Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла
По пути домой Цензор заметил, что на перекрестке недалеко от здания Управления проходит очередной митинг. Припарковавшись, он вышел из машины и двинулся по направлению к протестующим с твердым намерением присоединиться к шествию. Однако стоило ему представить себя покорно следующим за толпой в неизвестном направлении и выкрикивающим банальные лозунги с незатейливыми рифмами, он тут же передумал и вернулся в машину.
– Не торопитесь с решением, – уговаривал его Рыцарь. – Мы обязательно придумаем, как развеять подозрения Начальника.
– Вы вообще понимаете, что произошло? – кричал в трубку Цензор. – Они решили натравить цензоров на частные типографии! К каждой типографии теперь будет приставлен свой, как они его называют, «инспектор»!
– Знаю, знаю, – невозмутимо ответил писатель. – Ничего. Мы найдем, как с этим справиться. Поймите, еще немного, и я добьюсь освобождения Авантюристки. Пока она весьма стойко держится, но без вашего участия вся наша схема рухнет, как карточный домик. Вы нужны нам!
На следующий день Цензор действительно не пошел на работу. Весь остаток рабочей недели он провел дома взаперти. Каждую ночь, ближе к рассвету, мать с сестрой слышали из его комнаты звуки ударов и крики, за которыми шли безутешные рыдания. Глубоко засевшее в душе Цензора одиночество внушало ему, что никто в мире не в силах его понять, никто не способен почувствовать ту боль, что чувствует он, и дать ему то, что так ему необходимо. Сидя в пустой комнате, Цензор порой слышал, как кто-то нашептывает ему: ты совсем один… это навсегда… Единственным, что на время заглушало безостановочный гул мыслей, были кошмары, являвшиеся ему каждую ночь.
Однажды Цензору приснилось, что он вышел на улицу и уверенным шагом куда-то направился. Путь оказался трудным и опасным: ветер бил прямо в лицо, стояла непроглядная темнота, а по обеим сторонам дороги ползали огромные змеи, крокодилы, ящерицы и скорпионы. Игнорируя опасность, Цензор смело прорывался сквозь тьму и ветер, крепко сжимая в руках «Книгу книг». Каждый его шаг сопровождало давно забытое ощущение спокойствия и уверенности. На середине пути он с грустью осознал, что дорога оказалась куда длиннее, чем можно было думать. Ему стало невыносимо страшно: что, если он никогда больше не проснется? Что, если хищные звери и ядовитые насекомые, притаившиеся в кустах, выберутся из своих укрытий и нападут на него? «Что это там, за кустами, в овраге? – спросил он сам себя. – Это же огненный охотник с ружьем в руках!» Цензор бросился бежать. Довольно скоро он оказался на самой окраине города, на заброшенном песчаном пустыре, в центре которого высилась опора линии электропередачи. Это место было хорошо знакомо ему с детства. Не раз он садился на велосипед и гнал сквозь бесконечные переулки, чтобы добраться до этого пустыря, где было их с друзьями любимое место встречи. Под ногами Цензор заметил асфальтовую заплату, в центре которой расположился толстый металлический люк. Отложив «Книгу книг», он схватился за крышку обеими руками. Крышка оказалась неимоверно тяжелой, но после двух-трех попыток Цензору все же удалось сдвинуть ее с места. Правое плечо пронзило острой болью. «Видимо, надорвал связки», – подумал Цензор. Не теряя ни секунды, он схватил книгу и прыгнул в темноту.
Открыв глаза, Цензор первым делом посмотрел в окно. Тусклая полоска света из-за штор разрезала темноту и падала на стену, освещая настенные часы. Только-только перевалило за полночь. Цензор повернулся на левый бок и увидел на столе возле кровати две книги, которые он выкрал из Управления: исторический справочник и роман современного зарубежного писателя. Мозг пронзила мысль: «Это был знак».
Ветер за окном свистел на все голоса. Судя по всему, на улице было очень холодно. Пока страна сладко сопела под теплыми одеялами, Цензор вскочил с постели, надел брюки, спрятал обе книги в карман куртки, накинул поверх нее плащ и вышел из комнаты.
Мать спала в маленькой гостиной на верхнем этаже, недалеко от его комнаты. Она долго ждала, когда сын наконец выйдет. К счастью для Цензора, бессонные ночи последних недель все же одолели ее, и он смог беспрепятственно пройти мимо. Лестница на первый этаж в ту ночь казалась ему бесконечной. Ни страх опасности, ни сомнения в правильности своих действий не могли остановить страстного желания следовать указаниям из сна. «Я должен попытаться. Должен довериться знаку», – шептал он про себя.
Выйдя из дома, Цензор остановился на крыльце и в очередной раз подумал о том, на какой серьезный шаг он решился. Порыв ветра чуть не сбил его с ног. Он огляделся по сторонам – ни души. Вдали шумела толпа протестующих. Откуда-то пахнуло дымом от костра.
Через два дома Цензор свернул с улицы и пошел задними дворами. Мощеная дорожка, по которой он двигался, то сужалась, то расширялась. Камни в центре были гладкими, точно отполированными, но ближе к краям дорожка была покрыта пылью и поросла высокой травой, заполнявшей все пространство до самых стен убогих домишек. Цензор напрягал слух, как только мог, стараясь улавливать малейшие шорохи. Он понимал, что длительная неявка на работу не могла не вызвать подозрений у служб безопасности, так что уже сейчас за ним вполне могли вести слежку. «Как же все могло встать с ног на голову за такое короткое время?» – крутилось у него в голове. Цензор смотрел под ноги, чтобы ненароком не наступить на сухую траву и обломки ветвей, которые ветер сносил с верхушек деревьев. Ему приходилось вглядываться в окна и внимательно осматривать кучи хлама, которыми были завалены задние дворы. Наконец вереница домов закончилась, и Цензор вышел на широкую пешеходную дорогу. Ветер, с резким свистом летевший с противоположного конца улицы, бил Цензору в лицо, заставляя его то и дело останавливаться и ждать, пока непогода немного успокоится. Улица, на которой он оказался, больше напоминала свалку: повсюду валялись пустые бутылки, стены были усеяны граффити с ругательствами и неприличными рисунками. Завидев вдалеке, у перекрестка, живую изгородь, Цензор почувствовал, как сердце бешено колотится о ребра. Он боялся, что кто-нибудь следит за ним из-за кустов и может вот-вот наброситься на него. Он неожиданно вспомнил о своей повести. Перед глазами у него предстала фигура главного героя. «Почему я до сих пор не дал ему имени?» – подумал он и решил, что нужно будет все-таки придумать персонажу какое-нибудь прозвище, чтобы читателю было проще отличать его от остальных героев. Уголки книг, спрятанных под курткой, сильно давили ему на нижние ребра, но из-за страха боль как будто бы отступала. «На месте метеорологов я перестал бы держать людей за дураков
