Лапы, крекер, два когтя. Хроники кота Улитощки для тех, кто хочет держать хвост по ветру - Зоя Владимировна Арефьева
А соседи снизу, когда етот звук слышали, делали лицо куринай жеппи и думали: «Скока можна организмами дрюжить или че там делается?!! Людям же завидно ццццц».
А потом никчемни припер елащку и наделал в оливье.
Мухов от тепла и запахов вкусни расщеперил один глаз и сказал:
– Бзык-бздык.
Щто знащит «С наступающим». Или щтота еще знащит. Вы там сами придумайте, а то аптору нада квартиру пердесосить, штоб завтра ее мищюрой засрать. Пака.
Пра две мухов
Вы ощень зря говорите, что я зациклени и все время про мухов сказощки рассказую. Ето не правда. Я и про дрюгих животновых умею.
Но сегодня опять про мухов расскажу, потовошто пачиму бы и нет.
Жили были две мухов. Одна жила как барыня и отжала себе целую кухню. Питалась сахаром и мыла нощки в чае, который никчемни забывал на столе. И была ета мухов толсти-претолсти. И на задней нощке у нее болталась липкая лента, которую никчемни повесила от всяких насекомовых.
А на передней нощке у ней павутина была намотана и маленьки павущок болтался там и арал: «Астанавити самолет! Ето моя астановка!» Вощим большая мухов была. Такая, знаиш, как кабан.
Все было у ней, тока щастья не было.
Вторая мухов была серенькая и маленькая. И жила в крохотной студии под названием «тувалет». И из всех богатств у нее был запах гамнолии. Пщикала она себе на морду из флаконщика «Запах роскощи и богатства» и летала такая щастливая.
А еще с ней часто беседовал никчемни. Потому что скущно одному в замкнутом помещении. Поетому серенькая мухов была ерундитка. Ето, знаиш, када много напихано в бащке, тока фиг чиво вспомнишь, када нада.
Поймала как-то мухов-кабан серенькую ерундитку и давай бащкой об стенку… по другому начну. У нас добри сказощка, хе-хе.
Пригласила как-то мухов-кабан серенькую ерундинку в гости и говорит:
– Вот псе у меня есть. И сахар. И вот павущок на ноге. А щастья нету. В чем секрет твоего щастья? Серая ты зараза.
– Полетели ко мне, я тебе абисню.
Прилетели они в студию под названием «тувалет». Пшикнула серенькая мухов на морду гостье гамнолии. Тут мухов-кабан и упала кверху лапками без сознания.
Потовошто кому-то гамнолия щатье, а кому-то вонющка буэ.
Вообще, по-другому сказощку планировал закончить, но как-то на пиласофию потянуло.
Давай кабудто павущок освободился и пригласил сереньки ерундитку на свидани. А она не пошла.
Тьфуй, не полущается севоня щастливый канец. Пака.
Пра синий мухов
(сказощка на нощ для тебя)
Жиль-быль на свете один мухов. Што ти сразу ржещ??? Может ета ваще не смешная сказощка сейчас будет (пытается сделоть пугающи мордов).
Какова цвета он быль? Ну такой, знаиш, то ли зелени, то ли корищневи, то ли со звездащкой во лбу или даже на жеппи, неоперделени вощим. Но дико-предико красиви. Как ты, вощим. Ну што ти сразу стесняещься? не жуй ковер от стесняшек, там и так дырощки.
Красиви, но не блюбил себя. Очень ему трюдна давался етот процесс. Щаз абисню. Даже ты сможещ понять ето своей квадратни бащкой. Да што там ты, даже я смагу. А у меня бащка ваще треугольни, цццц.
До такой степени, вощим, красиви был мухов, что сам не мог смотреть на свое отражениев. Летит такой, бздыкает себе под нос какую-то песенку, што-то такое знаищ легкое типа Рамштайна:
– ДУ ХАСТ, ДУ ХАААССССТТТТ.
Та кому ты вериш, ццццц. На самом деле мухов пел:
– Луууущ солнцааа залатоваааааа тьмы чета четаааа тамммммм.
Он же добри быль.
Не кажди день, канешна, кажди день, знаиш, как трюдна добреньким быть, все так и норовят сразу на шею тебе сесть. А кстати, есть у мухов шея? Как у них бошки приклеены? Иди погугли, потом мне расскажешь.
Пра што я ваще рассказую? Или ето ты рассказуищ? не ты? А што тогда у тебя рот акрыт? Апять жуешь там штота без меня???? ПОКАЗУЙ, ШТО ТАМА У ТЕБЯ В ЗАЩЕЩНИ МЕШКАХ!!
(начинает выгребать залежи леденцов, бутербродов, пельменей, сломаных лыж и тагдалии)
Вощим, летит, летит такой, потом нечаянно в лужу покосился из глазов, увидел свое атражениев и такой:
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – падает от восторгов.
(не бойся, он не больна падает, там за ним команда страховщиков с сеткой бегает по всему рассказу)
Прямо как ты, када по нощам холодильник акрываищ, а там сияющи свет и в етом сияюще свете КАНБАСА. Или там сыр. Или пельмени. Или мыщ висит. Или все сразу.
Потом такой очнется от обморока:
– Што ето было? Ошпидяй, хто же там такой ликалепни?! Везет же некоторым!!! Воть бы и мне такую мордов!!!
Подползет абратна к луже, водищки холоденькой пошвыркать, а там снова атражениев, хе-хе-хе. И абратна бряк в обморок.
Вощим, ето бесконещни был процесс. Весь в синяках вечно мухов ходил. Или летал. Синий вощим он быль. Местами даже фиолетови.
Пака аднажды аднаму павущку не надоело псе ето наблюдать. Спустился он к мухов по нитощке из жеппи, схватил воть так крепка за шею или за щто там есть у мухов и как давай мухов тыкать мордов в лужу:
– ДА ТЫ ЕТО! ТЫ!!!
– Смысле – я?
– Ето твае атражениев! Тебе што мама с папай не тыкали вот так мордов и не гаварили, што ти ликалепнищка?!
– Тыкать тыкали, гаварить не гаварили!
– Будещь в обморок падать?!
– Апутити меня, дяденька-павущок, постараюсь больше не падать.
Вощим, у мухов случился дичайщи стресс, пришлось, знаешь, даже расчесать волосы на пробор, отрастить бороду в три километра и уйти в монастырь для мухов. На тыщу лет, может даже на всю бесконенощность, ццццц.
Тока после етава всего мухов принял наконец себя и поблюбил.
И смог даже спокойно мотреть на себя в зеркало. И даже три минутощки не падать в обморок, хе-хе-хе. И даже перестал быть синим, но пока тока до пояса.
Видищ, у мухов получилось поблюбить тебя, значит, и у тебя получится. Ти тока сразу подушещку к башке привяжи, лядня? Штоб безопасни в обморок падать. У тебя вон какие нощки длинни, как макарошки.
Страшни-бестрашни женщинов
Жила-была одна храбри-прехрабри, страшни-бестрашни женщинов. Ничиво-то в етой жизни женщинов не боялась! Ни
