Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова
— герои разбивают или проливают что-то на себя, швыряют тортом, льют кетчуп (очень красиво и эффектно, согласна. Но надо, чтобы это прямо точно заслуживало перегрима, испачканных костюмов, и держим в голове, что с первого дубля может не получиться красиво что-то разбить или вылить. Умоляю, давайте не разбивать машины и телевизоры за 150 тыщ)
Продюсер остался в восторге. Сказал, что ему растёт достойная смена.
За ночь на Зоину почту упало больше сотни писем. Увиденное сначала вызывало воодушевление, потом — негодование, затем — бессилие. Почитав письма, Зоя поняла, что конкуренции наступающих на пятки новичков в профессии можно и не бояться. Ведь, чтобы соревноваться с лучшими из кандидатов, в целом не нужно было много смекалки. До ответного письма и рассмотрения тестового задания из сотни дошли пятеро, и, чтобы обогнать большинство, им хватило просто внимательно прочитать условия.
Остальным условия были не указ. Зоя поняла это, когда получила сценарии пятичасового полного метра без синопсиса и логлайна, задания с форматированием, не чищенным после чата GPT, sci-fi сериалов о покорении Марса (я же писала, что у нас нет денег на космос!) и десятки — о собачьих приютах, школьных лагерях (массовка! дети! животные! драки!), Москве 80-х, сцену «как в начале „Ла-Ла Ленда“» (где я вам найду столько машин?), славянское фэнтези и две истории «без монтажных склеек». Десятки героев присланных работ — «типичные менеджеры среднего звена», которые без конца «входят», просыпаются, видят сны, кидаются друг в друга едой и разбивают в авариях «порше панамера». Один танцует под песню Валерия Меладзе. Странно, что не Леди Гаги.
Особенно Зою восхищала прямолинейность кандидатов: многие просто присылали портфолио или ссылку на «Кинопоиск» и отказывались делать тестовое, предлагая на выбор одну из причин: «нет времени», «мне неинтересно работать с чужой идеей», «я не готов бесплатно», «мне лень» (дважды) и — самое любимое — «вы украдёте мою идею и выдадите её за свою».
Зое хотелось орать: казалось, что кандидаты просто издевались над ней, намеренно проигнорировав все условия. Сеня успокаивала: «Ничего личного, люди читают жопой, забей вообще». Зоя пыталась. Разослала почти сотню насколько это было можно вежливых отказов, и семерым отправила свои комментарии с предложением правок.
Кто-то слился молча, кто-то сильно просадил дедлайн, кто-то начал спорить и объяснять, что правки не кажутся ему справедливыми. Одна кандидатка в ответ на Зоину просьбу предложить что-то поинтереснее, чем закадровый голос, без «здравствуйте до свидания» просто выслала ей статью «10 крутых фильмов с закадровым голосом». А уже образовавшаяся самостоятельно авторская комната — трио молодых парней из Нижнего — на просьбу сократить экспозицию на полном серьёзе ответила: «Но в „Однажды в Голливуде“ и „Сядь за руль моей машины“ они вон какие огромные. А в „Mindhunter“ вообще неправильная структура».
Все хотели нарушать правила и структуру. И вряд ли кто-то мог ответить на вопрос — зачем.
Но блин.
ВЫ НЕ КВЕНТИН ТАРАНТИНО И НЕ РЮСУКЕ ХАМАГУТИ И НЕ ФИНЧЕР ГОСПОДИ Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ИДИОТЫ АААААААА
Кажется, Зоя понемногу начала понимать дедов из своего первого университета.
Боже, дай мне сил, чтобы в них не превратиться.
К концу недели от трио пришло письмо: «Мы ждём уже три дня, вы дадите нам задание?»
Среди заявок была и заявка Юльч — сделанная в этот раз вполне даже по правилам, но неярко. Зоя отправила ей учтивое «нет», а спустя несколько месяцев встретила на одном мероприятии. Та всё-таки прорвалась в какой-то продакшн после питчинга и при встрече смерила Зою таким взглядом, чтобы в полной мере было понятно, какой ценный кадр их команда упустила в её лице.
Всё вышеперечисленное отнимало столько сил, что засыпать Зоя стала легко — едва щека касалась подушки, а глаза, перед тем как закрыться, — валявшейся на тумбочке книжной закладки с фразой-мантрой:
«If I waited for perfection, I would never write a word». Margaret Atwood[59]
А ещё у Зои таки сломалась стиральная машина. Глубокой ночью, когда ремонт не вызвать, а постирать надо, разумеется, срочно. Зое в этой недостиранной одежде надо было на следующий день куда-то идти. Зло похлопав по кнопкам, Зоя в бессилии пнула машинку, назвав её в уме плохими словами, а через полчаса сдалась и загуглила: не работает Indesit MSC 615. После десятиминутного исследования и сверки симптомов стало ясно, что у машинки засорился фильтр. Зоя вбила в ютуб: «как прочистить фильтр». Посмотрела видео.
И прочистила его. Сама. Перед сном представляла себя в вечернем платье в лос-анджелесском «Долби». Oscar goes to…
Чувство собственного достоинства продолжало расправлять крылья.
Особенно запомнился день, когда Зоя ощутила фундаментальный сдвиг. Она проснулась с заложенным носом и сделала немыслимую для себя вещь — высморкалась прямо в наволочку. Я бы ведь так никогда не поступила, если бы тут кто-то рядом лежал, подумала Зоя. Ещё подумала, что, сделай подобное при ней кто-то другой, она бы убила. Но мне-то можно, решила Зоя. И этим же вечером вытерла об одеяло руки, перепачканные глазированным сырком.
Зоя наконец-то была сама с собой.
Чем больше Зоя погружалась в работу и крепла как сценаристка, тем меньше ей хотелось открывать дейтинговые приложения, кого-то свайпать, да и вообще куда-то идти. Хотя бы из соображения экономии сил. Зоя перестала лайкать киношника, просто потому что он киношник. Не бежала на свидание, если ей не нравилось, в какую сторону пошёл диалог. В последнем профиле, после которого Зоя снесла все приложения для знакомств, нащупав внутреннюю уверенность в том, что ей уготовано что-то другое, было написано: «Комфортабельный собеседник, заботливый бойфренд».
Парень был симпатичный, просто Зое не хотелось, чтобы повстречался очередной «бойфренд».
Ей хотелось, чтобы повстречался возлюбленный.
Тем временем Зоя продолжала следить в инстаграме за Настей — той самой ВИЧ-активисткой. Почему-то так и не решалась подписаться, хотя бояться анализа уже не было смысла. Первым делом, зайдя в приложение, открывала её профиль — посмотреть, куда она сегодня ходила, что купила на «Вайлдберриз», какое новое хобби попробовала, что сказали в ветклинике про её собаку. Рецепты. У неё было много пп[60]-рецептов. Иногда Настя репостила контент, связанный с дискриминацией ВИЧ-положительных людей: истории тех, кому беспочвенно отказывали врачи, мастера маникюра, работодатели и даже детские сады. Особенно хорошо Зоя запомнила в Настиных сторис фото парня, который стоит у вывески СПИД-центра с расслабленным выражением лица и подписью «Когда вчерашняя давалка со вписки оказалась чистой» (Настя написала под ним: «погугли инкубационный период вича, дурачок»).
Настя явно много
