись. И опухоль большая, и вокруг множество мелких образований. Если не оперировать сейчас, последствия будут серьезные.
Слова врача после УЗИ прозвучали слишком равнодушно. Слово «операция» обрушилось на нее тяжелым грузом, сердце провалилось куда-то вниз, но паниковать в кабинете она не могла. Выйдя из больницы, она позвонила подруге и излила ей душу:
– У меня миома больше десяти сантиметров, сказали, уже нельзя просто наблюдать. К тому же вокруг слишком много мелких узлов…
– Что? Ты где обследовалась?
– В местной гинекологии.
– Да брось ты! Обязательно сходи в крупную больницу. Мало ли что скажут там! Помнишь, я рассказывала? Нашей сотруднице уже назначили операцию, уверяли, что рак, а потом оказалось – ошибка. Так что обязательно иди еще куда-нибудь, перепроверь.
Слушая подругу, Сохён на какое-то время забыла про прощупывающуюся опухоль в боку и обрела надежду. «А вдруг в другой больнице скажут: можно подождать, ничего страшного?» – подумала она. Но, обойдя еще две клиники, в последней она все-таки получила направление на срочную операцию. Слишком велик был риск, если тянуть дальше.
– Осматривайтесь не спеша, дайте телу остыть после жары. А я ненадолго выйду, – сказал Учжу, заметив, что Сохён лишь скользит взглядом по аккуратно расставленным книгам.
– Спасибо. – Сохён поспешно обернулась и поклонилась.
Учжу ответил легкой улыбкой и сразу направился к выходу. Дверь тихо хлопнула, и Сохён почувствовала, как с души свалился камень. Оказалось, что выбирать книгу под взглядом хозяина магазина было невыносимо неловко. Все время казалось, что нужно скорее определиться и уйти.
– Ну что, посмотрим… – пробормотала она и пошла вдоль полок.
Первым делом Сохён поискала свой собственный сборник рассказов, вышедший в начале года. Конечно, особых надежд не было: даже в крупных книжных его уже давно сняли с продажи. И все же каждый раз, заходя в библиотеку или магазин, она словно по привычке искала свою книгу. И на этот раз полки, разделенные по жанрам, оказались пусты. Ни следа. Мгновение слабой надежды рассыпалось в прах, оставив на губах горькую улыбку. Наверное, именно так и чувствует себя никому не известный писатель.
Но глазеть на книги она не перестала. С самого детства, где бы ни оказалась, Сохён не могла пройти мимо, ведь обязательно нужно было заглянуть, полистать. Это было и хобби, и своего рода дар. Постепенно она превратилась в буквального «зависимого от текста»: читала все, что попадалось, даже инструкции к товарам, пока не становилось легче на душе.
И вдруг ее взгляд приковал к себе корешок одной книги. Даже не просто привлек – будто вонзился и удержал.
«Даже если тело ветшает, жизнь все еще стоит того, чтобы ее прожить.
42,195 километра – дистанция, на которой открываются жизнь и смерть, старение и свобода».
Книга, словно веревкой, поймала ее внимание и не отпускала. Это было эссе британского философа под названием «Бег с философом». Слоган ударил прямо в самое сердце – в самую суть ее последних мыслей. Она растерялась: всего лишь шла не торопясь, а вдруг будто оказалась в самом пункте назначения. Может, именно ради этой встречи она и пришла сюда?
Ведь и на шоссе в разгар лета Сохён выбежала лишь из-за «ветшающего тела». И еще из-за страха, что каждый день глодал ее изнутри. Хотелось скинуть все это вместе с потом, пробегая километры.
Начала она по совету старшей сестры, когда уже была назначена дата операции. Время казалось замершим: жалобы, слезы, тревога. Операции избежать было невозможно – оставался только вопрос восстановления. Сестра убеждала, что чем крепче тело, тем легче пройти через все. И Сохён ухватилась за эту мысль, словно за последнюю соломинку.
Сначала ее едва хватало на минуту бега. Но постепенно, шаг за шагом, она дошла до получаса без остановки. Конечно, бег – это тяжелая нагрузка,
