Библиотека счастливых - Кали Кейс

– Почему бы и нет? Я что, надоела вам?

– Нисколечко! Благодаря тебе…

Несколько секунд помолчав, Леонар прибавляет:

– …мне начинает казаться, будто я наверстываю то, что упустил с Бастьеном.

– А мне благодаря вам всем начинает казаться, будто у меня снова есть семья. Это круто.

– Нам повезло. Но давай поговорим о тебе. Я думаю, что ты могла бы пойти на курсы кондитеров, что-то в этом роде, понимаешь?

– Вы всерьез думаете, что я могла бы получить образование в этой области? Обожаю печь пироги, но не знаю, способна ли я получить настоящий диплом.

– А что сказали бы на это твои родители? Они не могли бы тебе помочь?

Ой, сейчас он все испортит. Я, само собой, пересказала Леонару наш разговор насчет родителей девушки, но не думала, что он предпримет эту, конечно же, трогательную, но неуклюжую попытку. Реакция Камиллы не заставляет себя ждать.

– У меня больше нет родителей, – резко отвечает она. – Они больше не хотят со мной разговаривать, так вот бывает в жизни… и они мне не нужны.

– Нам всегда нужны те, кого мы любим. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Не хочу вас обидеть, но не вам бы давать мне советы.

– Понимаю, но из-за ситуации с Кариной я чувствую себя несчастным, этот конфликт точит меня вот здесь. – Он показывает на сердце. – Это плохо и для меня, и для нее. Я осознаю, что мне надо уладить проблему. Семейные истории, Камилла, могут сбить тебя на лету. Иногда, чтобы идти вперед, надо уметь мириться.

– Вы говорите как в книгах. Но реальная жизнь – не книга.

– Возможно, сходство между ними куда больше, чем кажется. Камилла, мне хочется предложить тебе… как это у вас, молодых, называется? Сделку? Deal, кажется, так.

Она хмурится.

– Вы меня пугаете. Я не люблю это слово, так говорят, когда торгуют наркотиками.

– Хорошо, назовем это соглашением, если тебе так больше нравится.

Похоже, замена термина не слишком ее успокоила, она замерла, будто лань, ослепленная автомобильными фарами. Леонар не сдается:

– Если ты согласишься встретиться с родителями, я помогу тебе найти курсы и оплачу обучение и все необходимые материалы.

– Вы с ума сошли! Ни за что!

– Не спеши отвечать, подумай над моим предложением. Прошу тебя. Ты, возможно, еще не представляешь себе, как драгоценно твое будущее. Камилла, у тебя золотые руки, у тебя талант, ты создана для этого. Не губи будущее, которое может дать тебе радость. Ты выглядишь такой счастливой, когда печешь свои булочки.

Камилла, похоже, растерялась.

– Я… я правда не знаю. Можно мне подумать?

– Конечно.

Однако девушка тем временем не переставала ловко выкладывать свои карты +2 на все растущую стопку.

– Уно! – внезапно выкрикивает она.

– Так нечестно! Мы же разговаривали.

– Надо уметь выбирать – играть или разговаривать. Особенно старикам! Вы, похоже, уже разучились делать то и другое одновременно.

Леонар продолжает играть, Камилла внимательно следит за тем, что он выкладывает на стол, потом с торжествующей улыбкой достает свою последнюю карту. Дедуля ворчит еще сильнее:

– Погоди немного, вот только встану и… и умою тебя твоим травяным чаем!

Она со смехом вскакивает и бежит к лестнице.

– Даже и не пытайтесь, вам никогда меня не догнать!

– Ох уж эта молодежь, – бормочет Леонар, тоже поднимаясь и направляясь к себе в комнату, где, несомненно, собирается насладиться заслуженным отдыхом.

Нельзя упускать такой случай, мне надо поговорить с ним о том, что он несколько минут назад предложил Камилле. И пока старик не добрался до двери, я как можно тише – на случай, если девушка еще на лестнице, – окликаю его:

– Эй, псст!

Он оборачивается, явно возмущенный.

– Это вы в самом деле мне только что сказали «псст»? Я не насекомое!

– Вы когда-нибудь видели, чтобы я подзывала кузнечика, сказав ему «псст»?

– Если вы подзываете кузнечиков, я начинаю за вас беспокоиться.

– Хватит болтать глупости. О чем конкретно вы думаете для Камиллы?

– Мы все согласны с тем, что у нее невероятные способности. Так вот, она могла бы сделать кулинарию своей профессией, но для начала ей надо получить настоящее образование. Проблема в том, что я в этом совершенно не разбираюсь.

– Отлично придумано. Если оставить в стороне вашу сделку – это гениальное предложение! Идите-ка сюда, сейчас вместе поищем.

Включаю ноутбук, вбиваю в строку поисковика «кондитер образование», и он тут же выдает мне кучу результатов. Я внимательно их просматриваю, Леонар сидит рядом, щурится, наклонившись к экрану, пытается читать вместе со мной.

Полчаса я сравниваю варианты, потом заключаю:

– Словом, она могла бы учиться на пекаря, специализируясь на кондитерских изделиях. Поступить на работу и практиковаться. Что вы на это скажете?

– Великолепно! Теперь остается самое трудное…

Он смотрит на меня, и я в точности знаю, что Леонар сейчас скажет. Еще секунда – и мы хором произносим:

– …уговорить ее.

Отодвинув ноутбук и встав, я прибавляю:

– Пойдемте, покажем ей это. Как знать, может быть, вдвоем мы сумеем ее убедить, что она может сделать увлечение своей профессией?

Мы поднимаемся наверх, идем к Камилле, отдаем ей ноутбук со всеми открытыми вкладками, чтобы она смогла их изучить, и оставляем ее одну, чтобы не сверлить девушку глазами, нетерпеливо ожидая ответа.

Едва спустившись в гостиную, слышу, что кто-то стучит во входную дверь. Часто, когда я ее открываю, мне кажется, будто я попала в скетч (и не всегда хороший). И мне страшно.

Этот случай не становится исключением из правила.

Оказавшись лицом к лицу с посетителем, я ни звука не могу из себя выдавить – до такой степени оторопела, увидев его. Зато в голове у меня безостановочно крутится одно и то же слово.

«Подо-о-о-онок».

Достаточно овладев собой, чтобы на него не наброситься (как же я горжусь собой и своим самоконтролем), сухо произношу:

– Вот не думала, Ральф, что еще когда-нибудь увижу вас в этом доме. Или теперь мне следует обращаться к вам «мсье Боннар»? Что вас привело? Вы хотите взять почитать книгу? Ой, нет, какая же я тупая, у вас, несомненно, и без того достаточно книг в вашем будущем книжном магазине?

– Добрый вечер, Люси, я и не ждал, что меня встретят иначе. Тем не менее я пришел как друг.

– Как друг? Вы не лишены чувства юмора. Сперва оскорбили в газете МОЮ подругу, а затем осмелились явиться сюда?

– Я пришел как друг, чтобы дать вам совет. В городе уже несколько дней ходят слухи о том, что прямо здесь,