Библиотека счастливых - Кали Кейс
– Красивая у вас квартира…
Едва договорив, я уже жалею о сказанном. Ничего более банального не найти. Судя по тому, каким взглядом смотрит на меня Леонар, именно так он и подумал.
– Браво, Люси, и в самом деле. Я-то здесь никогда не был и должен сказать, что картины в прихожей мне очень нравятся.
– Спасибо. А… как вы добрались?
– Люси права явно обманом заполучила, но доехали более или менее спокойно. Хорошо, снег не идет.
Карина делает вид, будто слушает, но я чувствую, что ей так же неловко, как и нам. В поисках лазейки она оглядывает стол, вздыхает и бормочет:
– Что-то долго они не возвращаются, вам не кажется? Сейчас вернусь, только схожу за вином.
Найдя великолепный предлог для того, чтобы нас покинуть, она выходит из гостиной. Мы остаемся одни, и я, воспользовавшись этим, слегка толкаю Леонара локтем.
– Потрясающе, вы не только сохраняете спокойствие, но еще и любезны. Это прекрасно!
– Пока что.
– Заметьте, ваши слова о снеге были не менее банальными, чем мои – о квартире. Про вашу оценку моих водительских способностей я даже и не говорю.
– Я не могу прикладывать усилия сразу в двух направлениях. У моего терпения и моей любезности есть пределы.
Бастьен, Камилла и Карина возвращаются с бутылкой шампанского, молодой человек с веселым хлопком ее открывает, наполняет бокалы.
Мы чокаемся и стараемся пить как можно медленнее, чтобы оттянуть момент, когда придется искать тему для разговора. Слишком долго не отрываемся от бокалов – а когда молчание становится почти непереносимым, Карина решается первой и спрашивает, не обращаясь ни к кому в отдельности:
– В Сен-Мало все в порядке?
На долю секунды меня захватывает множество сведений и воспоминаний. Книжная лавка, которая никогда не откроется, госпитализация Вивианны, Камилла, ее родители, ее признания. Молчание, последовавшее за этим, казалось бы, невинным вопросом, говорит само за себя. В конце концов мы все отвечаем одновременно.
– Угу, – вяло отзывается Камилла.
– Все зависит от того, как понимать выражение «в порядке», – философски замечает Леонар.
– Не знаю, – честно отвечаю я.
К счастью, мою реплику заглушают ответы Леонара и Камиллы. Я чуть встряхиваюсь – в конце концов, старик очень поддержал меня, когда мы были у родителей Камиллы, и ради него я должна сделать над собой усилие. Повернувшись к Бастьену, спрашиваю:
– А как твоя учеба? Тебе все еще нравится?
– Да, это очень увлекательно. И я чувствую себя увереннее, когда думаю, что на своем уровне смогу в будущем что-то улучшить. Наш мир сталкивается сегодня с таким количеством задач – идет ли речь о загрязнении воды, о глобальном потеплении, об использовании мусора, об экономии энергии, о поиске новых, менее опасных для окружающей среды видов топлива, о ренатурации[19]… Вода – это жизнь. Я подумываю сделать своей специальностью гидрологию. А как ваш сад? Прижилось то, что вы посадили в ноябре?
Камилла грызет тост и выразительно смотрит на Леонара, побуждая его ответить, но тот упорно смотрит в пол, похоже, он поглощен созерцанием ворса ковра (хотя я знаю, что с такого расстояния ему ничего не разглядеть). Леонар явно пока не готов вступать в разговоры со своими родственниками и предпочитает хранить молчание. Может, ему требуется время, чтобы оправиться от потрясения? Продолжая сомневаться и вместе с тем желая его взбодрить, я наливаю ему еще один бокал шампанского и незаметно показываю жестом, что надо выпить. Хотя «незаметно», может, не очень точное слово, потому что я поднимаю к губам большой палец и делаю движение сверху вниз, показывая этим Леонару, чего от него жду. Все смотрят на меня. Камилла, которая быстро улавливает неловкость и разгадывает мою тактику, возобновляет свой разговор с Бастьеном:
– Мы с Леонаром каждый день работаем в саду. Как только вернемся, посеем порей, морковку и репу.
Эти двое молодых очень стараются, но их энтузиазма хватает ненадолго, и попытка сдувается, как проколотая шина. Даже кажется, что фоном слышно, как с шипением выходит воздух. Все одновременно хватаются за бокалы и отпивают по глотку. Скоро ли кто-нибудь надерется достаточно для того, чтобы разрядить обстановку?
Разговоры о погоде, о поездке и об учебе Бастьена – только уловки, чтобы избегать тем, которые злят, которые что-то значат, которые обнажают раны и приводят к конфликтам. Пресная закуска перед острым блюдом. Минутное затишье перед взрывом.
Отпив для храбрости еще глоток, я делаю еще один убогий ход:
– В Рождество у нас не было случая поговорить об этом, но… отец Бастьена с вами не живет?
Я надеюсь таким образом сфокусировать наши разговоры на семье и перейти к тому, что нас интересует. Карина поджимает губы, соединяет руки на столе, как будто ей надо сосредоточиться, и, наконец, встречается со мной глазами.
– Мой бывший муж подал на развод.
Ну вот. Попытка провалилась. Но что на меня нашло, зачем я стала ее об этом спрашивать? Однако Бастьен все же решает воспользоваться случаем и, отправляя в рот закуску, с невинным видом приступает к разоблачениям:
– Он ушел, когда…
Карина строго смотрит на него, но слишком поздно – он продолжает:
– … когда осознал, что он…
Карина повышает голос, старается перекрыть Бастьена:
– Уже нисколько не влюблен в меня!
Но Бастьен просто заканчивает фразу, как будто это само собой разумеется:
– …гей.
Леонар от неожиданности прыскает вином, обрызгав и собственную рубашку, и кружевную скатерть. Бастьен удивленно поворачивается к матери и спрашивает:
– А что, дедуля не знал?
– Конечно нет!
– Мама, да ведь уже два года прошло!
– Рано или поздно все же придется заняться вашими проблемами с коммуникацией, – говорит Камилла, глядя поочередно на Карину, Бастьена и Леонара. – Я хочу предложить вам одну вещь. Давайте поиграем? Каждый из нас по очереди откроет секрет! Остальные не имеют права реагировать, они должны только слушать, доброжелательно и уважительно. Это самый лучший способ сверить часы. Что вы на это скажете?
Наша малышка ведет себя бесцеремонно, я плохо себе представляю, как настолько приличная и несколько чопорная семья может на такое согласиться. Но, к своему величайшему удивлению, слышу голос Леонара:
– Чтобы в этом участвовать, мне потребуется что-нибудь покрепче шампанского.
Я думала, что Карина воспротивится предложению Камиллы, но она поднимается, достает из буфета стопки и бутылку грушевой водки, ставит все это на стол.
– Почему бы и нет, если это поможет нам вскрыть нарыв и
