Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно

Стол разразился одобрительными аплодисментами.

– Это вариация на тему финских карельских пирожков[11].

На большой белой тарелке были разложены песочные тарталетки с начинкой, похожей на яичную. Но не совсем. Судя по тому, что Фука успела увидеть, пока ходила туда-сюда из кухни в гостиную, начинка тарталеток от Хитоэ скорее напоминала киш.

– Обычно их готовят из ржаной муки, но я положила рисовую начинку в тарталетки, которые уже были под рукой, и слегка запекла.

– Рисовую? Но блюдо ведь не японское? – уточнил Кодзабуро.

– Верно. В скандинавских странах варят рисовую кашу на молоке – в том числе и на Рождество.

Разливая кофе, Фука зачарованно слушала рассказ Хитоэ. Заморские блюда на столе создавали впечатление, будто ты в путешествии.

– А в Японии рисовая каша на воде[12] ассоциируется с угощением для больных или с праздничной кашей на семи травах в Новый год, – заметила Юдзуки.

Хитоэ кивнула:

– В скандинавских странах есть поверье, что Санте помогают эльфы. Для них и готовят особое угощение – рисовую кашу на молоке. В нее добавляют сахар и корицу.

С каждым словом Хитоэ вкус лакомства становилось все сложнее представить. Но она уже вернулась к рассказу о карельских пирожках. Начинку из разваренного в молоке риса она уложила в тарталетки, а потом поджарила их в печи для бутербродов.

– А еще тут вареные яйца, да? – присмотрелась Юдзуки.

– На финском это называется «мунавой». Смесь сливочного масла и вареных яиц – популярная намазка на хлеб.

– Мунавой?

– С финского переводится как «яичное масло». «Муна» – яйцо, а «вой» – масло.

– А, так вот что это такое, – Фука хлопнула в ладоши. Она ушла в коридор и вернулась с листком бумаги, на котором было напечатано короткое muna.

– Ох, совсем забыла его достать, – смущенно потупилась Хитоэ. Она объяснила, что машинка просто попалась под руку – вот она и оставила заметку, чтобы потом не забыть.

Также она добавила, что в блюдах скандинавской кухни часто используют укроп, поэтому она приправила тарталетки специей из сушеных трав.

– Какой легкий вкус, – Котоми первой попробовала тарталетку.

– Действительно! Как нежный яичный сэндвич. Идеально для завтрака, – подхватила Юдзуки.

– Те, кому нравятся более насыщенные вкусы, могут дополнительно приправить тарталетку. Вот, прошу, – Хитоэ указала на вазочку с нарезанным кубиками сливочным маслом.

– Звучит заманчиво! – тут же потянулся к ней Кодзабуро, охочий до новых интересных вкусов.

– Такой бесстрашный оптимизм очень заразителен. Не стоит бояться нового, – произнес Ао.

Все поняли, что слова его касаются не одной лишь еды. Для Фуки, например, все еще только начинается, и гости всегда покажутся ей новыми. Ведь даже если кто-то из них приедет снова, все равно и общий состав постояльцев будет каждый раз разным, и сезон.

Всякий раз ей придется заново выяснять, что ищут гости в ее доме, как сделать их быт уютнее и приятнее. Без сомнений и страха, смело смотря в лицо трудностям.

– Зеленые овощи я приправила уксусом. Специи можно добавить по вкусу, – Хитоэ выставила на стол фигурные мельницы с солью и перцем.

– Значит, это емкости для специй! А я еще думала – какие милые фигурки! – восхитилась Юдзуки.

– Я тоже заинтересовался, когда увидел, – сказал Кодзабуро. Наверняка по работе ему приходится обращать внимание на дизайн интерьеров – вот он и заприметил красивые вещицы.

– Ой, я их на кухне оставила. Сейчас принесу, – Фука метнулась из комнаты.

В одной мельнице была корица – ее Хитоэ использовала для тостов на ужин. В другой – мускатный орех, которым Фука вечером посыпала кофе. Еще одна, с сушеными травами, пригодилась во время приготовления завтрака. А оставшиеся две служили солонкой и перечницей.

Расставляя на столе фигурки, Фука объясняла, в какой что находится. Конечно, она и не знала о притаившейся у камина парочке, разинувшей рты от изумления.

Возвращение помощника

Ошеломленные, мы утратили дар речи. В книге бы написали что-то вроде «одна фраза перевернула все вверх дном». Кто бы мог подумать, что фигурки на каминной полке, которые казались недобрым предзнаменованием, – это просто мельницы для специй!

– Я люблю поострее, – весело заметил кто-то за столом.

Там царило радостное оживление, и слышно было, как с шорохом вращается мельница, перемалывая перец. Я принюхался и тут же чихнул.

– Значит, они не символизировали количество переданных посланий, – пробормотал помощник.

– Ты про это думал? Не про таинственные исчезновения или преступления? – еще больше удивился я, совершенно перестав что-либо понимать.

– В доме такая мирная атмосфера. Совсем не вяжется со злодеяниями и трагедиями. Вот я и начал рассуждать: может, фигурки исчезают по мере того, как ты передаешь послания?

Похоже, он потратил немало времени на размышления.

– В итоге мы оба были неправы.

Мы обменялись улыбками.

– И с печатной машинкой оплошали.

Мы и так, и эдак крутили странное слово muna, пытаясь представить, что оно значит. А оказалось, что Хитоэ, обдумывая утреннее меню, напечатала на машинке заметку на финском языке.

– Чего-чего, а финского я не знаю, – тут помощник посерьезнел. – А еще и подумать не мог, что стану посредником для передачи посланника. Тогда чуть не возмутился вслух – мол, о таком мы не договаривались.

Он вернулся к эпизоду с передачей послания Котоми.

Я сам ужасно гордился тем, как удачно все получилось, несмотря на спонтанность решения.

– Котоми мечтала повидаться с Ёрико, которая уже в Синем мире. Вот я и рассудил – обитатель того же мира подойдет для роли посредника лучше всего.

Кое до чего я дошел уже задним числом, но чем больше все обдумывал, тем яснее понимал, что кандидатура помощника была идеальной.

Как правило, посредники даже не замечают, что исполнили эту роль. Когда передаешь послание, время слегка искривляется, и выходит, что прошла доля мгновения, – за такой короткий срок и понять не успеешь, что случилось.

Но на сей раз получилось иначе. Ситуация выдалась нестандартная, привычные правила дали сбой, и посредник запомнил, как передавал послание. Видимо, в это время он пребывал где-то на грани между осмысленным и бессознательным.

Конечно, стоит посреднику передать послание, как слова исчезают из его головы – вместе с осколком души они уходят к адресату.

– Мне тоже уже пора, – сказал помощник. Он объяснил, что, раз погода улучшилась, сообщение между мирами восстановилось – а значит, его наконец могут переправить туда, куда он хотел попасть изначально. – Хочешь, пойдем вместе? Наверное, придется поблуждать, но, думаю, ты уже доберешься до Синего мира.

И правда – все так заметено, попробуй найди мост между мирами. Куда ни посмотри – одна снежная гладь. Куда идти, неясно.

Я покачал головой:

– Нужно передать еще